Читаем Anamorphosis онлайн бесплатно

Ах, Китти, как это хорошо было бы, если бы мы могли пройти насквозь в дом за зеркалом. Я уверена, что там должна быть масса красивых вещей. Давай играть, Китти, как будто туда есть какой-нибудь проход, Китти. Давай играть, как будто стекло стало вдруг мягким, как кисея, так что мы можем пройти насквозь.

Льюис Кэролл «Алиса в Зазеркалье».

Джуди было семь, когда она впервые забрела в это удивительное место. Здесь река изгибалась, своим серебристым телом обнимая небольшой островок, поросший кустарником и молодыми деревьями.

Девочка перебралась через воду по кем-то накинутым доскам и обнаружила, что не первая приметила этот укромный уголок.

Привалившись спиной к стволу плакучей ивы, на расстеленной куртке сидел юноша и читал книгу. Одной рукой он задумчиво теребил потрепанный корешок обложки, другой подбрасывал в воздух зеленое яблоко. Подбрасывал и ловил, не глядя. В подставленную ладонь.

Джуд засмотрелась. Незнакомец показался ей красивым. Было в нем что-то, намертво приковывающее взгляд — какая-то стать, глубокая сосредоточенность.

Она не умела настолько самозабвенно отдаваться какому-то занятию, была вертлявой и неусидчивой.

Девочка двинулась через кусты, подбираясь поближе, и ненамеренно обличила свое присутствие. Под мыском кроссовка предательски хрустнула ветка. Юноша тут же оторвался от книги, подобрался и уставился на незваную гостью.

Полуденное солнце наполнило его карие глаза медом и золотом.

— Эй, — окликнул ее он, — что ты тут забыла?

Джуди напряглась. Она знала, что подростки частенько бывают вспыльчивыми и злыми. А парень был сильно старше нее. Не хватало еще услышать нотации. Услышать, что ей, глупой малявке, нечего бродить в одиночку.

Она первой пустилась в атаку.

— Что надо, то и забыла, — самонадеянно выдала она, задрав нос.

Ее бравада мальчишку лишь позабавила — он тепло улыбнулся, но все же счел себя обязанным сказать:

— Ты могла свалиться в реку, вот что.

— Но не свалилась же, — настояла Джуди.

— Тебе лучше поиграть где-то еще, — продолжал парень.

— А вот и нет, — заупрямилась она, — где хочу, там и играю.

Проявленное ей упорство нанесло сокрушительный урон самообладанию собеседника. Он, кажется, не слабо так рассердился. Перестал улыбаться и гневно проговорил:

— Знаешь что, мелкая? Это мой остров, я давно сюда прихожу и не хочу, чтобы мне кто-то мешал. Нечего тебе тут бегать и шуметь.

Вот, значит как! — возмутилась Джуди. Ей не хватило наглости сделать это вслух, но про себя она передразнила: «Это мой остров». Да с какой это стати? На каком основании он провозгласил себя владельцем дурацкого острова? Повесил бы табличку на берегу, раз такое дело.

Нет, с ней эти штучки не прокатят. Она была маленькой, но умела показывать зубы. Ей давно пришлось освоить это искусство.

Пока Джуд придумывала, какую бы гадость сказать в ответ, парень снова заговорил.

— Где твои родители? — спросил он, нахмурившись, — кто они, кстати? Я тебя раньше не видел.

Девочка смутилась. Она опустила взгляд вниз, к своей обуви, и с отвращением отпихнула злосчастную ветку. Незнакомец, быть может, и не хотел ее обидеть, но ненамеренно надавил на больное место. Джуди пока трудно давались разговоры на эту тему.

— Моя мама Сэнди Дэвис, — выдавила она.

— Сэнди Дэвис? — озадачено повторил юноша, — но у нее нет де…

Он замялся, что-то пробормотал под нос и досадливо хлопнул себя по лбу.

— Черт, извини, — быстро сказал он, отбросил книгу на траву и поднялся на ноги, — ну конечно! Ты, значит… Джейн? Джилл?

— Джудит, — подсказала девочка.

Сэнди предупреждала ее, что в их маленьком городке новости разлетаются со скоростью света, потому что все друг друга знают. К этому еще предстояло привыкнуть. Понадобится время, чтобы соседи перестали таращиться на нее, как на инопланетянина. Или смотреть с жалостью — как сейчас смотрел этот мальчишка. Джуд это ненавидела. От снисходительных взглядов ей хотелось провалиться под землю. Но и мальчишке тоже, судя по тому, как он стушевался из-за своей оплошности.

Слабое утешение.

— Вот и познакомились, — с грустным смешком провозгласил он, — я такой дурак, боже. Еще раз прости. Я Итан, кстати. Итан Уокер. Из дома у реки, — парень неопределенно кивнул куда-то в сторону берега. От этого движения его длинные волосы растрепались и пряди полезли ему в глаза. Он принялся нервно убирать их за уши.

Девочка немного расслабилась — она поняла, о каком именно доме идет речь. Величественный, белый и благообразный, он давно привлек ее внимание. Ей было страшно любопытно, кто может жить в таком шикарном особняке, больше похожем на дворец из сказки.

— Возьми, — парень подошел ближе и протянул Джуд яблоко, — не хочу, чтобы ты думала, что я какой-то злыдень и люблю обижать маленьких девочек.

Последнее мог бы не добавлять, подумала Джудит, но возмущаться не стала. Она была вспыльчивой, но, как правило, легко отходила. Примирительный жест с яблоком она оценила, так что потянулась, чтобы взять предложенное угощение. То, что он сказал следом, окончательно растопило ее сердце и заставило забыть все обиды.

— Приходите с миссис Дэвис к нам на чай. Лорна будет рада.

«Лорна», не «мама» — отметила Джуди. Это показалось ей странным и подозрительным. Но ей не стоило лезть в чужие дела, да и невдомек было думать об этом. Все ее мысли занимал белый дом у реки. И перспектива пробраться в эти хоромы.

— Спасибо, — робко молвила Джуд.

Так началась их дружба.

Десять лет ее баюкала река, обнимала, как тот маленький остров, пока не обернулась морем слез.

Джуди выскочила на улицу, свернула в безлюдный переулок и прижалась спиной к стене. Она несколько раз легонько ударилась затылком о кирпичную кладку, надеясь, что от этого ее бестолковые мозги встанут на место.

Увы, необходимого эффекта мера не возымела. В мыслях по-прежнему царил беспорядок.

Какая же я глупая, — сердито подумала девушка и полезла в карман куртки за телефоном. Ладошки взмокли, и гаджет чуть не выскользнул на мостовую. К счастью, Габриэлла тут же взяла трубку — каким-то шестым чувством она уловила острую потребность, которую испытывала в ней подруга.

— Габс? — жалобно начала Джудит, — ты занята? Можешь приехать?

— Уже вылетаю, детка, — заверил ее бодрый голос в динамике.

Джуд скинула Габриэлле адрес и огляделась — подворотня представляла из себя гадкое, грязное местечко, но она пока была не готова покинуть свое укрытие. Вдруг он еще там. Неловкие разговоры — последнее, в чем сейчас нуждалась смущенная девушка.

Она ненавидела февраль, а ближе к концу месяца окончательно теряла контроль.

Ей давно стоило бы привыкнуть и по возможности избегать потрясений.

Лучшее, что она могла сделать — запереться дома, запастись едой и придумать себе какие-то занятия, чтобы отвлечься. Уж точно не ввязываться в сомнительные авантюры, вроде этой, не вестись на подначивания Габриэллы.

Да, именно Габи во всем виновата. В курьезной, нелепой ситуации и том экзистенциальном ужасе, что теперь овладел Джуди.

Стоило подруге нарисоваться в ее поле зрения, она принялась бурно выражать свое недовольство.

— Зачем я тебя послушала! — воскликнула она вместо приветствия, расхаживая по подворотне из стороны в сторону, — ты ужасная, коварная женщина. Это полный провал!

— Вот как, — усмехнулась Габриэлла, и издевательски протянула, — мне так жаль! Так жаль, что меня беспокоит твоя жизнь. Так жаль, что я не хочу, чтобы ты умерла одинокой старой девой, окруженная сорока кошками!

— У меня и одной кошки нет, — сварливо напомнила Джудит, — арендодатель запрещает заводить животных.

Не сказать, чтобы это обстоятельство доставляло ей неудобства. Она о себе самой то позаботиться не могла, не то, что о благополучии какого-то еще существа. Страшно подумать, какая участь грозила бы ее гипотетическому питомцу, учитывая это. И, конечно, ее крайне нестабильное финансовое положение.

— Заметано. На тридцатилетие я подарю тебе первого кота, — добила Габриэлла, — не поленюсь объездить все приюты и найти fenomeno. Самого стремного и облезлого. Договорились?

Джуд покосилась в ее сторону — подруга откровенно забавлялась, не испытывая и капли сочувствия к ее душевным мукам. Это неимоверно злило, как и ее привычка постоянно вставлять в речь испанские словечки.

Легко ей, — подумала Джуди — легко надо мной потешаться.

Габи такая самоуверенная и яркая, такая очаровательная! Да будь Джудит мужчиной, сама бы пала жертвой ее обаяния и экзотической красоты. Как устоять перед карамельной кожей, женственными формами, роскошными волосами и томным взглядом из-под длиннющих ресниц? Никак. Но Джуди была девушкой, и ей оставалась лишь зависть. И чувствовать себя рядом с подругой гадким утенком. Тем самым «fenomeno».

— У меня еще есть время, — сказала она.

— Ну-ну, — хмыкнула Габриэлла, — bien, я дам тебе шанс. Но не найдешь мужика, получишь кота. Справишься за два года? Ой, я сомневаюсь, — она рассмеялась.

Даже смех у нее был мелодичный и заразительный, не то, что вопли умирающей чайки, которые обычно издавала Джуди.

— За три, — поправила она, надувшись.

— Такими темпами точно нет, — заметила ее мучительница и осторожно спросила, — что опять тебе не понравилось?

— Ох, — многозначительно вздохнула Джуд, — он полез ко мне целоваться. И это после джамбалайи с кучей чеснока, Габс! На первом свидании! Мерзость.

— Tonta, — ласково сказала Габриэлла и утянула подругу в утешительные объятия.

Джуди догадывалась, что ту ничуть не тронуло жалкое блеяние, прозвучавшее в качестве объяснения. Но порыв Габи оказать моральную поддержку был искренним. Как и ненависть к кухне Луизианы, так что Джуд правильно поступила, упомянув ее в невыгодном свете.

Она все равно не могла сказать правду. Габриэлла ее не поймет. Февральская тревога и мартовская меланхолия — это слишком личное. Ее маленькая, дурацкая тайна. Тайна, носящая имя, которое нельзя называть.

— Я, кстати, голодная, — отстранившись, пожаловалась Габи, — так спешила тебя спасать, что не успела поесть. Но только не джамбалайя, даже не предлагай. Я бы не отказалась от чего-нибудь… более американского, — она улыбнулась.

Джуди согласно кивнула, почувствовав, как нервное напряжение ослабевает, а по телу разливается приятное тепло. Осознанно или нет — Габриэлла напомнила ей о том, что их связывает, о том, — что стало основой их дружбы, ее надежным фундаментом. Вовсе не любовь к незатейливому фастфуду или бобам в клюквенном сиропе.

Ностальгия по оставленному в прошлом «штату заливов».

По дому.

— Так что, — мулатка протянула ей руку, — Джудит Дэвис, позволите пригласить вас на свидание? Обещаю сразу не лезть целоваться.

— Точно? — усмехнулась Джуд, хватая ее смуглую ладонь.

— Ага, — серьезно подтвердила Габриэлла, — прости детка, я тебя, конечно, люблю, но ты не в моем вкусе.

Покинув мрачную, зловонную подворотню, девушки испытали заметное облегчение.

Они болтали о незатейливых мелочах и бродили по извилистым лабиринтам Французского квартала, выбирая подходящее местечко для обеденной трапезы.

Джуд и сама успела порядочно проголодаться — во время своего неудачного свидания она так нервничала, что не смогла заставить себя проглотить и кусочек. Желудок крутило, потому она лишь бессмысленно гоняла еду по тарелке.

Вообще Джуди любила поесть. Она не относилась к числу тех несчастных девушек, которые истязали себя диетами, стремясь достичь совершенства форм. Сказалось довольно трудное, голодное детство. До появления в ее жизни Сэнди Дэвис.

Но были вещи, увлекавшие ее куда больше гедонистического удовольствия от вкушения пищи. Разглядывая бесчисленные заведения на улочках старого центра, она вдруг зацепилась взглядом за вывеску антикварной лавки.

— Пожалуйста, Габс! — взмолилась Джуди, дергая подругу в сторону магазинчика, — давай на минутку заглянем!

— О, боже! — простонала Габриэлла, от этой идеи пришедшая в неописуемый ужас, — только не это. Мы собирались обедать, детка. Мне не покрыть счет у стоматолога, если придется грызть бронзовую статуэтку.

Она улыбнулась, демонстрируя крупные, идеально ровные зубы, но это представление не заставило Джуди умерить решительность своих намерений. Она выпустила руку подруги и шустро шмыгнула в полумрак помещения.

Колокольчик на двери призывно звякнул, возвещая о визите покупателей, но никто так и не вышел им на встречу. Джуд это понравилось. Она обрадовалась возможности спокойно, придирчиво осмотреть всякие безделушки, не вступая в разговор с незнакомцами.

Подобные места вызывали в ее душе трепет, близкий к религиозному экстазу.

Она обожала старые вещи и искренне удивлялась, как не приметила лавочку раньше, частенько прогуливаясь по этой улице. О, она бы стала тут завсегдатай! Пусть у нее и не водилось достаточно денег на покупку антиквариата, она приходила бы просто взглянуть. Подышать запахом прошлого.

Габриэлла догнала подругу, заворожено блуждающую среди нагромождений старинных предметов и всевозможных диковин. Мулатка брезгливо поморщилась от пыли и показала язык своему отражению в величественном, ростовом зеркале, у которого Джуд задержалась подольше.

— Ух, ты, — восторженным шепотом произнесла Джуди, касаясь пальцами резных цветов на раме, — посмотри.

Она не знала, почему шепчет, но это показалось ей правильным. Словно любой громкий звук мог нарушить сакральную красоту момента и уничтожить все волшебство.

— Оно такое старое! — поделилась своим наблюдением Джуд, — эта орнаментика характерна для викторианской эпохи. Его, наверное, привезли из Европы…

Она вглядывалась в темноту отражения. Собственные черты в нем казались чужими и искаженными, словно оттуда на нее смотрел другой человек.

Габриэлла рядом выглядела скучающей — ей трудно было разделить восторги подруги.

— Все верно, — услышали они позади себя голос, — вы знаете толк, мисс. Это уникальное в своем роде зеркало.

Джуди вздрогнула от неожиданности и принялась вертеться, выискивая глазами говорившего.

Продавец, который до того, не то прятался за нагромождениями антиквариата, не то выходил в подсобку, показался в поле зрения девушек. И его внешность более чем соответствовала обстановке магазинчика. Очень высокий мужчина с непроницаемыми черными глазами, мефистофелевской бородкой и волосами, собранными в низкий хвост, вполне мог предстать персонажем сказки или готической новеллы.

Джуд предположила, что он цыган. Ребенком она побаивалась цыган, наслушавшись безумных баек о представителях этого кочевого народа.

Габриэлле он тоже не понравился.

— Извините, — зачем-то сказала она и потащила зазевавшуюся подругу к выходу, — мы уже уходим.

— Как жаль, — протянул мужчина.

Его черные глаза прожигали дыру у Джуди во лбу, и она испытала потребность поскорей выбраться из-под прицела этого взгляда. Но в то же время ей хотелось еще немного постоять у зеркала, чуть-чуть полюбоваться его красотой и тем, как в нем по-другому отображаются ее черты.

А этот пугающий тип словно прочитал ее мысли.

— Оно будет по вам скучать, — голос настиг девушку уже у порога, — вы ему понравились.

Джудит нервно стиснула дверную ручку. Металл стал неприятно липким от того, как у нее вспотела ладонь.