Читаем Ангел - Хранитель мой (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1

Нила

Стою перед окном своей кухни, пью терпкий горячий кофе и пытаюсь понять, что со мной не так. В стекле отражалась, обычная девушка, среднего роста, немного полноватая, с моим четвертым размером груди, фигура была пропорциональной и довольно привлекательной. Чуть рыжеватые волосы спускались веселыми завитушками на лопатки. Сине-зеленые глаза в окружении пушистых ресниц отдавали усталостью и грустью.

Сегодня на работу в ночную смену, а мне идти не хочется. Все-таки четырнадцатая годовщина смерти мамы Артема, моего свободного брата и моей мачехи. Свою родную мать я не помню, она бросила нас с отцом, как только я родилась. До четырнадцати лет я жила только с отцом, пока он повторно не женился. Знаете, мой отец, наверное, меня и Артемку любит, хотя я в этом сомневаюсь. Вся его любовь выражается в деньгах, нет, не так, в работе. У него своя строительная компания, много связей и друзей еще с армии. Он всегда считал, что заработанные им деньги дадут нам все, но он ошибся. Эти деньги забрали у нас отца. Я-то ладно, когда папа еще не женился на Оксане, все было хорошо, помню, как мы по выходным ездили то в театр, то в цирк или в кино. А после ее смерти и рождения брата он как с ума сошел. Командировки, разъезды, конференции, собрания... Когда еще мы не знали о болезни Артема, он хоть изредка дома появлялся, а сейчас брат живет со мной, когда отца видел и не помнит уже, только по телефону и говорят, раз в неделю. Мне двадцать шесть, я хирург, вроде довольно не плохой, наверное, а то меня начальство за мой характер уволило бы давно. Все же когда мужчина начальник и очень симпатичный это плохо. Каждый раз, когда его вижу, у меня коленки дрожат, пульс в ушах стучит и возникает два желания снасильничать свое начальство и убежать от него же. Но я этого не сделаю. Знаю я себя. Стоит только подпустить Павла Петровича ближе, чем нужно, попаду под его зверское обаяние и стану одной из многих. А я этого не хочу, знаем, плавали уже.

Хлопнула входная дверь, Артем завозился в коридоре. Мой брат настоящий мужчина, чтобы, кто не говорил. И я его безумно люблю. Хоть мы и не говорим о его маме, знаю, что трудно ему. Стараюсь заменить ее, но знаю, что это невозможно. Да, только отца я ему заменить не могу. Что не говори я женщина, а не мужчина. Поэтому что-то показать или рассказать ему я просто не в состоянии. Хотя беседу о половом созревании и контрацепции мы уже прошли. Оба краснея и что-то мямля, себе под нос, но все же поговорили. У него анемия, врожденная. Из-за этого контактные виды спорта для него запрещены, любой порез или травма могут привести к летальному исходу. Но он зараза мелкая упросил меня на секцию кикбоксинга. Парень растет, четырнадцать уже, гормоны бушуют, хочется неприятностей на сою ж... нижние девяносто, а нельзя, вот он у меня и бунтует. Отец, наверное, и не в курсе. Мой отец не знал, куда я после школы поступила, узнал, когда пришел счет из академии. Долго спорил со мной о моем выборе, а я лишь сказала, что ради брата и себя стану врачом. Тем более мне нравилось помогать людям. Мало-помалу выучилась с красным дипломом, вот работаю, обеспечиваю и себя и брата, стараюсь не брать деньги с карточки оставленной отцом, но все же приходиться когда зарплаты не хватает.

Из-за денег отца ко мне в академии не очень хорошо относились, поэтому приходилось всем доказывать, на что я способна. И доказала ведь. Правда, мне это потом боком вышло. Влюбилась в парнишку четвертого курса, а ему денежки папы подавай, ну это я потом узнала, когда ему свою девичью честь отдала. Поревела и ничего, за то благодаря этому у меня подруга появилась. Хотя она тоже на любовь попала, да только, с нашим преподом по гематологии. Сейчас у них вроде нормально все. Вот так и живу. Мечтаю о большой и светлой любви, а ее все нет и нет.

- Привет, биг босс! Я думал, ты уже на работу свалила, - хрипло пробасил Тема, входя на кухню. О, теперь у него еще голос ломается. Подошел, клюнул в щеку и сразу полез в холодильник.

- Да, щас ухожу уже. Все в порядке?? Как в школе? - так и че это мы застыли, держа в руках бутылку воды??- Так колись братец медведь, где накосячил??

- Нил, ты только не ругайся а! И не переживай, тебя в школу к директору вызывают! - а глазки то как в пол опустили, подбородок упрямо поджали, копия отца, только еще роста набрать и клон прям.

- За что?

- Подрался я. Но он сам виноват, зачем чушь всякую про мою семью несет. За свои слова надо отвечать.

- Горе ты мое луковое, иди сюда - обняла брата, - Прошу тебя не надо махать кулаками, настоящие мужчины могут и словами все решить.

- Да, как здесь словами решать! Если говорят, что у меня отца нет никакого, а ты моя мать только родила меня малолеткой...- дальше я слушать не стала. Взяла его лицо в руки и заставила смотреть мне в глаза. Довольно проблематично с ним говорить, когда он смотрит поверх моей головы, выше все - таки на голову.

- Слушай меня Тема! Ты знаешь правду, ее знаю я, твои друзья ее знают, а на всех остальных плевать. Ты ведь знаешь, чем может закончиться для тебя простая драка. Пожалуйста, не нарывайся зря. Я тебя очень прошу. Не смогу я, если еще и тебя потеряю.

- Эй, эй ты чего это, реветь вздумала - сама и не заметила, как слезы на глазах появились, - А ну прекрати немедленно. Вообще-то это мне сегодня плакать полагается. Но я же не реву. Ну, давай, тебе еще с начальством дежурить.

- Ах, ты, засранец мелкий, - так даем профилактический подзатыльник - Будешь знать, как сестру до слез доводить! Так я в школу схожу и разберусь, что к чему. Делаешь уроки и допоздна телек не смотри ок??? И да тебе завтра после школы к Андрею Викторовичу надо зайти.

- Я помню. Все иди уже на свою войну полов! - и братец как резвый козлик ускакал к себе в комнату.

В коридоре остановилась. Так черная юбка карандаш, зеленая майка, черный кардиган, пальто и шарф все смотрелось довольно не плохо. Сапоги из черной кожи на танкетке подчеркнули длину ног и форму бедер, губки прозрачным блеском накрасили. Все можно идти лечить пациентов.

- Поесть не забудь, я ушла! - крикнула брату напоследок. Начинаются трудовые будни.

- Добрый вечер, Нила Владимировна, - подняла глаза на вошедшего в ординаторскую Павла Петровича и снова сердце готова выпрыгнуть из груди, коленки трясутся, пальцы зудят от желания погладить небритые щеки. Красив как бог. Мужчина атлетического телосложения, ростом где-то метр девяносто, суровое лицо, морщинки в уголках глаз от усталости, губы немного не подходят упрямому подбородку, нос с маленькой горбинкой, видимо от перелома, хмыкнула про себя, у начальства бурная молодость, да и сейчас он не старик тридцать четыре года, самый рассвет сил. И глаза темно карие, когда злится или чем-то не доволен как сейчас, например и мягкого коричневого оттенка, когда безмятежный, радостный и счастливый. Такими его глаза я видела только однажды и взгляд, этот был направлен отнюдь не на меня. Обидно, хотя чего скрывать ревность та еще язва, - Прекрасно выглядишь.

Добрый, Павел Петрович. Вы мне льстите, - ехидненько так улыбаюсь. Получи фашист гранату. Сейчас, прям таки таю от его комплиментов. Пусть на девок своих, слова лишние тратит.

- Что - то ты душа моя, злишься или обидел кто? Так ты скажи, за такую красавицу грех не заступится! - Паша сел возле меня на диванчике. Ну вот, что ты ко мне лезешь а?? Чего от меня хочешь??

- Тебя хочу, как только первый раз в центре увидел. А ты все от меня и бегаешь, - жарко шепчет мне на ухо. Господи, я, что это вслух сказала. Не успела и слова сказать, как его губы накрыли мои. Как ток по телу пустили. Не слабо так тряхнуло и не меня одну, судя по всему. Его губы просто сминали мои, кусали, ласкали, пока я со стоном не приоткрыла свои губы, пропуская его язык в рот. У него был терпкий вкус, как у моего любимого кофе без сахара. Страсть переросла в нежность и теперь его язык нежно исследовал все, что мог. Одна его рука оказалась у меня на талии, вторая, задирая юбку, полезла вверх. Я только от одного это прикосновения к бедрам готова кончить. Дыхание сбилось, голова кружилась от наслаждения, руки зарылись в его коротких волосах, слышу его стон. Поцелуи начали покрывать мою шею, ключицу. Как же хорошо. Не поняла, как оказалась лежащей на диване, только почувствовала, как тело приятно задрожало от тяжести мужского тела на мне, - Господи как же я тебя хочу, прямо сейчас и здесь, - Не стоит упоминать, что я как мартовская кошка терлась животом о свидетельство его хотения. Да только его слова, как кружка холодной воды на голову. Отрезвила. Что я делаю!

- Пусти! - ноль реакции, только теперь перестал целовать, - Пусти меня, - постаралась как можно больше холода добавить в голос, - Слезь, кому говорю.

Встал, начал поправлять хирургический халат, я быстро вскочила и подошла к окну пытаясь поправить юбку и кардиган, волосы пригладила пальцами. Сердцебиение все никак не успокаивалось, тяжело дыша, пыталась привести мысли в порядок. Ага, кто мне даст это сделать.

- Что не так?? Объясни, что с тобой не так?? Я же вижу, что тебе все это понравилось не меньше, чем мне. Ты хотела меня, так же как и я тебя. Бегаешь от меня как заяц от волка. Объясни, что не так с тобой!- голос был злой и раздраженный. Подошел, развернул к себе. В глазах бешенство и возбуждение... нет похоть скорее. И этот взгляд как пощечина для меня. Стало больно. Я всего лишь одна из многих для него, не больше. И плевать ему, что если пересплю с ним работать здесь уже не смогу. Просто не сумею видеть его заигрывания с молоденькими пациентками и практикантками.

- Со мной все, так как и должно быть. Да, я хочу тебя, но это не значит, что я готова раздвинуть ноги по первому твоему желанию - я тоже злится, умею - Я уже говорила, что мне не нужен роман на работе. Тем более я не хочу стать одной из твоих девок, уверена, что ты их имена даже не утруждаешься запомнить. Просто трахнешь пару раз и идешь дальше. И плевать на чувства остальных, главное ты разрядку получил, - я говорила тихо, но четко, стараясь передать голосом всю свою злость и обиду, - Так вот, что я тебе скажу. Я не буду спать с мужчиной, которой готов через пару совместных ночей идти искать другую постель. И если Вы, Павел Петрович, хотите и дальше со мной работать, впредь старайтесь свою похоть контролировать.

Ярость сверкнула у него в глазах. Зло, сжав руки в кулаки, развернулся и, выходя из ординаторской, перед тем как хлопнуть дверью сказал:

- Стерва!

Медленно оседая на пол, чувствовала, как по щекам потекли слезы горечи и обиды. Ну, что я делаю с собой. Мало одного бабника, давай и второго полюбила! Нет, нельзя, не с ним. Плевать ему на меня и мои чувства, на все плевать. А у меня Тема, и если что не так он же драться полезет, за меня мстить будет и пострадает. Нельзя, нельзя любить его, глупая нельзя. А слезы все текли.

К концу ночной смены, я была выжата как лимон, две не плановые операции. Две аварии, ребенок, девочка с черепно-мозговой, и другой водитель фуры, врезавшейся в столб. Водителя я прооперировала сама, а у девочки была ассистентом Паше. Хоть и чувствовалось напряжение между нами, но жизнь пациента всегда стоит выше наших обид и желаний. Он в операционной действительно Бог и никак иначе его не назовешь. Все-таки не зря стал заведующим отделением в 34 года. Мне до его уровня далеко.

Когда ехала домой с желанием поспать и все забыть анализировала свои действия. До сих пор кожа горела там, где он целовал, а губы жгло и покалывало. Я запомню его вкус и запах навсегда. Приняла решение, переводится в другой хирургический центр, тот, что ближе к дому. Не смогу я слушать, как медсестры, да даже уборщицы сплетничают о его похождениях. Повезло, что никто в ординаторскую не вошел, когда мы там были. Надо позвонить и узнать есть ли у них свободное место хирурга, платят там немного меньше, но за то не буду видеть его и к дому ближе, а то эти пробки мегаполиса кого хочешь, в могилу сведут.

Дома пока готовила завтрак Теме, еще раз обдумала свое решение и поняла, что все сделала правильно. Если бы мы сегодня не обжимались, я бы не уволилась, а сейчас представляя, что Паша может также целовать и ласкать другую меня берет бешенство просто. Не смогу я так работать. Может и поборолась бы за свое место под солнцем, но я ведь видела в его глазах желание, страсть, но не любовь, а на меньшее я не согласна. Потому что сама, похоже, чувствую к нему что-то очень сильное и глубокое, от чего сердце ноет в груди. Только теперь надо все объяснить Теме и так, чтобы он не догадался о причине моего увольнения.

Глава 2

Павел

Сидя у себя в кабинете пытался понять, что это вообще сейчас было! Я, конечно, знал, что когда объект твоего желания не идет на контакт это еще больше подстегивает к действиям и т.д. но чтобы наброситься на Нилу в ординаторской, когда в любой момент туда может кто-то войти чертовски больше заводит! И не меня одного. Не понимаю этих баб! Видно же, что хочет, что тянет ко мне, а нет, все ей не так! И эта ее речь, задела за живое! Я здоровый мужчина в рассвете сил, не виноват я, что партнерши мне надоедают быстро. И все же так как она меня еще никто не возбуждал. Да у меня стояк от одного ее взгляда.

Вспомнил, как увидел ее в первый раз, ее направили из академии к нам на практику, веселая, жизнерадостная и чертовски сексуальная девушка. Сразу поставила всех тех, кто пытался с ней заигрывать на место и меня в том числе. Я тогда был замом заведующего отделения. Пытался за ней приударить, а Нила мне " Романы на работе меня не привлекают, они мешают сосредоточиться на работе и разлагают обстановку в коллективе". Мужское самолюбие было задето, и это послужило к дальнейшим пошлым намекам с моей стороны и ее полному игнорированию. А это ее Павел Петрович меня бесит, стариком себя чувствую, и все сводилось лишь к работе. Я знаю Милку как отличного профессионала и порядочного человека, а вот хоть что-то что касалось бы ее личной жизни или семьи не знаю! Говорят она подруга зав. отделения гематологии Виктории Юрьевной, они с академии дружат. Но не идти же мне к ней за информацией. Прикинул, как это бы выглядело " Виктория Юрьевна не поделитесь информацией о вашей подруге, я ее в постель затащить и хочу и не выпускать оттуда дня три как минимум". Меня за такие предложения кастрируют и не пожалеют даже. Почему-то был уверен, что секс с ней будет потрясающим и не надоест мне, как обычно бывает. А после сегодняшнего разговора мысль, что она достойна большего, чем просто трах, прочно засела у меня в голове. Так, это все потом, надо готовиться к операции!