Читаем Алый глаз ворона (СИ) онлайн бесплатно

Ворон (лат. Corvus corax) — вид птиц из рода воронов.

Ворон — осторожная птица. Умеет хорошо передвигаться по земле. Перед тем, как встать на крыло, ворон делает несколько прыжков. Полёт больше похож на полёт хищной птицы, чем на полёт других врановых. Ворон — одна из немногих птиц, способных выполнять манёвры, аналогичные авиационным фигурам пилотажа: управляемую бочку и полубочку.

Птица обладает терпением; если ожидание перед принятием решения может дать больше, чем какое-либо действие, ворон будет ждать. Терпение его исчисляется в минутах, позволяя демонстрировать эту способность на уровне приматов.

Степень социализации ворона достаточно низкая: в течение года птицы в основном держатся обособленными парами, хотя поздней осенью и зимой могут объединяться с другими птицами своего вида на ночёвку.

То, что осталось после трапезы, ворон припрятывает в укромном месте, при этом приобретает новые навыки сохранения запасов, наблюдая за другими пернатыми.

Добывая пропитание, птица иногда проявляет удивительную находчивость, несвойственную для других видов птиц. Например, ворон уступает песцу по ловкости добывания гусиных яиц. Вместо самостоятельной охоты он может терпеливо наблюдать, как полярная лисица разоряет очередное гнездо и прячет излишки, после чего быстро находит сделанные ею запасы. Клептопаразитизм проявляется и в явном отъёме добычи у хищников — например, у волков.

* * *

Учиха Саске не любил компьютерные ролевые игры. Не сказать, чтобы в этой области у него был обширный опыт — в своё время он, пытаясь забыться после смерти родителей и всего клана, пытался найти утешение в разных областях. Он читал книги, в итоге осознав, что художественная литература ему не интересна. Он пытался играть с другими детьми, в итоге решив, что они, скорее, раздражают, чем отвлекают его от мрачных мыслей. Он начал смотреть телевизор, но все развлекательные передачи Страны Огня вызывали у него стойкое отвращения, а серьёзные вещи — типа техники, политики или сельского хозяйства, просто не интересовали. Наконец, он купил к телевизору приставку и даже прошёл несколько игр. Поначалу это его увлекло, но потом он понял, что сражения с нарисованными шиноби никак не приблизят его к убийству брата, что высокоуровневый персонаж с огромными уровнями чакры, жизни и сотнями дзюцу, никак не отражает его собственную силу, поэтому приставка со всеми купленными картриджами отправилась в тумбочку, откуда ни разу и не доставалась.

Теперь он генин. Теперь у него есть сенсей и даже команда, состоящая из двоих полубесполезных напарников, а значит единственная игра, которой он посвятит своё время называется «жизнью». И «Жизнь РПГ» оказалась откровенно отстойной штукой.

Саске с отвращением смотрел на таблицу своих характеристик, оформленную в виде традиционного свитка.

Характеристики

Имя: Учиха Саске

Номер ID: 012606

Ранг: Генин

Рост: 150,8 см

Вес: 42,2 кг

Возраст: 12 лет

Сила: 2

Выносливость: 2

Скорость: 3

Интеллект: 2

Ниндзюцу: 2,5

Тайдзюцу: 2,5

Гендзюцу: 1,5

Печати: 3

Общие способности: 18,5

Кеккей генкай: Шаринган (неактивен)

Сейшитсухенка: Огонь

Дзюцу:

E-ранг: Замена, Трансформация, Клонирование, Освобождение от Пут

D-ранг: Теневой Сюрикен, Манипуляция Сюрикеном

С-ранг: Катон: Великий Огненный Шар, Катон: Цветы Отшельника-Феникса, Три Лезвия Управляемой Мельницы

Миссии:

D-ранг — 2

Команда:

Джонин-сенсей: Хатаке Какаши

Напарники: Узумаки Наруто, Харуно Сакура

Система была идиотской. Во-первых, ни в одной игр, в которые он играл раньше, не было дробных значений характеристик. Во-вторых, параметры тела были свалены в одну кучу с навыками, да и дзюцу были в одном разделе, нин— не отделены от обычных техник. И, наконец, многие вещи были опущены — не были указаны навыки в букидзюцу, даже в виде общей цифры, не говоря уже о подробностях, таких как сюрикендзюцу (которым Саске по праву гордился) или кендзюцу (тут у него было разве что «неплохо»). Да чего уж там — множество вспомогательных навыков, какими должен владеть каждый шиноби (кроме Наруто!), и которые он освоил за долгие годы учёбы в Академии, напрочь отсутствовали.

Не было даже уровней, не было очков характеристик, которыми можно было бы скорректировать свои слабости. Единственным способом прокачки навыков была постоянная практика — то, в чём Учиха и так преуспел.

Под таблицей характеристик располагалась диаграмма, схожая с метеорологической розой ветров, которая, пусть и смотрелась симпатично, какой-либо пользы не приносила и не была особо информативной.

Учиха Саске проверил, напоследок, инвентарь. Всё было как обычно — 6 кунаев, 18 сюрикенов, 1 фума-сюрикен, 2 катушки нин-проволоки. В отличие от игр, в которые Саске играл раньше, предметы, за исключением сюрикенов, не складывались, и это тоже было не очень удобно.

Учиха Саске был практиком. Ему было наплевать, какой из богов это придумал, кому он обязан таким сомнительным даром. Его не интересовали обстоятельства появления этой системы. Саске был шиноби, а настоящий шиноби, как недавно ему напомнил один идиот, использует все ресурсы для достижения своей цели. Даже такие глупые и нелепые.

Саске вздохнул и убрал характеристики. Свиток свернулся с характерным шелестом, что тоже вызвало приступ раздражения.

Он понимал, что злится не на систему, которая, даже при всех своих недостатках, была неоценимым даром. Он злится на свою бестолковую команду, ленивого и вечно опаздывающего Какаши-сенсея, на удивительно раздражающую влюблённость Сакуры и на пустую башку Узумаки (он готов был поспорить что стихия Наруто — Ветер, ведь именно ветер гулял между этими оттопыренными ушами). Но больше всего бесили D-ранговые миссии, которые никак не приближали к главной цели — убийству Итачи.

Саске выскочил на улицу, спрыгнул с балкона и побежал по пустому кварталу Учиха, направляясь к третьему полигону. И он знал, что в спешке нет никакого смысла, ведь сенсей обязательно опоздает на добрых три часа.

Саске раздражали, бесили или просто не нравились многие вещи. Но если бы кто попросил его составить список особо ненавистного, то сразу же за лидирующим с огромным отрывом Учиха Итачи, шли бы некомпетентность, идиотизм и фанатизм. К сожалению, все три пункта воплощались в его новой команде. Пока они ожидали опаздывающего сенсея, Саске даже потратил добрых полчаса на размышления: «Могла ли ему достаться команда ещё хуже?». И, к его досаде, ответом было твёрдое «нет». Нет, возможно, Яманака Ино была громче и назойливей Сакуры, но она хотя бы владела клановыми хидзюцу, так что между этими куноичи стоял знак равенства. Что касается Наруто… Напарника хуже, чем добе, представить было невозможно. Даже толстяк Акимичи выигрывал у этого крикливого придурка с разгромным счётом. Узумаки и в обычное время был очень громким, но теперь он стал совсем невыносимым.

На обеденном перерыве он умудрился застать Саске врасплох, вырубить его с помощью Теневых Клонов (и то, что придурок знает такое сложное дзюцу, было полнейшей неожиданностью) и связать. Этот идиот использовал Трансформацию и не придумал ничего лучше, чем перевоплотиться в самого Саске и подобраться к Сакуре. И пока Саске использовал дзюцу Освобождения от Пут, придурок умудрился украсть первый поцелуй Харуно. Саске мог вмешаться и раньше, не допустить происшествия, но он лишь стоял и наблюдал, как идиот сам вырывает себе могилу.

Произошедшее полностью себя оправдало. Во-первых, Сакура, увидав настоящего Саске, сразу поняла, что к чему. Во-вторых, у Наруто случился приступ расстройства желудка. И наблюдать, как разъярённый демон, возникший на месте напарницы, обрушивает удары, способные крушить камень, на лицо идиота, пока тот, удерживая штаны, мчится в сторону туалета, как она в щепки разносит дверь туалетной кабинки, чтобы продолжать лупить Наруто, сидящего на унитазе, Саске мог бы бесконечно.

Поэтому, сидя в классе и ожидая сенсея, Саске наслаждался тишиной, перемежаемое тихими охами и стонами заплывшего синяками Узумаки. И эти звуки были воистину небесной музыкой. А потом всё пошло не так.

Для Узумаки огрести от Сакуры было чем-то привычным и обыденным. А вот поцеловать девушку своей мечты — являлось событием всей жизни. Поэтому он, подозрительно быстро оправившись от повреждений, способных отправить иного шиноби на несколько дней в госпиталь, не придумал ничего лучше, чем завести с Сакурой разговор.

И «лучшая куноичи класса», вместо того, чтобы заткнуться, пошла на поводу у Наруто, высказывая возражения к каждому его слову. Саске готов был поклясться, скажи Узумаки, что небо голубое, а огонь горячий, то Харуно всё равно этим бы не согласилась. Понятное дело, что разговор с любимой девушкой для Наруто был как для Саске — вытекающая кровь и выпадающие кишки Итачи, он мог бы этим наслаждаться бесконечно. Слава богам, от этих душераздирающих воплей спас наконец-то явившийся джонин-сенсей, чьего прибытия «напарники» не заметили, и это просто-таки кричало об их компетентности как шиноби. Пришлось прервать идиотов и отправиться за сенсеем на крышу.

Во время знакомства команды, после того как сенсей толком ничего о себе и не сказал, Наруто вызвался представиться первым. Впрочем, «вызвался» — громкое утверждение, такое же громкое, как и этот придурок, вылезший впереди всех.

Сияя всё ещё подпухшим от синяков лицом, Узумаки завопил:

— Я! Я первый! Меня зовут Узумаки Наруто! Я люблю быстрый рамен, но гораздо лучше тот рамен, который подают в Ичираку! Им меня угощает Ирука-сенсей! А ещё мне очень нравится Сакура-ча-а-а-а-ан!

— Заткнись, идиот! — закричала Сакура.

Наруто не обратил на неё внимания. Наверное, впервые в жизни.

— А не люблю я ждать, пока рамен заваривается три минуты! — надрывался Узумаки.

Пф-ф, как и ожидалось от идиота! Интересно, у него есть в башке хоть что-то, кроме рамена и Харуно?

— А ещё у меня есть мечта! Я стану Хокаге! Нет, я превзойду Хокаге, и все увидят, каков я на самом деле!

Саске едва сдержался, чтобы не впечатать ладонь себе в лицо. Вся Академия, да чего уж там, вся Коноха, видели, каков этот придурок на самом деле. И дополнительных доказательств никому не нужно!

— Особых увлечений у меня нет, — чуть приглушил голос Наруто. — Разве что хулиганить. И Сакура-чан!

— Идиот, заткнись! — не подвела Сакура.

Какаши-сенсей одарил её выразительным взглядом, и она замолчала.

— Ладно, следующий!

Саске, с лицом, всё так же спрятанным в ладонях, решил последовать примеру сенсея. Если он и будет раскрывать перед кем-то душу, то уж точно не перед этими двумя ничтожествами.

— Меня зовут Учиха Саске. Существует очень и очень многое, чего я не люблю. А такого, чтобы мне нравилось, нет. Мечты? — уж этим Саске готов был поделиться. — Это, скорее, не мечта, а цель. Я должен возродить свой клан и убить одного человека.

Саске бросил многозначительный взгляд, чтобы эти идиоты прониклись масштабом и мрачностью его задач. Но всё испортил Узумаки.

— Ха, значит тебе повезло, что попал в команду будущего крутейшего Хокаге!

При этом он выразительно смотрел на Харуно и разве что не слал ей воздушные поцелуи. И эта дура не подвела, тут же купившись на подначку.

— Заткнись! Как будто такому крутому шиноби, как Саске-ку-ун, — она так влюблённо посмотрела на Саске, что тому тут же захотелось оказаться в другом конце деревни, — понадобится помощь такого идиота!

— Во-первых, Сакура-чан, настоящий шиноби использует все ре-сур-сы! Так говорил Ирука-сенсей! И чем больше этих ре-сур… штук, тем лучше!

Общеизвестная истина из уст идиота звучала как святотатство.

— Ну а во-вторых это не я, а твой хвалёный Учиха валялся в сарае связанным! И победил его именно я!

Саске едва удержался от стона. Пусть Узумаки застал его врасплох, но подобное никогда не было делом, недостойным хорошего ниндзя. И в словах придурка была доля истины.

— Какаши-сенсей! — воскликнула Сакура. — Ну скажите этому дураку!

Сенсей загадочно прищурил глаз и промолвил с назидательным видом:

— Даже остановившиеся часы иногда показывают точное время.

Узумаки даже подскочил.

— Что, правда?

— Дважды в сутки! — подтвердил Какаши.

Саске не слушал дальнейший разговор, он был занят обдумыванием прозвучавших слов. Да, Узумаки был идиотом. Но он действительно одолел Последнего Учиха, новичка года, а значит кое-какой потенциал у него был. И что касается ресурсов, Узумаки тоже сказал правду. Шиноби не должен пренебрегать любыми средствами, даже такими, как этот идиот.