Читаем Архимаг онлайн бесплатно

При каждом выдохе демон изрыгал пламя и судорожно сжимал когтистые пальцы; он из последних сил сдерживался, чтобы не вцепиться в огромный пылающий кнут, висевший в петле у него а поясе. Демона звали Балор, и он был самым могущественным среди своих сородичей. За спиной у этого рослого и сильного существа хлопали широкие кожистые крылья; Балор был вооружен огненным кнутом и мечом-молнией, обладал огромным боевым опытом и недюжинной проницательностью. Демоны, принимающие его имя и облик, были известны как военачальники Бездны, и лорды демонов поручали балорам руководить своими армиями в нескончаемых войнах, бушевавших в этой мрачной, вечно затянутой дымом местности.

Балор был как на иголках. Ему ужасно хотелось схватиться за оружие, но он не смел даже прикоснуться к рукояти. Существо, стоявшее перед ним, – наполовину паук, наполовину прекрасная женщина-дроу, – появилось здесь не для того, чтобы требовать от него услуг предводителя войска.

Судя по всему, совершенно наоборот.

– Хочешь на меня напасть? – небрежно осведомилась Паучья Королева, расхаживая вокруг чудовища. Ее восемь лап зловеще постукивали по камням. За ее спиной виднелась целая вереница трупов низших демонов: растерзанные маны, балгуры, превращенные в кровавую кашу, теневые демоны, лишенные жизненной энергии и теперь напоминавшие бездушные дымящиеся облака тьмы.

– Зачем ты пришла ко мне, Ллос? – спросил Балор. – Зачем ты уничтожила моих слуг? Я сейчас не воюю ни с тобой, ни с кем другим, и я не состою ни у кого на службе.

Паучья Королева мельком глянула на кучу трупов.

– Можешь считать, что мне захотелось поразвлечься, – ответила она равнодушно. – Это неважно.

Балор негромко рыкнул, но сохранил внешнее спокойствие. Он знал, что за всем этим скрывается нечто странное, нечто очень и очень опасное. Ллос в последнее время часто общалась с Эррту, а Эррту был самым ненавистным соперником Балора.

– Так ты не ответил на мой вопрос, – напомнила Ллос. – Ты хочешь на меня напасть?

Балор не смог скрыть дрожи в когтистых лапах. На протяжении бесчисленных столетий ему приходилось служить многим хозяевам, но Ллос он любил меньше других. Она была не просто одной из повелительниц Бездны, не обычной богиней, существующей за счет молитв и поклонения жалкой смертной расы с Первичного материального уровня, тварей, которые вполне подошли бы Балору в качестве… еды. Взгляд ее глаз, глаз паука или дроу – или любого другого существа, в образе которого она считала нужным появиться, – был устремлен не сюда, в Бездну, но одновременно во всех направлениях. Так же, как и ее амбиции.

– Так сделай это, – издевательским тоном предложила Ллос.

Балор снова зарычал, так ему хотелось выполнить ее предложение!

– Ах, ты не можешь, – продолжала Ллос. – Потому что я в состоянии одним словом превратить тебя в ничто, нет, еще лучше – превратить тебя в кого-то другого, в ничтожное и беспомощное существо.

Ноздри Балора воинственно раздувались, и из них вырывались языки пламени. Разумеется, она не шутила. Перед ним была Демоническая Королева, и на этом уровне существования, в Бездне, она обладала абсолютной властью над тварями, подобными Балору. Возможно, в другом мире Балор рискнул бы сразиться с ней – как это было бы здорово! – но здесь, в Бездне, он оставался бессилен.

– Я не буду уничтожать тебя, – пообещала Ллос. – И не буду превращать в жалкого червя. Мне просто стало любопытно, огненное существо. Меня давно интересовало, насколько опасен твой кнут. Больно ли он жалит? Твой кнут может расплавить шкуру мана, но под силу ли ему прожечь кожу богини? Я не боюсь твоего огня, Балор.

Демон не пошевелился.

– Я тебя пальцем не трону, – невозмутимо произнесла Ллос. Я прекрасно знаю, что ты любимец Бафомета и Костччи. Как бы мне ни хотелось насладиться зрелищем превращения могучего Балора в убогую козявку, ты не стоишь тех проблем, которые я получу в результате.

Балор лихорадочно обдумывал слова богини. Действительно, Бафомет недавно нанимал его руководить своими легионами, а Костччи, князь гнева, почти всегда пользовался услугами Балора. Но все-таки, что происходит? Зачем Ллос вообще пришла сюда, к нему в замок?

– Я не имею никакого отношения к неудаче Тиамат, – оправдывался демон, решив, что в этом, возможно, и состоит причина визита богини. Ходили слухи, будто Ллос пыталась помочь прислужникам кошмарной богини Тиамат восстановить ее замок на Первичном материальном уровне и вернуть ей телесный облик. Те же слухи передавали, что рискованное предприятие драконов смертного мира закончилось сокрушительным поражением. – Я вздохну с облегчением в тот день, когда эта ведьма покинет наш мир и отправится на Материальный уровень.

– А я тебя ни в чем не обвиняю, – коварно усмехнулась Ллос.

– Тогда в чем дело?! – в раздражении проорал Балор, и вместо слюны из его разверстой пасти во все стороны полетели языки огня. – Зачем ты пришла, Паучья Королева? Зачем ты насмехаешься надо мной?

– С каких это пор Балор считает вызов насмешкой?

– Вызов? Скорее, подначивание! Тебе нужен предлог, чтобы расправиться со мной!

– Ударь меня!

– Нет!

– Тогда тебе конец! – воскликнула Ллос, и глаза ее зловеще сверкнули.

Не успев подумать, что делает, Балор схватился за меч, и молния ударила из его острия. В другой руке демон уже сжимал кнут, превратившийся в длинный язык пламени.

Ллос отпрянула, ее передние лапы оторвались от каменного пола, взметнулись в воздух, лицо превратилось в жестокую маску, рот неестественно широко раскрылся, издавая чудовищное шипение.

Балор поднял руку с кнутом, и огненная плеть сверкнула у него над плечом. И ему показалось, будто он опустил руку в воду. Что-то вцепилось ему в руку и мешало двигаться.

Сквозь сернистые пары, из которых состояла атмосфера Бездны, пробился какой-то новый запах, запах гари, раздались треск и шипение, и Балору не нужно было оборачиваться, чтобы понять: у него за спиной возник чудовищный пожар. Тварь издала протестующий рев, выдернула руку и щелкнула перед собой кнутом, целясь в Ллос.

Паучиха, вынужденная упираться лапами в пол, не успела увернуться, и огненная плеть оставила на ее коже алый пузырящийся след. Но крик Паучьей Королевы выражал не боль, а радость – а скорее, то и другое.

Она устремилась на противника, и из кончиков пальцев ее рук, рук дроу, ударили молнии. Одновременно она выбросила вперед четыре паучьи ноги, чтобы ударить Балора.

Демон вдруг понял, что она намеревалась не только ударить его. В воздухе вокруг него возникли парящие нити паутины, паутины Ллос, и за каждую нить цеплялся паук – хищный, прожорливый, злобный.

Кнут снова щелкнул. Балор сделал колющий выпад мечом, и при этом клинок породил гигантскую ослепительную молнию. Ллос при виде жгучей огненной струи отступила на шаг.

Но отступила лишь на мгновение. Из кончиков ее пальцев, в свою очередь, непрерывно били молнии, жалившие Балора. В глазах Паучьей Королевы горели алые огни, она плевалась кислотой и ядом, и кошмарная смесь заливала крылатого демона.

Он снова замахнулся кнутом. Но на этот раз паутина крепко приклеилась к нему; повинуясь приказу Ллос, она двигалась, подобно дымящейся стене, она наступала на демона и вот-вот должна была опутать его. Балор расправил широкие крылья, пытаясь высвободиться, но это было не в его силах. Липкая стена сомкнулась вокруг Балора, миллионы пауков прыгнули на его тело и принялись жалить.

Опять демон попытался пронзить противницу мечом и почувствовал, как острие коснулось тела Ллос, но она снова вскрикнула, как будто в экстазе. И когда Балор хотел извлечь оружие из раны, у него ничего не получилось.

Опустив взгляд, он увидел, что Паучья Королева ухватилась голой рукой за клинок.

Ухватилась за клинок!

В отчаянии Балор приказал мечу извергнуть новую молнию – возможно, это была самая мощная молния, которую он когда-либо порождал, – и увидел, как молния вошла в ладонь Ллос, пробежала по клинку, вошла в разверстую рану. И Ллос не уклонилась, позволила огню демона проникнуть в свое тело, и из ее свободной руки ударил новый огненный «снаряд». Казалось, будто эта молния объединила в себе могущество богини и Балора. Она попала демону в грудь и заставила его покачнуться.

Балор выдернул у Ллос свой меч и на сей раз, когда рука его высвободилась, все-таки различил боль в ее голосе. Но радость от этого открытия оказалась мимолетной – демон почувствовал, как к спине его прикоснулось нечто вроде мягкой подушки. Стена паутины приклеилась к нему. Его выпад лишь способствовал тому, что она обступила его со всех сторон.

Балор, кипя от ненависти, смотрел на Ллос, на ее ухмылку. Она улыбалась, подняв обрубок руки, из которого хлестала кровь.

Паучья Королева снова изрыгнула на врага ядовитую жидкость. Кислота залила демона и прожгла его шкуру. Богиня приказала своим паукам закончить работу. Легион магических насекомых тут же выбросил новые нити, и твари с удвоенной энергией принялись кусать Балора.

Балор пытался достать Ллос кнутом, но все было напрасно: толстое одеяло из паутины и «ковер» из пауков, покрывший его тело, не позволяли ему как следует замахнуться.

Он потерял равновесие. Он не мог пошевелиться, не чувствовал ничего, кроме жжения яда Ллос и боли от укусов ее безжалостных слуг.

Ему были известны коварные свойства этого яда. Проникая в тело, слюна Ллос мешала жертве сосредоточиться, мысли у несчастного путались, и любая попытка защититься с помощью магии или бежать была обречена на неудачу. Балор как будто очутился внутри непроницаемой сферы.

Он попался, он был в ловушке и висел вниз головой, подобно трофею, добыче пауков.

Слуги Ллос продолжали жалить его, и он услышал ее обещание: эта пытка будет продолжаться десять лет.

Алые глаза Верховной Матери Квентл горели, выдавая ее волнение. Если бы не глаза, никто не мог бы догадаться о снедавшей ее тревоге. Громф поражался ее самообладанию: оно было удивительным, несмотря на картину, которую он только что продемонстрировал ей при помощи своего сосуда для ясновидения. Его великое достижение, Сумерки на Серебристых Болотах, было уничтожено. Солнце сияло над далекой северной страной, а орки, спасаясь бегством, спешили в свои норы, в недра гор.

– Шпионы Бреган Д’эрт сообщают, что это Дзирт До’Урден рассеял двеомер Тсабрака, – заметил Громф, чтобы только побольнее ужалить Квентл. Он прекрасно знал, что на самом деле произошло с Сумерками, потому что лично наблюдал за тем, как было нейтрализовано заклинание. Ведь именно он, используя ничего не подозревавшего Дзирта в качестве «проводника», разорвал пелену тьмы, нависшую над Болотами. – Жена Дзирта, женщина из расы людей и, судя по всему, тоже Избранная служительница Миликки, смотрела на него со слезами радости. Госпожа Ллос проиграла битву за контроль над Пряжей, и теперь она вдобавок потерпела поражение на Серебристых Болотах.

– Следи за своими словами, брат, – предупредила его Верховная Мать Квентл, и в голосе ее прозвучала явная угроза.

Она прищурилась, отчего ее удлиненные раскосые глаза показались еще длиннее, как у рептилии, а узкое лицо с высокими скулами приобрело жесткое выражение.

– Дельный совет, Верховная Мать. – Громф склонился в учтивом поклоне. – Мне следовало сказать, что «марионетки» Госпожи Ллос были побеждены прислужниками Миликки. Это поражение…

– Нельзя поставить нам в вину! – резко перебила его Верховная Мать. – Мы ушли. Мы добились всего, чего собирались добиться. Наша миссия в этой области была выполнена, мы оставили свои завоевания в распоряжении безмозглых орков, которые, как мы и предполагали, все упустили. Но это не наша забота – мы с самого начала не планировали кого-либо облагодетельствовать.

– Однако происходящее, вне всякого сомнения, заботит Верховную Мать Зирит, а также жителей ее нового города, – возразил архимаг. – Тсабрак Ксорларрин, выбранный в качестве орудия Госпожой Ллос, обойден изгнанником-еретиком, который даже не владеет искусством магии. К тому же семья и город Зирит в этой кампании понесли существенные потери и убытки. По моим подсчетам, в войне за Серебристые Болота убито не менее ста двадцати темных эльфов, причем четыре пятых из них – жители К’Ксорларрина.

– Конечно же, она попросит у нас помощи, – заметила Верховная Мать Бэнр таким тоном, словно была довольна подобной перспективой.

Но Громф не собирался позволить Квентл так легко сорваться с крючка.

– Твое положение в этом городе пошатнулось.

Верховная Мать, услышав эти слова, выпрямилась в кресле, и глаза ее снова вспыхнули гневом.

– Госпожа Ллос ни в чем не винит тебя, – поспешно заговорил Громф. – Но другие матери… вспомни, ведь ты еще туже затянула петлю у них на шее. Тос’ун Армго мертв, его дочь иблит пропала без вести. Верховная Мать Мез’Баррис лишилась своего единственного связующего звена с Восьмым Домом Мензоберранзана, и теперь она будет смотреть на Дом До’Урден с подозрением и злобой.

– Я позволю ей назначить другого аристократа из рода Баррисон Дел’Армго на место Тос’уна в иерархии Дома До’Урден.

– Она откажется.

Верховной Матери, судя по всему, хотелось с этим поспорить, но у нее не нашлось весомых аргументов.

– Дом Ханцрин ненавидит Дом Ксорларрин, – напомнил ей Громф. – И, что еще более важно, ненавидит саму идею создания города К’Ксорларрин как угрозу собственному доминирующему положению в торговле. А Дом Меларн ненавидит… скажем так, всех и вся. Если эти фанатички, жрицы клана Меларн, вобьют себе в голову, что Тсабрак Ксорларрин оказался неудачником, а потери Дома Ксорларрин – следствие гнева Госпожи Ллос, они наверняка присоединятся к Дому Ханцрин в их попытке… – На этом он смолк и тяжело вздохнул. – Ну, я предполагаю, что они… решительно, раз и навсегда покончат с вашим экспериментом – созданием колонии в непосредственной близости от поверхности.

Казалось, коварные слова мага не произвели впечатления на его сестру, но этого и не требовалось. Он хотел лишь разозлить Квентл, побольнее уколоть ее, вызвать бурную реакцию.

И тем самым вынудить ее совершить ошибку.

– Ты что, думаешь, я не предвидела подобной опасности, архимаг? – холодно отвечала Верховная Мать, полностью овладев собой. – Или ты считаешь, что я неспособна быстро и решительно справиться с угрозой? Твоя забота трогательна, но оскорбительна для меня. Я бы на твоем месте задумалась об этом.

Громф снова поклонился и распрощался, но в дверях оглянулся и добавил напоследок:

– И еще: не забывай о гибели одного из драконов. И о том, что попытка последователей Тиамат вернуть их мать-дракониху на Первичный материальный уровень закончилась крахом.