Читаем Ниже – только вверх. Книга 5. Аннигиляция онлайн бесплатно

Все персонажи романа вымышлены, совпадение или сходство их имен с именами реальных людей случайны.

Аннигиляция – физический процесс перевода энергии покоя элементарных частиц в кинетическую энергию продуктов реакции.

Подсчитано, что аннигиляция двух килограммов смеси произведет количество полезной энергии, равное эквиваленту сжигания пятидесяти миллионов тонн нефти, а за год только в России ее вырабатывается пятьсот миллионов тонн.

Всего четыре тысячи килограммов аннигилировавшего вещества, меньше веса слона, обеспечат годовое потребление всех видов энергии землянами.

Преуспевающий бизнесмен Феликс Сергеевич Саенко обвинен в торговле наркотиками, взят под стражу и помещен в изолятор временного содержания. Сокамерники запугиваниями принуждают его отдать свой бизнес взамен на свободу. Следуя совету жены, под видом бомжа, бизнесмен скрывается на принадлежащем ей мусороперерабатывающем заводе. Здесь его поджидают суровые испытания. Присутствуя на собственных похоронах, он понимает, что все произошедшее с ним всего лишь хорошая инсценировка, цель которой – его физическое устранение и завладение имуществом. Однако ему удается избежать участи быть съеденным крысами. Он остается жив.

Здесь же – перипетии случайных участников этих событий: «девочки по вызову» Лизы, детдомовца Юры, талантливой журналистки Анны и отчаянного спецназовца Глеба. Все вместе они бегут со свалки.

Вырвавшись на свободу, Феликс получает моральную и материальную поддержку от своего друга. Беглецы делятся на три группы и разъезжаются в разные стороны. С ними происходят порой опасные, а иногда забавные истории.

Феликс и Глеб скрываются на острове Бали. Покупая оружие для самообороны, они попадают в руки современных пиратов. Им удается освободиться лишь благодаря опыту Глеба. Но даже в яванских джунглях их пытаются достать люди хозяйки свалки. Главным героям приходится вести локальные войны с применением всех современных средств вооружения. И тут, наконец, читатель откроет для себя имя «серого кардинала», человека умного, циничного и жестокого. Оказывается, бездушная Хозяйка всего лишь марионетка в его руках. Упустив Феликса, она сама становится жертвой манипулятора и вынуждена податься в бега.

Хозяйка, она же Наталья, спасает детей, которых сама приказала расчленить на органы. В ее мозгу происходят глубокие перемены. Теперь она сама превращается в изгоя. Спасая детей, женщина сталкивается с большими трудностями, попадает в сексуальное рабство и удивительным образом бежит из него. Встречается с простым русским мужиком, в которого нельзя не влюбиться. Он героически жертвует собой ради спасения Наташи и детей, когда ее настигают посланные «серым кардиналом» спецназовцы.

Юра, Лиза и их маленькая дочь обретают покой в гостеприимном домике лесника и живут в единении с природой. Сюда же приезжает Наташа со спасенными детьми. Она искренне кается перед Лизой и Юрой.

Феликс пытается легализоваться и за помощью обращается к своему знакомому, работающему в Международном трибунале в Гааге. Его снова ожидают сюрпризы судьбы.

Тайна лаборатории, где влиятельный русский Илья Каров проводил эксперименты над людьми по трансформации сознания, раскрыта. К результатам исследований проявили интерес спецслужбы как России, так и других государств. Пытаясь совершить возмездие над Ильей, Глеб получает в руки совершенно новую технологию по управлению сознанием людей…

Инструмент по управлению человеческим сознанием – «Интел-реврайтер» тиражируется и попадает в несколько человеческих рук: бизнесмену Феликсу; русским генералам с амбициями создания империи под их управлением; злобному карлику – миллиардеру, желающему сократить население планеты в десять раз; шведу, отвечающему за безопасность Международного трибунала и желающему в этой игре из пешки стать королем.

Русские генералы и швед вступают в сговор и проводят проверку аппаратуры на людях – «подопытных кроликах». Меняя им сознание, они создают жуткие ситуации с заключенными в тюрьме и комические в элитном клубе.

Карлик в своих медицинских лабораториях культивирует смертельный для человека вирус и противоядие к нему – вакцину. Он готовит мировую пандемию и только ждет случая для осуществления плана. Всю жизнь мечтавший сменить себе тело, он получает такую возможность благодаря установке, купленной у шведа, и переписывает свое сознание в новое тело.

Феликс и его команда, движимые мирными целями, вновь становятся мишенью коварных генералов. Они снова вынуждены противостоять злу, спасая человечество.

Далеко за рекою всходило солнце, окутанное пеленой стелющегося тумана. Оно не было ослепительно ярким, как раскаленный горн в кузнице. Казалось, кто-то капнул ложечку малинового варенья в сливки и слегка размешал его, а затем опрокинул чашку со сладостями, и они медленно растеклись над зеленью лугов, становясь тоньше и прозрачней. Еще мгновение – и дымка тумана растаяла, красная ягода брызнула алым соком лучей по перистым облакам. Июньское солнце быстро взбирается все выше и выше, и вот оно уже одаривает теплом и лес, и луг, и маленькую деревеньку. Именно теплом, а не зноем. Благодать спускается с небес на изумрудную листву деревьев, на колосящиеся нивы, на леса, реки и озера. Под ласковыми лучами земля благоухает, разомлевшая, разнеженная, от нее поднимается пар, и воздух становится влажным, как в баньке.

На околице села, где грунтовая дорога серой лентой разделяет на две половины зелень садов и луг, детвора шумной стайкой играет в догонялки. Из одежды – только трусики, черные от травы и пыли мелькают пятки. Голоса резвящихся детей похожи на щебет птиц. Их бабушки с умилением слушают его, и каждая улавливает в этом многоголосье свой любимый голосок.

Вдруг с ясного неба на землю посыпались сверкающие хрусталем крупные капли. В народе про слепой дождь говорят: «Царевна плачет». А капли и в самом деле теплые и очень похожи на крупные слезы. Такой дождь пусть и внезапный, но тихий. Нет ни предшествующего ему ветра, срывающего листву с деревьев и кладущего наземь рожь, ни тяжелых свинцовых туч и раскатов грома.

На околице села, где грунтовая дорога серой лентой разделяет на две половины зелень садов и луг, детвора шумной стайкой играет в догонялки.

Ребятня на мгновение замерла, а затем, сорвавшись с места и улюлюкая, помчалась под сень раскидистой липы, а вслед из ближних домов понеслось: «По лужам не бегать!» «Быстро домой!» «Ой, получишь у меня!..»

Но дети не слышат. Шум дождя заглушает голоса заботливых бабушек.

Дождь разошелся не на шутку и превратился в настоящий ливень. Сухим оставался лишь крошечный островок под липой, но капли все падали и падали, замешивая из пыли жирную теплую жижу.

«Царевна» успокоилась так же внезапно, как и расплакалась. Солнце, словно после умывания, засияло ослепительно ярко, и о дожде напоминали только ручьи. Минута-другая, и они затихли, оставив после себя множество больших и маленьких луж. Воздух наполнился свежестью, и краски стали выразительнее и чище.

Именно в это время на единственно сухой островок пролилась вода, скопившаяся в кроне и преодолевшая, наконец, толщу листвы. С радостным визгом босоногие «шпингалеты» покинули свое убежище и, восторженно шлепая по теплой грязи, высыпали на солнце. Податливая, продавливающаяся сквозь пальцы ног и разлетающаяся во все стороны грязь в одно мгновение забрызгала темно-серой глазурью с ног до головы мчавшуюся по домам детвору. Навстречу им уже спешили бабушки, неся по кружке парного молока, а над деревней повисло цветное коромысло радуги.

Весенняя погода в этой части Атлантики известна отнюдь не тихим теплым бризом, а сильными ветрами. Но шикарной яхте с не менее ярким именем «Ледяной ангел» они не угрожали. «Золотая скорлупка» уверенно шла назначенным курсом. Даже когда волна, вобрав в себя силу южного ветра, ударяла в корпус судна и, взорвавшись миллиардами брызг, осыпалась на все три палубы, оно спокойно продолжало свой путь. Соленые волны и брызги не страшны кораблю водоизмещением в 500 тонн, а множество подруливающих винтов и подводных крыльев, управляемых умной электроникой, заложенной на верфи Heesen, с легкостью справлялось с океанской волной, компенсируя любое волнение.

В шести роскошных каютах нижней палубы с полным комфортом могли разместиться двенадцать персон. На верхней палубе, предназначенной для принятия солнечных и морских ванн в непринужденной обстановке, находились эксклюзивное джакузи и затененный бар. Здесь же, чуть выше, красовался защищенный от ветра стеклянной перегородкой шикарный обеденный стол с витыми ножками. Этот полированный образец столярного искусства напоминал приплюснутого к стеклу аквариума осьминога. Под стать ему были и стулья из карельской березы с точеными ножками и резными спинками. Обедая за этим столом, можно было любоваться круговой панорамой с высоты седьмого этажа. Обслуживала судно и пассажиров вышколенная команда из 12 человек.

В самой красивой каюте на главной палубе, рядом с баром и гостиной, расположились двое влюбленных, отправившихся в свое первое романтическое путешествие.

Вкушая коктейль из моря, задиристых ветров, ласкового солнца и влюбленности, пара то уединялась на верхней палубе, плескаясь в джакузи и подставляя обнаженные тела лучам удивленного солнца, то хихикала в шикарной библиотеке, выхватив первую попавшуюся фразу из наугад взятой книги. Молодые люди ворковали, наслаждаясь изысканными блюдами и коллекционными напитками, собранными в баре, любовались друг другом, сидя за партией в шахматы. Обслуживающий персонал был невидим, но стоило лишь подумать о чем-то и, словно по мановению волшебной палочки, желание было удовлетворено.

Рики поцелуем разбудил Викторию на рассвете и тихо произнес:

– Прости, что нарушил твой сон, но ты должна это увидеть. Вставай. Пойдем со мной. – Он взял ее за руку, подвел к иллюминатору и отодвинул занавеску.

Глаза Виктории выплеснули неподдельный детский восторг.

– Айсберги! – прошептала она, и вдруг радость сменилась страхом. Она прижалась к Рики и задрожала.

– Что с тобой, моя хорошая?

– Мне страшно. Мы погибнем?

– С чего ты взяла?

– «Титаник» был такой огромный, но айсберги…

– Господи! Я и не думал, что ты так испугаешься. Не беспокойся, любимая, мы не разделим его судьбу. К счастью, наша «малышка» уверенно лавирует между этими гигантскими ледяными глыбами. Взгляни сама.

Виктория вновь повернулась к иллюминатору. За стеклом проплывали белые исполины, с каждой минутой становясь все грандиознее. Дрожь в теле девушки постепенно утихла, и она с интересом стала их рассматривать, даже не предполагая, что ледяные горы могут так завораживать. Из-за горизонта выглянуло солнце, и ледяные глыбы засветились золотом. Великаны плыли друг за другом вереницей, а взрослая барышня, словно малый ребенок, встречала и провожала их с восторгом.

– Какие они разные! Вот этот похож на лебедя, а этот – на перевернутую чашу, а тот на смотровую площадку…

– Потому, радость моя, я и разбудил тебя. Ты не в обиде?

Виктория замотала головой, а он обнял ее со спины, накрыв ладонями ее упругие груди.

– Ты чудо, и нет тебя прекрасней!

От этих слов по телу девушки разлилось тепло, ей стало хорошо и уютно.

– Представляешь, Вики, то, что открылось нашему взору, в прямом смысле только вершина айсберга. Айсберг, как и корабль, может сесть на мель, перевернуться вверх тормашками. Вон тот, зеленоватый, увешанный водорослями, и есть перевертыш. Пока ледяная глыба, растаяв, превратится в воду, он неоднократно кувыркнется.

Мне приходилось наблюдать откол айсберга от материкового льда, – продолжил Рики. – Это страшное и в то же время завораживающее грандиозностью зрелище. В этот момент вся поверхность моря приходит в сильное волнение. Со страшным грохотом отколовшаяся глыба обрушивается в воду, вздымая гигантские волны, и они расшвыривают, переворачивают мелкие суда, оказавшиеся поблизости, как ореховые скорлупки.

– Действительно, то, что я вижу, и страшит, и впечатляет. А откуда ты знаешь про айсберги? – Виктория ослабила объятия Рики, повернулась к нему лицом и, поцеловав в губы, заглянула в глаза.

– Когда были живы мои родители, мы каждый год ходили по Атлантике. Я изучал лоцию и технику управления яхтой.

– Ты сирота?

– Да, и давно.

– Извини, я еще многого о тебе не знаю.

– Родители умерли более тридцати лет назад. Я тогда учился в Оксфорде… – И тут Рики понял, что сболтнул лишнее.

– А как же твои двадцать восемь лет? – удивленно спросила Виктория.

– А разве ты не знаешь, что двадцать восемь идет после тридцати? – рассмеялся Рики, превращая все в шутку.

– Ты такой милый и забавный. Ой! Смотри, какие причудливые пещеры в этой горе! А вот огромные ледяные кристаллы удивительных форм, и они светятся изнутри голубовато-синим светом… Фантастика!

– Мой нежный ангел, давай-ка накинем на себя что-нибудь и выйдем на палубу. Чудеса еще не закончились.

Взявшись за руки и ступая босыми ногами по мягкому ворсу ковровых дорожек, они поднялись на верхнюю палубу. Обжигающий прохладой ветер доносил до их слуха удивительные звуки, будто флейтисты, трубачи, кларнетисты и саксофонисты, готовясь к концерту, проверяли свои инструменты.

– Что это?

– Это сирены заманивают к себе мореплавателей, – понизив голос и лукаво улыбаясь, произнес Рики.

– Ты шутишь! – не поверила девушка и нарочито нахмурилась.

– Конечно, шучу. Это вода вымывает в айсбергах сквозные отверстия, и, когда ветер проходит сквозь туннели, они начинают «петь».

– Мне так хорошо с тобой, но в то же время немного неловко…

– Почему?

– Что со мною сделает босс, когда я завалю свою работу?

– Уволит! Однозначно уволит!

Виктория надула губки и в сердцах выпалила:

– Я так и знала, что после встречи с тобой остаток жизни проведу в Молдавии.

– А почему в Молдавии?

– А кто еще возьмет меня на работу после того, как ты уволишь меня за разгильдяйство?

– Да я и возьму.

Девушка не нашла, что ответить, и зависла пауза, во время которой Рики жестом фокусника достал из кармана халата маленькую коробочку, обтянутую черным бархатом, открыл ее и протянул своей возлюбленной. В лучах восходящего солнца бриллиант вспыхнул тысячами искр.

– Я дарю тебе свое сердце и прошу твоей руки.