Читаем Аномалия онлайн бесплатно
Аномалия
Комедия, в двух действиях Роли: женские: 4; мужские: 9; детские: нет; массовка: нет Язык оригинала: русский; период написания: XX век, 1996 г. Страна: Российская Федерация (с 1991 г.)
Драматургия / Комедия / ЮморДействующие лица:
Илья
Жанна
Таня
Нина
Валентина
Василий Шафоростов
Иван
Медведев
Генерал
Закат холодного ноябрьского дня. Сухой ледяной ветер. На склоне карьера заброшенного рудника стоят Жанна и Илья.
Илья. Знаете, на что это все похоже? На поверхность какой-то опустевшей планеты. Когда-то тут была жизнь… Слышите? Что это? Как будто плачет кто-то… Я раньше думал, что души улетают, как перелетные птицы в теплые страны. Долетают до облаков… и летят над землей… А может быть, души людей остаются на земле… Вот иногда ни с того ни с сего хочется плакать… или вдруг без всякой причины смешно становится. Со мной это часто бывает: когда надо быть серьезным — я смеюсь. Как будто чья-то веселая душа меня смешит… Или вот во сне… мы видим какие-то лица… города… страны… мы летаем, падаем… нас постоянно окружают какие-то незнакомые люди… как будто они живые… Кого это мы видим?
Жанна. Красиво говоришь… Девушкам это, наверно, слушать нравится… Их у тебя много, девушек? Тоже на скрипочках играют девочки?
Илья. На разных инструментах…
Жанна. У тебя целый оркестр? Ты что, на дирижера учишься? Наши женщины тебя тоже полюбили…
Илья. И я их полюбил…
Жанна. Да? Нина тебе должна быть ближе! Вы так с ней в дороге стихи читали в унисон, что мы с Таней притихли. Нина тебе нравится?
Илья. Мне все вы нравитесь…
Жанна. На будущее тебе совет, юноша: никогда такого женщине не говори… За такой ответ нормальная женщина тебя очень сильно обидеть может.
Илья. Хорошо. Мне не нравятся все, кроме вас…
Жанна. Этот ответ лучше… звучит…
Илья. Вы мне обещали свой сон рассказать…
Жанна. Мне в дороге ужасный сон приснился. Мне снилось… автобус наш сломался и потом…
Илья. Что, простите, потом?
Жанна. Я думаю, к чему такой сон… Я теперь от этого сна с ума схожу. Какое-то предчувствие мучает! Что-то случиться со мной должно…
Илья. Не знаю… я его не видел… ваш сон.
Жанна. А постоянная девочка… девушка… у тебя есть? Она тебя, наверно, ждет там одна… Смычок обдирает от горя…
Илья. Я не знаю… я с ней попрощаться не успел… Отец позвонил матери, предложил у вас поработать. У меня в училище каникулы как раз…
Жанна. Мы все с тобой заочно знакомы. Ефим Львович нам часто про тебя рассказывает. Ты у него как свет в окошке.
Илья. Правда?
Жанна. Он говорит нам — вы его услышите и вам стыдно станет!
Илья. Почему стыдно?
Жанна. Потому, что ты гений… Тебе что, деньги… понадобились, гений? Почему ты с нами поехал?
Илья. Я отца своего практически не видел… Потом, мне нужно много денег…
Жанна. Много? Ты думаешь с нами у тебя их больше станет?
Илья. Соберу. Я хочу поехать… поступать в консерваторию. У мамы денег нет… Я у отца попросил… Он мне честно сказал — у меня ничего нет… хочешь учиться — иди работать…
Жанна. Отец тебе не соврал… Мы уже семь месяцев денег не получали. Совсем…
Илья. А я ему верю…
Жанна. Первая половина сна уже сбылась — автобус сломался…
Илья. Да… автобус сломался… А что во второй половине сна было?
Жанна. Тебе сколько лет?
Илья. Восемнадцать… девятнадцать скоро…
Жанна. Маленький ты еще, это во-первых. Слушай, ты что, сам всего не понимаешь?
Илья. А что я должен понять?
Жанна. Ты ко мне, пожалуйста, не лезь. Ладно? Прошу тебя! Иди!
Илья. Куда?
Жанна. Куда-нибудь…
Илья. Куда?
Жанна. Ну что ты, совсем дурак? К ним иди…
Илья. Ну хорошо…
Нина. Господи, куда мы попали?! Какая-то братская могила вокруг!
Таня. В нехорошее место нас занесло: ни одной машины за целый день не проехало…
Нина. Если нас отсюда к ночи не заберут, к утру нас здесь всех закопают…
Мусатова. Не каркай — накаркаешь беду…
Таня. Мы уже в беде…
Мусатова. Ну какая беда? Разве это беда…
Таня. Для меня беда! А для вас нет?
Мусатова. Для меня — нет!
Таня. Вся эта дурацкая поездка — сплошная беда. Вспомни, что я говорила тебе, Нина, — никому это не нужно… никому… Куда мы едем? Кто нас ждет? Ты думаешь, мы кому-то нужны?
Нина. Я сама в плохом предчувствии…
Таня. Когда он у меня… вчера попросил деньги на бензин, мне надо было у него спросить — Ефим, куда мы едем? Это что — авантюра? Ты понимаешь? Но он мог подумать, что ему мщу… Я молча дала ему деньги…
Нина. Ты все правильно сделала…
Таня. Но сегодня я ему этот вопрос задам! Ты понимаешь, что дело не в деньгах. Ну не куплю я себе лишнюю тряпку… Но вот ты представь, а если бы у меня денег не оказалось?
Нина. Это я легко представить могу…
Таня. Нина, ты очень добрый по натуре человек… очень… Ты святая… Но о себе тебе тоже пора подумать! Мне мама говорила — у женщины морщины появляются не от возраста. Ты у меня видишь морщины?
Нина. У тебя не вижу…
Таня. Мне это очень мешает в жизни… Чем больше у тебя морщин на лице, тем людям с тобой спокойнее… Я, может быть, из-за этого в Париж не попала…
Нина. А с кем ты хотела в Париж поехать… я немного запуталась… Тот, который приезжал за тобой на красной машине? С бородкой?
Таня. Он без бороды, а приезжал за мной его шофер… с бородкой…
Нина. Шофер? Я думала… какой бурный у них роман — мужчина все время спит за рулем…
Таня. Ну что ты… Это шофер… Хотя тот тоже любил поспать…
Нина. Того я уже не узнаю…
Таня. Не узнаешь… Все было очень хорошо, до посольства. Я прилетела с ним в Москву. Нас встретили какие-то дружелюбные парни на иномарке… Все очень благородно… Только они все время плевали в окно… Видимо, не хотели плевать в машине. То один кнопочку нажмет — окно опустит — плюнет, потом другой… Вечером пошли с ним в ночной клуб, поужинали… очень красиво… очень интенсивно… красиво с ним переночевали… Ты понимаешь — у меня все дрожало внутри — он везет меня в Париж… Утром встали поздно, я голову помыла… не успела просушить… понимаешь… и с мокрыми волосами я как дура помчалась к французам в посольство… Он первый пошел к консулу на беседу. Вышел довольный — визу дали… И пошла я. Сидит за столом сухая, старая крыса, вся в морщинах… смотрит в мои бумаги и на мое лицо не смотрит. Что у вас есть, она меня спрашивает? Я как дура стою… улыбаюсь… Показываю ровные зубы. Есть все, что нужно женщине, чтобы сделать мужчину счастливым. Она листает мои бумаги. Мужа у вас нет. Ребенка у вас нет, она мне говорит… Я ее еще не понимаю — улыбаюсь. Кто знает, может, еще будут и муж и ребенок… А собственность какая-нибудь у вас есть? Она меня спрашивает…
Нина. Собственность?
Таня. Собственность… Мы так воспитаны были, говорю — собственность считали мещанством… У нас всего несколько лет свобода и демократия… Что у вас есть? — она меня пытает… Ну как же! Есть мои мысли… мои чувства… И вообще мой любимый художник импрессионист Клод Моне! Я вот только взгляну на его подлинники и назад… Она мне кивает и указывает на бумаги — у вас, на вашей родине, ничего нет. Вы можете не вернуться сюда! Докажите, что вы вернетесь. Тут у вас ничего нет! Ничего! Я сижу перед ней с мокрой головой… и мне ей сказать нечего — у меня действительно ничего нет…
Нина. Если они меня спросят про собственность — я кроме книг ничего не смогу привести в доказательство. У меня только книги и больше ничего нет!
Таня. Да, моя дорогая. Поэтому ты и путешествуешь по родной стране… И им неинтересно будет слушать про то, как ты рвалась в Москву на баррикады… Ты понимаешь, почему я должна была куда-то выехать. Я поехала… с другим человеком. Пока у него хватило денег только на Индию…
Мусатова. Беда у нее… Только на Индию у него… беда.
Таня. Вы знаете, кого в Индии сжигают в первую очередь на празднике плодородия? Изображение женщин с недовольным лицом. Я смотрела специально на лица этих индиек. У них нет морщин! Они всем довольны, хотя там бедность пострашнее нашей. Она себя не жалеет, жалеет только его. В этом мы очень похожи… но наши мужчины очень быстро садятся на шею…
Нина. Все равно мне Ефима жалко. Очень жалко… Он одинокий…
Таня. Мы его жалеем больше, чем он нас! Он не такой одинокий, как тебе кажется…
Нина. Ефим страшно одинок…
Таня. Есть взрослый сын…
Нина. Он одинок… одинок…
Таня. С ней… Это я, дура, готова была его слушать раскрыв рот. Но тогда мне было не так много лет, как сейчас…
Нина. Ну, тебе и сейчас не так уж и много…
Таня. С таким мужчиной год за два идет… Но с ним было тогда безумно интересно! С ним невозможно было смотреть по сторонам. Кто плюет в окна или нет, я не замечала. Ничего не существовало, кроме него… Но этого давно уже нет…
Нина. Русская женщина умеет жить воспоминаниями.
Таня. Это очень удобно для мужчин… Мы ему ничего не должны. Я Жанну очень хорошо понимаю… Я ее спросила — Жанна, поговори с ним — если он у меня просит деньги на бензин — на что нам надеяться…
Нина. Ей не надо было этого говорить!
Таня. Пусть он нам всем честно скажет! И давайте разбежимся!
Мусатова. В беде она… Да ты беды настоящей не видела… Ну что ты видела? Где же ты ее видела, настоящую беду-то? В Париж тебя не пустили, так ты в Индии оказалась…
Таня. Что мне прикажете в холерные бараки с любовниками ездить?
Мусатова. Жаль, что они тебя там не сожгли в Индии!
Таня. Вот вам я туда не советую ехать…
Мусатова. Да ты беды-то настоящей не видела никогда!
Таня. Что вам еще нужно, что бы вы себя пожалели? Упасть туда головой вниз и вторую ногу сломать?
Мусатова. Да ты сломанных ног-то не видела…
Таня. Ну и что мне теперь делать? Добрести к утру до дороги, доехать до ближайшей больницы — изучать переломы?
Мусатова. Что с тобой говорить? Была бы ты человеком… может быть, я бы с тобой и поговорила… Себя она пожалела…
Нина. Таня ведь и вас жалеет… Вам ведь тоже там было холодно…
Мусатова. Не надо меня жалеть! Мне хорошо было там на свежем воздухе!
Таня. Я молодая женщина! Понимаете, я женщина, а не чучело… Я не могу целый день стоять в открытом поле, на таком ветру… из-за чьей-то беспомощности!
Мусатова. А я могу… Я пойду, встану и буду стоять под дождем! Одна на ветру!
Нина. Мы там и замерзли!
Мусатова
Нина. Я не могу больше прыгать!
Таня. Это каприз, Нина! Марш в поле — прыгать!
Нина. Сколько мы можем его ждать?!
Таня. Бросил нас посреди этой замороженной земли, уже целый день ни от кого нет помощи!
Нина. А если за нами никто не приедет?
Мусатова
Нина. Если бы за мной кто-нибудь побежал! Таня, ты не хочешь за мной побегать?
Таня. Не хочу… Не желаю!
Нина. Не желаешь?
Таня. Нет.
Нина. Хочешь, я за тобой побегу?
Таня. Догонишь ты меня, и что за этим последует?
Нина. Валентина Ивановна… неужели вам действительно не холодно?
Мусатова. Мне мороз не страшен. Я его не чувствую… У меня уже все что можно отморожено этой жизнью… Мне за себя не страшно. Это вы с собой, куклы, столько кремов возите, что даже автобус не выдержал, сломался!
Нина. Валентина Ивановна, вы легко одеты… Вы не боитесь?
Мусатова. Я ничего не боюсь! Мне что холод, что жара — все равно. Дышать мне нечем: легких у меня нет… печень у меня отсутствует с одна тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года… Профессор Магицкий, пусть земля ему будет пухом! про меня своим студентам говорил: эта женщина отвергает законы природы… потому что, когда он мне вырезал пищевод…
Таня. За что ты, Господи, меня покарал?! Вот я тут стою, околеваю на краю света и слушаю про ее пищевод! Что я такого сделала?
Мусатова. Слушай не слушай — все равно помрете!
Таня. Господи! Боже! За что мне такая кара? Сколько раз мне еще придется про него слышать… Больше нет сил!
Мусатова. У меня тут спросили, а что же это ваша красавица Таня все время в церковь заходит со своими кавалерами! Ты же теперь сильно верующая — должна знать! Какой же тут Бог? Он в таких подземельях не живет! Тут тебя только Дьявол услышит в этих катакомбах… Сейчас вот услышит и к себе заберет!
Таня. Боже, прости меня! Я не злая…
Мусатова. А в церковь ты их водишь, своих кавалеров, потому, что у каждого твоего жениха есть семья и дети… Ты сначала Богу свечку ставишь, а потом они тебе… задувают… свечу!
Таня. Господи! Когда ты ее к себе заберешь?
Мусатова. Да вы раньше меня помрете! Утром закопают вас здесь в братской могиле!
Нина. Если нас здесь закопают… это будет не братская… Я не знаю, как надо сказать правильно…
Мусатова. Что?
Нина. Когда женщин закапывают, как говорят?
Мусатова. Могила она… для всех — братская.
Нина. Братская, наверно, положена мужчинам… А нам какая?
Мусатова. Всем — братская!
Таня. Ну какая нам братская! Мы с вами друг другу братья, что ли?
Нина. Мы — сестры…
Мусатова. При чем здесь «сестры»? Не говорят ведь: «сестры по классу», говорят: «братья по классу», имеют в виду и женщин тоже… Говорят: «братья по разуму»…
Таня. А у сестер, что ли, разума нет?
Нина. Действительно, странно, а почему это нет сестер, а есть только «братья по разуму»?
Таня. «Сестра по несчастью» есть…
Нина. Вася! Остановись! Васенька…
Мы тут поспорили… Рассуди нас…
Шафоростов. А что мне будет за правильный ответ?
Нина. Что я могу обещать, кроме поцелуя?
Шафоростов. А еще что?
Нина. Негодяй! Васенька, скажи, если у мужчин бывает одна на всех братская могила, то что в идентичном случае будет у нас, у женщин?
Шафоростов. В идентичном? А к чему это вы?
Нина. Возникла филологическая дискуссия…
Шафоростов. Смотря каких женщин!
Таня. Как всегда, я не поняла тебя, Шафоростов.
Мусатова. Ну что тут непонятного?! Если бабок, вроде меня, закопают — напишут: «бабки»! Если молодых девок — «девки». Так, что ли?
Шафоростов. Можете написать: «сестренки лежат».
Нина. Сестренки?
Шафоростов. Следопыты придут, прочтут: «сестренки» — и к горлу комок…
Таня. «Сестренки» — это нормально…
Нина. Ты знаешь, мне тоже понравилось…
Мусатова. Пока вы тут умираете… Жанна наша время зря не теряет… Ой, ну прямо как мама с сыном возвращаются с прогулки. А рожа-то у нее, бесстыжая, так и горит, а-а!
Нет! Я ей все скажу!
