Читаем Ангел Бездны онлайн бесплатно

Панкратов приехал в редакцию после бессонной ночи, проведенной в редакционном автобусе марки «форд». Вместе с сотрудником частного сыскного агентства «Минотавр» Славой Батоговым они ждали появления двух руководителей бандитской группировки на конспиративной квартире, установленной Батоговым пару дней тому назад. Алексей Панкратов давно уже собирал материал для статьи по этой группировке, пользуясь помощью знакомых оперов и частных сыскарей, по данным которых в группировку входили, помимо обычных головорезов, несколько сотрудников милиции и государственных чиновников довольно высокого ранга. Бандиты должны были приехать на совещание с руководителями четырех фирм, контролируемых группировкой.

Фирмачи прибыли вечером, всю ночь окна квартиры были ярко освещены, но ожидаемые гости так и не появились. Утром фирмачи, сопровождаемые своими телохранителями, стали разъезжаться.

Слава Батогов поехал докладывать начальству, а Панкратов решил заехать в редакцию, узнать — не было ли ночных «странных» звонков, не приносил ли кто подметных писем. У него было подозрение, что об их ночной экскурсии бандитам стало известно, и, следовательно, надо было ждать ответной реакции.

В комнатах редакции было тихо и пусто. Сотрудники еще не собрались. Алексей прослушал кассету автоответчика, перебрал почту и, не обнаружив ничего для себя интересного, собрался ехать домой отсыпаться, но по профессиональной привычке решил еще просмотреть утренние сообщения информационных агентств.

Содержание первой же телеграммы заставило его встряхнуться. Сонливость исчезла, Панкратов бросился к телефону, набрал по междугородному номер РУВД города Межинска. Ответил дежурный.

Панкратов представился, назвал свою газету, попросил уточнить имена погибших при взрыве поезда № 326, который случился вчера вечером. Дежурный долго отнекивался, ссылался на запрет начальства давать информацию корреспондентам и только после заверения Алексея, что интерес его носит сугубо личный характер, поскольку в этом поезде должен был ехать его родной брат, дежурный решился и сказал, что погибли трое охранников багажного вагона, четвертый доставлен в больницу в тяжелом состоянии.

Сердце у Алексея замерло.

— Имена и фамилии погибших знаете? — спросил он после паузы.

— Знаем, конечно, только вам-то зачем? Брат ведь ехал в обычном вагоне, пассажирском. А погибли люди в багажном, — снова стал крутить дежурный.

— Он должен был сопровождать груз. Назовите, пожалуйста, имена.

— Ну… тот, что в больнице… Его имя Олег, отчество Евгеньевич, а фамилия Владимиров…

— А трое других?

— Не он, значит, в больнице? — рассудил дежурный и назвал быстро, будто боялся, что его перебьют: — Николаев, Панкратов и Семенов.

— Панкратов Сергей Павлович? — спросил Панкратов, сердце у которого замерло. Он знал уже, что ответ будет утвердительный.

— Так точно, Сергей Павлович, — отозвался дежурный и помолчал, думая, что его спросят еще о чем-нибудь. Потом тихо положил трубку.

«Серега погиб! Как же это? Мы с ним только вчера разговаривали. Утром Сергей был жив и здоров. Планировал в отпуск поехать в мае, поохотиться. И вот…»

Алексей и Сергей Панкратовы с детства были «не разлей вода», росли без отца, в интернате, потому что у матери не хватало средств на воспитание сыновей.

Алексей с малых лет заменял Сережке и отца, и мать. Был его покровителем, защитником и воспитателем. Вместе они пошли в ПТУ — Сергей после восьмого класса, Алексей, решивший ради младшего не заканчивать десятилетку, после девятого, потом вместе служили в армии, и только после дембеля пути их разошлись. Поскольку ПТУ вместе с профессиональным давало и среднее образование, оба брата решили поступать в университет. Только Алексей Панкратов на филологический факультет, а Сергей на юридический.

Алексей после окончания стал журналистом, Сергей работал опером, но уволился из органов, потому что, по его собственному признанию, надоела переформировка, реорганизация, утряска и вообще весь бардак первых «младенческих» лет демократии.

Некоторое время Сергей был сыщиком частного сыскного агентства, потом, соблазнившись большими деньгами, перешел в ЭМЕСК-банк охранником.

Алексей знал из телефонного разговора накануне, что брат отправляется в служебную командировку, но подробностей Сергей, естественно, сообщать не стал. Назвал только номер поезда, каким едет.

Алексей предполагал, что командировка связана с сопровождением какого-то ценного груза, скорее всего денег, раз речь шла о банке.

И вот — взрыв, гибель Сережки.

Алексей едва дождался редактора. Пошел за ним в кабинет, сказал, что срочно должен ехать в Межинск, неподалеку от которого во взорванном поезде погиб брат.

— Статья готова? — спросил редактор.

— Я передам все материалы Боре Сергееву, он закончит, — заспешил Панкратов. — Там уже немного осталось. А мне нужно в Межинск. Во-первых, я должен знать, как погиб Сергей, что там произошло. Во-вторых, и это самое главное, нужно перевезти тело в Питер, похоронить по-человечески.

— Что касается расследования, думаю, там и без тебя сыскарей хватает. Профессионалов! А съездить, конечно, нужно. Поезжай, деньгами мы тебе поможем. Сделай все как положено.

Панкратов выскочил из кабинета шефа и стал искать подробности о взрыве в сообщениях других информационных агентств. Писали, что взрыв произошел в самом вагоне, что по данным «из конфиденциальных источников» охранники сопровождали крупную сумму денег, принадлежавшую ЭМЕСК-банку. Все это Панкратов уже знал. Он позвонил Славе Батогову, того в конторе не было; поехал домой спать.

Алексей поднял его телефонным звонком, рассказал о случившемся, попросил добыть более подробную информацию.

Батогов ради старой дружбы согласился и через полчаса перезвонил, сказал, что перевозились десять миллионов долларов в стодолларовых купюрах в один из филиалов ЭМЕСК-банка.

Предположительно взрыв произошел по неосторожности кого-то из охранников, и вся «посылка» погибла. «Сгорели зеленые», — заключил Слава.

Алексей сказал, что сегодня же выезжает в Межинск, и предложил Славе поехать вместе. Батогов засомневался, но пообещал переговорить с начальством.

Вечером Слава сообщил Панкратову, что банк поручил его агентству провести самостоятельное расследование, и Батогов по этому случаю командирован в Межинск. Договорились встретиться на вокзале за пятнадцать минут до отправления поезда.

В дороге Батогов пару часов поспал. Панкратову не спалось, он ворочался, мучился, что не смог уберечь младшего брата, хотя и понимал, что в данном случае ничего не мог сделать. В четыре утра Алексей растолкал Батогова. Они вышли на платформу, прошли в здание крохотного вокзальчика города Межинска. В зале ожидания нашли вход в дежурную часть милиции, узнали, как попасть в гостиницу, спросили, что слышно об охраннике, оставшемся в живых. Из уважения к Питеру местные блюстители порядка позвонили в больницу, где им ответили, что состояние по-прежнему тяжелое, связались по рации с патрульным «уазиком», попросили отвезти приезжих в гостиницу. «Уазик» появился минут через пять. Их усадили в фургончик, благо задержанных там на этот час не было, и доставили к гостинице с гордым названием «Москва».

Они получили по одноместному номеру рядом, разобрали нехитрый скарб и умылись. Потом Слава зашел к Панкратову, и они перекусили захваченными с собой из города бутербродами.

Время подошло к шести утра, приятели решили первым делом явиться в местный РУВД, где, естественно, никого, кроме дежурного, не застали. Батогов деликатно выпроводил Лешу в коридор, решив поговорить с дежурным как профессионал с профессионалом с глазу на глаз.

Панкратов вышел на крылечко, присел на ступеньки, закурил и стал грустить, вспоминая их совместное с Сережкой детство, жизнь в интернате, учебу в ПТУ. Он понимал, что придется ехать в морг, опознавать тело, заниматься похоронами, но думать об этом не хотелось. О Сергее лучше вспоминалось как о живом.

Вышел Батогов, сказал, что подробности расскажет по дороге, а сейчас надо ехать в морг и потом в штаб, организованный для расследования ЧП.

Ликвидировать полностью недокомплект оперативного состава в ближайшее время не представляется возможным.

Мною дано распоряжение об откомандировании в Ваше распоряжение двух офицеров-розыскников.

Для разработки объекта «Чародей» Вам командируется сотрудник отдела спецпсихологии ГРУ. Кличка Летун.

Уже не первый раз гремят взрывы на железной дороге. Раз за разом повторяется трагедия, и раз за разом наши правоохранительные органы доблестно проваливают каждое новое дело. Сейчас мы снова слышим заверения в скором раскрытии преступления и поимке преступников.

Напомним нашим читателям подробности трагедии.

Поезд № 326 из Петербурга приближался к городу Межинску. Скорость поезда на этом участке составляла примерно 30 км в час. На 187 км окрестности потряс страшный взрыв! Локомотив бросило вперед и развернуло поперек колеи. Следующий за ним багажный вагон буквально разнесло на куски. От него осталась одна платформа, которая свалилась под откос. Два пассажирских вагона врезались друг в друга и сошли с рельсов. Остальные вагоны состава также пострадали в различной степени.

К счастью, никто в пассажирских вагонах серьезно не пострадал.

В багажном вагоне погибли три человека, причем одного разорвало на куски. Они сопровождали груз. (По нашим данным, некий коммерческий банк перевозил в вагоне значительную сумму в иностранной валюте.) Четвертый сопровождавший в тяжелом состоянии доставлен в больницу Межинска. В сознание он до сих пор не приходил.

Органы, ведущие расследование происшедшего, утверждают, что взрыв произошел по неосторожности одного из охранников. Однако не исключаются и другие версии, в частности, террористический акт.

Мы, простые граждане, вправе спросить: доколе будет продолжаться криминальный беспредел? Неужели и на этот раз преступники уйдут безнаказанными?

Алексей со Славой приехали в городской морг рано. Хотя дежурный РУВД обещал позвонить начальству, известить, что прибыл брат одного из погибших, пришлось ждать в коридоре около часа. Наконец, в девять тридцать явились следователи и судмедэксперт.

Труп, который показали Панкратову, был страшно обезображен взрывом, сильно обгорел. Преодолевая обморочное состояние, Алексей долго рассматривал тело и наконец, по одному ему известным приметам, признал: «Да, это мой брат Сергей Павлович Панкратов». Составив протокол опознания, следователь сказал, что тело можно будет завтра взять для погребения, потому что вскрытие уже было произведено вчера, и все формальности к вечеру будут закончены.

«Правда, — добавил судмедэксперт, — отдельные внутренние органы изъяты из тела и будут отправлены в Москву для проведения судебно-биологической экспертизы, которую в настоящее время мы здесь, к сожалению, провести не в состоянии… Надеюсь, вы не суеверны?»

Панкратов практически не слышал эксперта. Он вообще не мог ни о чем говорить и думать. Только повторял: «Как же это? Серега, как тебя угораздило!.. Нет, это не несчастный случай! Кто-то взорвал их! Кто, кто мог это сделать?»

Слава решительно взял Алексея под локоть:

— Знаешь что, пойдем-ка мы с тобой сейчас выпьем водки. Помянем Сережу. Тебе полегче будет. А то ты как невменяемый. Ты хоть помнишь, о чем я тебе рассказывал по дороге в морг и пока мы этих деятелей ждали?

— Плохо помню, — признался Панкратов. — Все о Сергее думал.

— Вот пойдем, посидим среди людей. Успокоишься немного, я тебе по новой расскажу. Судя по всему, не был это несчастный случай, ты прав. Но подробностей я пока не знаю. Хотя кое-что уже сейчас есть. Пошли!

Они зашли в кафе, сели за столик. Судя по публике, заведение лишь условно отвечало своему названию. Была это обычная забегаловка. Здесь сидели и мужики, жаждущие опохмелки, и те, что начинали очередную пьянку.

После первого стакана, который Батогов почти силой заставил Алексея выпить, тот чуть успокоился, сидел мрачный, глядя в стол.

— Ну, можешь слушать? — спросил Батогов.

— Рассказывай!

— Так вот. Узнал я, конечно, пока немного, но все же достаточно, чтобы сказать почти точно, что бомба была в вагон заложена заранее. Только зачем? Чтобы просто устроить крушение? Вряд ли! Если учесть, что ребята охраняли ящик с десятью лимонами зеленых, то только полный идиот может предположить, что взорвали намеренно тот вагон, где эти зеленые покоились. Можно, конечно, предположить, что кому-то понадобилось уничтожить именно деньги. Возможно, какая-то группировка решила подгадить ЭМЕСК-банку. Но зачем же уничтожать? Можно ведь и поиметь эти самые зеленые? Темно! Одного из охранников разорвало на куски. Следовательно, либо он стоял — или сидел — рядом с бомбой, либо бомба была при нем. Если этот придурок — Царствие ему небесное — решил поиграть с гранаткой, то, конечно, сам бы и погиб, но чтобы вагон разнесло, это ни в коем разе. Бомба была, конечно. Олег Владимиров, тот, что в больнице до сих пор в сознание не приходил, — врачи вроде бы обещают спасти ему жизнь. Меня, конечно, к официальному расследованию не допустят, но я по своим каналам узнаю то, что нужно. Тем более что ЭМЕСК-банк поручил нашей конторе параллельное расследование. Еще бы! Такая сумма и для крупного банка не хухры-мухры! В общем, ты поезжай в Питер, похоронишь брата как положено, а я здесь пошурую. Если захочешь, приезжай. По журналистским каналам тоже можно немало узнать.

— Эй, мужики, — вдруг окликнул их довольно потрепанный субъект из-за соседнего столика. — Из Питера прибыли?

Батогов встрепенулся:

— Из Питера, браток, из него самого. А что тебя интересует?

— А вот побеседовать желаю. — Субъект пересел за их столик. — Может, угостите?

— С чего это нам тебя угощать? Чай не родственник и не друг, — откликнулся Батогов.