Читаем Армия мертвецов онлайн бесплатно
Во всей Древней Индии не было более послушного и преданного слуги, чем плешивый Хаким из Джайпура. Никакой работы не гнушался он: ухаживал за верблюдами, таскал кули с рисом, даже чистил отхожее место. Но, когда хозяин, усмехаясь, заставил его стирать чужое белье, что считается в Индии самым позорным занятием для мужчины, Хаким не выдержал. Он украл длинный нож из мясной лавки и поклялся убить хозяина.
Прошел месяц, а его хозяин, этот жадный ростовщик и грязный торговец крадеными ослами, все еще был жив. Каждый раз, когда Хаким хотел исполнить свою клятву, у него начинал дергаться левый глаз, или на сухой ветке дерева пронзительно кричала ворона, или на крыше щелкала ящерица. Все это были плохие знаки. И Хаким, каждый раз откладывая свою месть, просыпался среди ночи, доставал из-под рисовой соломы, на которой спал, длинный нож и начинал со злостью вонзать его в глинобитную стену амбара, к которому была прилеплена его жалкая хижина.
Этот амбар для хранения горчичных семян хозяин почему-то оберегал особенно. Ключ от амбара висел у него на поясе, а по ночам амбар охраняли двое-трое слуг, вооруженные копьями.
Была и еще одна странность. Каждый вечер хозяин приезжал к амбару на своем любимом осле, который был предан ему, как собака, и подпускал к себе только его одного. Этого осла невозможно было украсть, и хозяин им очень гордился.
Так вот. Хозяин привязывал осла к дереву, снимал переметную сумку с нежно пахнущими плодами манго, открывал амбар и запирался изнутри. Что он там делал, никто не знал. А сам хозяин со смехом говорил, что больше всего на свете он любит вкушать сладкие плоды манго в одиночестве, сидя рядом с большими кучами горчичных семян. И многие думали, что так оно и есть. А некоторые утверждали, что тут кроется какая-то тайна.
И разве кто мог подумать, что какому-то плешивому Хакиму удастся разгадать эту тайну. Но судьбы, которую предначертал создатель, не избежать. И однажды, когда Хаким в очередной раз со злостью колотил длинным ножом в глинобитную стену, в которой уже выдолбилась ямка глубиной в ладонь, его нож вдруг прошел насквозь, и в стене амбара образовалось маленькое отверстие.
Не успел Хаким опомниться от неожиданности, как послышались голоса вооруженных слуг, и на двери амбара лязгнул замок. Это хозяин зачем-то явился в амбар среди ночи.
Хаким прильнул к проделанному отверстию и увидел, как в амбар вошел хозяин со светильником в одной руке и сумкой с плодами манго — в другой. Закрывшись изнутри на засов, хозяин направился в дальний конец амбара, открыл сумку, что-то достал из нее и поднес к свету.
— Мохур! — прошептал Хаким и весь задрожал от внезапно нахлынувшей жадности. «Мохур» — так называли в Древней Индии золотую монету, и Хаким, получавший одну жалкую медную монету в полгода, был потрясен, впервые в жизни увидев золото, ярко блестевшее в лучах светильника.
Но на этом чудеса волшебной ночи не закончились. Хозяин отложил золотую монету, убрал с пола в сторону коврик для сидения, к которому никто не смел прикасаться, и разгреб слой рисовой соломы, покрывавший весь дальний угол амбара. Затем хозяин ухватился за что-то, закряхтел и вдруг вытащил из ямы-тайника деревянный сундук, обитый железом. С нежностью погладив сундук, как гладят священных коров и женщин, хозяин достал висевший на груди ключ, открыл замок, поднял крышку и поднес светильник к сундуку.
Словно отблески пожара заплясали на стенах амбара, и плешивый Хаким едва сдержался, чтобы не ахнуть. Сундучок почти доверху был набит золотыми монетами.
Хозяин положил в сундучок золотую монету, которую принес, достал из сумки плоды манго и стал есть, улыбаясь и трогая монеты испачканными соком руками.
Любовь к золоту — болезнь заразно-ненасытная. Страшно, страшно изменился Хаким с этой ночи. Какое-то внутреннее безумие охватило его и ему все казалось, что он не Хаким, а сундучок с золотом, и от него исходит сияние. И он стал горбиться и ходить с опущенной головой, чтобы люди не увидели блеск золота в его глазах. И мир вокруг него тоже изменился. Солнце казалось золотой монетой, а луна всего лишь серебряной.
И даже речной песок напоминал о золоте. И Хаким часто поздними вечерами, после тяжелой работы, сидел на берегу реки, смотрел на песок и о чем-то думал, ничего не замечая вокруг. И знакомые рыбаки, проплывавшие мимо на лодках, вздыхали и перешептывались, что с Хакимом что-то не так, уж не случилось ли у него что-нибудь с головою, а может быть кто-нибудь наложил на него проклятие, но, во всяком случае, хорошего ждать нечего.
Как бы там ни было, но рука создателя незримо вела Хакима по пути его судьбы. И однажды Хаким попал на базар, чтобы купить свежие плоды манго для своего хозяина.
Из лавочек, выстроенных сплошными рядами, веяло крепким ароматом мускуса и ладана. Из открытых мастерских котельщиков доносился стук молотков. И тут же, рядом с лавками, уличные музыканты играли на ситаре и барабанах, а трубач, надув щеки, дул в морскую раковину. Крутились деревянные трещотки, вились бумажные змеи, и факиры развлекали народ, глотая острые стальные кинжалы.
Но Хаким, как и обычно в последнее время, шел, сгорбившись и опустив глаза, не обращая внимания ни на что вокруг. Но вдруг остановился, как будто кто-то тронул его за плечо. Оглянувшись, Хаким увидел заклинателя змей, седого старика в набедренной повязке. Сидя прямо на земле, заклинатель змей играл на особом инструменте, сделанном из сухой тыквы. Из тыквы выходят две дудочки, одна подле другой. Дуешь в них, — и звук получается гулкий и печальный.
Напротив заклинателя змей стояли две грязные корзинки с откинутыми крышками. И две кобры с царственной осанкой, напряженно вытягиваясь из корзинок кверху и покачиваясь в такт грустной мелодии, танцевали перед заклинателем.
Зачем Хаким остановился, он и сам не знал. Много раз он видел это зрелище, и для него здесь не было ничего удивительного. Но он все стоял в сторонке возле пальмы, как привязанный, а потом, когда заклинатель убрал обеих кобр в корзинки и, повесив корзинки на коромысло, побрел вдоль улицы, Хаким, неожиданно для себя, тихонько двинулся следом. Что ему нужно от заклинателей змей, Хаким не понимал, но знал точно, что вот сейчас должно произойти нечто важное и необыкновенное в его жизни.
Между тем, заклинатель змей свернул с оживленной улицы, миновал несколько домов, и Хаким с удивлением обнаружил, что они оказались на пустыре. Когда-то здесь стоял жилой дом, но после пожара от него остались одни руины, заросшие травой. И было непонятно, почему люди не селятся здесь вновь. Может, земля принадлежит тому, кто не хочет продавать ее. А может, люди считают это место проклятым и обходят его стороной.
Как бы то ни было, но заклинатель змей уверенно направился к развалинам, как будто он был здесь не первый раз. Начинало смеркаться, но Хаким отчетливо видел, как заклинатель змей отвязал от одной из корзинок веревку и стал заниматься странным делом.
Он сделал из веревки маленькую петлю, положил на землю, а в центре петли оказался неизвестно откуда взявшийся кусочек сладкой рисовой лепешки. Расправляя веревку, заклинатель змей отошел от петли на десяток шагов. Держа конец веревки в руках, он сел в траву и замер, как статуя.
Хаким не знал, что и думать. Может, этот седой старик вовсе не заклинатель змей, а злой волшебник, который заколдовал это место и сейчас хочет сотворить еще какое-нибудь черное волшебство? А может заклинатель змей просто разучивает новый фокус?
Но тут трава на руинах зашевелилась во многих местах, послышался тонкий писк, и рядом с петлей, в которой лежала вкусно пахнущая приманка, показалось сразу несколько мышей. Хаким едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Заклинатель змей всего-навсего собирался ловить мышей, чтобы накормить своих кобр.
Словно какая-то пелена, закрывавшая глаза Хакиму, вдруг упала, и Хаким, взглянув на ароматные плоды манго, которые он купил для хозяина, улыбнулся впервые за много дней и прошептал: «Почему бы и нет?»
Повернувшись, он понес корзину хозяину. Теперь он точно знал, что ему нужно делать.
На следующий день люди, знавшие Хакима, были приятно удивлены, смотрели ему вслед и перешептывались: «Мы думали, будет одним сумасшедшим больше. А Хаким выздоровел. Стал такой же, как раньше».
Хотя, честно говоря, это было не совсем верно. Новые странности появились в поведении Хакима. Вечером кто-то из соседей видел, как Хаким покупал на базаре три глиняных кувшина и корзинку с крышкой. А зачем ему нужны были три кувшина? В его хижине уже был кувшин для воды. И корзинка? Зачем она ему? Что в нее класть?
Но это еще не все. Знакомые рыбаки как-то застали его за странным занятием. Хаким бродил вдоль берега реки и собирал речные ракушки. А потом обламывал створки ракушек и обтачивал их со всех сторон камнем, чтобы створки ракушек стали круглыми.
Кто-то из рыбаков не выдержал и спросил:
— Хаким, это что будет? Украшение из ракушек?
— Да, — ответил Хаким с улыбкой. — Хочу сделать себе подарок.
Рыбаки переглянулись. Украшения из ракушек носили только женщины. Значит, у Хакима опять что-то с головой.
И еще одна странность. Хаким, любивший быть всегда на людях, теперь при любом удобном случае уходил к себе в хижину. И что он там делал, никто не знал. Может, спал. А может, молился.
Дни жизни Хакима пролетали и исчезали, как птицы в небе. Но, наконец, однажды для него наступил решающий день. И даже не день, а поздний вечер.
Уже почти стемнело, когда Хаким услышал, что на двери амбара лязгнул замок. Хаким прильнул к отверстию, проделанному в глинобитной стене, и дождался, когда хозяин откроет спрятанный сундучок и начнет перебирать золотые монеты толстенькими пальцами, перепачканными соком манго. «Ну, вот! — усмехнувшись, подумал Хаким. — Вот и пришел твой час, хозяин!»
Хаким повернулся, поднял с рисовой соломы какой-то предмет величиной с апельсин и выскользнул из хижины. Прокравшись вдоль кустов, Хаким, не замеченный никем, приблизился к дереву, к которому был привязан любимый осел хозяина. Размахнувшись, точным, выверенным движением Хаким бросил круглый предмет так, чтобы он оказался на земле под самым носом осла. Убедившись, что осел обнюхал предмет и радостно замахал хвостом, Хаким вернулся в хижину.
Ждать пришлось недолго. Вскоре снаружи послышались истошные предсмертные крики осла и бешеный топот его копыт. Хаким хмыкнул и удовлетворенно кивнул головой. Все происходило так, как он и предполагал.
Круглый предмет, который он подбросил ослу, представлял собой что-то вроде маленького мяча, сплетенного из тонких веток. Снаружи ветки были обмазаны медом, и к ним прилеплен слой изюма. А внутри этого необычного «мяча» сидел разозленный скорпион, которого Хаким долго дразнил, прежде чем посадить туда. И оказалось, что Хаким рассчитал точно. Осел стал облизывать этот сладкий «мяч», и скорпион, как и следовало ожидать, вонзил свое смертельное жало сквозь неплотно сплетенные ветки прямо в язык ослу.
Хаким прильнул к отверстию в стене и стал наблюдать за хозяином. И опять Хаким угадал. Испугавшись криков осла, слуги, охранявшие амбар, забарабанили в дверь и стали кричать хозяину, что с его любимым ослом что-то происходит. Хозяин выругался и выскочил из амбара со светильником в руках, оставив сундучок с золотыми монетами открытым.
— Ну, — прошептал Хаким, — теперь ваша очередь! — и поставил три глиняных горшка и корзинку с крышкой рядом с отверстием в стене. Коротко помолившись об удаче, Хаким опустил руку в горшок и достал оттуда… мышь.
Погладив ее, Хаким сунул мышь в отверстие, и мышь убежала в амбар. То же самое Хаким проделал со второй и с третьей мышью. И едва успела третья мышь исчезнуть, как в отверстие прошмыгнула первая мышь, неся зажатую в зубах золотую монету.
От радости в глазах Хакима блеснули слезы. И здесь, и здесь он рассчитал все верно! Хотя, видят боги, каких трудов ему это стоило. Обточить створки речных ракушек, сделав их похожими по форме на золотые монеты, — это пустяки. Облить их ароматным соком манго, — это и вовсе ерунда. А вот приучить мышей приносить ему эти круглые створки ракушек, облитые соком, — это не каждый сможет!
Мыши бегали туда-сюда, и вскоре у ног Хакима выросла небольшая кучка золотых монет. Но жадничать было нельзя: хозяин вот-вот вернется.
Двух мышей Хаким швырнул в кувшин с водой, и заложил камнем отверстие в стене, чтобы третья мышь не могла вернуться и осталась в амбаре.
Чутко прислушиваясь к возбужденным голосам слуг и хозяина, Хаким взглянул на корзинку с крышкой. Корзинка имела одну особенность. В боковой стенке было проделано небольшое отверстие. Сейчас отверстие в корзинке было закрыто деревянной заслонкой. Хаким поднял корзинку на уровень груди. Он вытащил камень из отверстия в стене и приложил к стене корзинку так, чтобы заслонка оказалась напротив отверстия.
Закрыв глаза, Хаким прошептал:
— А теперь ты, моя ползучая месть! — и открыл деревянную заслонку.
Сильная голодная кобра зашипела в корзинке и, почуяв запах мыши, ринулась в амбар.
Хаким заложил отверстие в стене камнем, оставив узкую щель, сквозь которую кобра не смогла бы пролезть. Почти в то же мгновение дверь амбара скрипнула, и Хаким, прильнув к узкой щели, увидел взбешенного хозяина со светильником в руках. Привычно закрывшись на засов, хозяин направился к сундучку с золотыми монетами и вдруг остановился, выпучив глаза и открыв рот от изумления. Оставалось положить всего одну монету, чтобы сундучок был полон. А теперь в сундучке не хватало нескольких десятков монет. И было непонятно, кто и когда украл деньги? Ведь он оставил амбар совсем ненадолго и, уходя, закрыл дверь на замок. Может, вор все еще здесь?
Хозяин поднял светильник повыше, повернулся и встретился с ненавидящим, беспощадным взглядом кобры, замершей в боевой стойке всего в двух шагах от него.
Хаким, наблюдавший эту страшную сцену, задрожал. Звуки преисподней послышались ему, и кровожадные демоны заплясали в его душе, как языки пламени. О, как сладки были эти мгновения! Ну, что ты, хозяин?! Попробуй, каково это — стирать чужое белье! Давай, начинай!
Но, к изумлению Хакима, хозяин, неподвижно глядя на кобру, вдруг расхохотался. Неизвестно, то ли хозяин обезумел от страха, то ли ему в голову пришла сумасшедшая мысль, что это змея украла золотые монеты, — но он сложился от смеха пополам, и тут кобра бросилась и ужалила его в шею. Хозяин захрипел и повалился на землю.
Несколько раздосадованный такой смертью, Хаким оторвался от узкой щелочки и сел на рисовую солому. Мысли его текли холодно и спокойно.
Надо доделать начатое. Время есть. До утра хозяина вряд ли кто будет беспокоить. Слуги подумают, что хозяин расстроился из-за гибели осла, и не хочет никого видеть.
