Читаем Алькурд Пардес. День Солнца (СИ) онлайн бесплатно

Никонович Сергей Сергеевич

Алькурд Пардес. День Солнца

Сергей Никонович

Алькурд Пардес II. День Солнца.

Пролог

    Крики оглушают.

    Охваченные жаждой насилия и азарта люди являют свой истинный облик. Жестокие и кровожадные чудовища нацепившие галстуки, вскидывают руки, перекрикивают друг друга, свистят и швыряют в воздух деньги. Сливающиеся в полумраке в одно люди превращаются в огромного неудержимого монстра.

    Толпу.

    В толпе не существует собственного "Я", сознания или воли. Монстр проникает в самые темные уголки души и вытаскивает наружу все пороки. Заставляет забыть о навязанных обществом морали и приличиях.

    Боль в груди продолжает нарастать. Руки тонут в холодном песке. Песчинки врезаются в ссадины, забиваются в раны, причиняя еще большую боль.

    Муть перед глазами наливается цветом. Синие, зеленые, фиолетовые круги водят хороводы, лопаются и вырастают вновь. К горлу подкатывает липкий комок тошноты, в нос ударяет запах желудочного сока.

    Приглушенные, доносящиеся будто из трубы, голоса что-то ритмично скандируют.

    Вязкая кровь смешивается со слюной, стекает по губам. На подбородке она замирает, обвисая тонкой красной нитью.

    Крики дезориентируют. Сливаются со звоном в ушах.

    Каждый выходящий на арену достаточно самоуверен, чтобы считать, что сумеет одержать над противником верх. Каждый входящий в широкое пятно света думает, что он окажется победителем. Но покидает арену только один человек.

    Рука сжимает пригоршню песка.

    Осторожные шаги слышны все отчетливее, все ближе. Черный силуэт медленно подползает к погрузившейся в песок ладони.

    В страхе рука взмывает вверх, бросая в сторону пригоршню колючих песчинок.

    Толпа громко взвизгивает.

    Быстрая тень скользит за спиной. Пыльное облако песка улетает в темноту. Рука хватает воздух перед собой, сдавливая его изо всех сил, будто не веря в неудачу.

    Мир взрывается фейерверком боли.

    Толпа ревет. Кажется даже там - на трибунах - люди слышат этот громкий хруст.

    Каждый выходящий на арену обязан быть готов к боли.

    Разум сопротивляется. Мысли мечутся из стороны в сторону, спешно перебирая пути к спасению. Ладони пытаются зачерпнуть новую пригоршню песка, но не слушаются. Пальцы не шевелятся.

    Тот хруст...

    Закрывая головой желтый искусственный свет, рядом возвышается человек.

    Каждый выходящий на арену обязан быть готов к гибели. Но когда смерть замирает в двух шагах от тебя, трудно удержаться от паники.

    Бесцветные сальные лохмотья волос прилипают к щекам. Бледная кожа блестит на свету. Капля пота соскальзывает со лба и беззвучно падает в песок. Налитые кровью глаза горят жарким пламенем.

    Каждый выходящий на арену обязан быть готов к встрече с ним.

    Белым зверем.

    Разум цепляется за призрачную надежду. Из последних сил он старается заглянуть в эти глаза, увидеть в них жалость, сострадание, пощаду.

    Но в тёмных, расширенных почти до пределов алой радужки зрачках читается только безразличие. В этих глазах взгляд человека, давящего ботинком таракана. Через несколько минут он уже и забудет того у кого отнял жизнь.

    Толпа беснуется. Зрители хотят зрелища, хотят смерти.

    Человек с бесцветными волосами заносит ногу. Он собирается раздавить очередное надоедливое насекомое. Было бы глупо, проиграв чемпиону, надеяться на пощаду.

    Каждый, кто выходит на арену считает, что победит...

Глава 1

Объект Li-21 показывает лучшие

результаты среди участников

первой экспериментальной группы.

Считаю целесообразным продолжить

исследования в рамках отдельного проекта.

Подготовить документы и начать

новые исследования необходимо

в самые кратчайшие сроки.

("Особая папка" ?2. Стр. 82)

    Громкий крик вырвал сознание из сна резко и беспощадно. Не отдавая отчета своим действиям, Зиг подскочил в кровати, отбрасывая одеяло и приземляясь на все четыре конечности, точно кошка. Затравленно огляделся. Часы на тумбочке показывали пять утра.

    Крик не прекращался, переходя в истерический визг.

    Зигу потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Сорвавшись с места и одним прыжком преодолев несколько метров, он выбил плечом дверь в соседнюю комнату. Действуя на одних рефлексах, парень и не вспомнил о дверной ручке, что нужно было лишь повернуть. Хлипкий замок клацнул, громко хрустнул дверной косяк, освобождая стальной язычок. Дверь распахнулась настежь, ударяясь о стену...

    Девушка сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Обхватив руками колени, она размеренными движениями раскачивалась из стороны в сторону, раз за разом несильно ударяясь затылком о свисающий угол одеяла. Мимические мышцы исказила судорога. Пугающая гримаса и широко распахнутый рот сразу бросались в глаза. Пальцы впились в легкую ночную сорочку, с силой сминая её и растягивая в разные стороны, будто девушка хотела порвать ткань.

    - Лили!

    Зиг подлетел к сестре, упал на колени и сгреб её в объятия. В ответ на пару неумелых, но увесистых тумаков парень лишь сильнее сжал сестру в руках. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем обездвиженная девушка перестала дергаться и предпринимать попытки вырваться или ударить брата.

    Успокоившись, Лилиан резко откинулась назад, разбрасывая длинные белёсые волосы по постели. Внезапно застывшая на лице маска умиротворения резко контрастировала с мечущемся в груди девушки сердцем. Частый стук нарушал наступившую в комнате тишину. Зиг чувствовал, как тело Лилиан мелко сотрясается от каждого нового удара.

    - Все в порядке? - спросил Зиг, когда сердечный ритм девушки замедлился, и она глубоко и ровно задышала.

    Лилиан приоткрыла один глаз. Смерив брата снизу вверх удивленным взглядом, она спросила:

    - Ты что тут делаешь?

    - Лили...- Зиг запнулся, похоже, девушка не помнила события последних минут. - Ты кричала во сне. И даже упала с кровати. Тебя бил приступ...

    - Чушь, - Лилиан мотнула головой, ненароком задевая щеку брата копной волос.

    Отстранившись от Зига, девушка попыталась встать с пола, но слабость в ногах не позволила этого сделать. Лилиан упала, и, не предпринимая больше попыток подняться, уронила голову на локоть, облокотившись о край кровати.

    - Снова кружится голова? - уточнил Зиг.

    - Ага, - тихо пробормотала Лилиан.

    - Я помогу тебе лечь.

    - Не надо. Сейчас пройдет. Я не хочу больше спать.

    Зиг уловил в словах девушки долю страха, скрытого за категоричным протестом.

    - Эти кошмары...Они... - начал, было, Зиг.

    - Хватит! - Лилиан одернула брата.

    - Почему ты не хочешь говорить? Я знаю, тебе снятся страшные сны. Возможно, если бы ты рассказала, что с тобой произошло, можно было бы...

    - Нет, - сухо отрезала Лили.

    Зиг тяжело вздохнул. Подобные разговоры всегда заканчивались одинаково.

    - Когда-нибудь я всё расскажу, обещаю, - поднимая голову и смотря брату в глаза, серьезно произнесла Лилиан.

    Зиг вздрогнул. Парень давно уже не видел девушку такой рассудительной, трезвой и серьезной.

    Такой нормальной.

    - Я знаю, ты считаешь, я не понимаю, - продолжила Лилиан. - Это не так. Я осознаю, что ты сделал ради меня и благодарна. Но я не могу...просто не могу объяснить, - голос предательски дрогнул, девушка отвернулась, пряча лицо в ладони.

    - Хорошо. Не важно, - как всегда быстро согласился Зиг.

    Лилиан неожиданно рассмеялась.

    Внезапно вскочив на ноги, она подбежала к окну и распахнула его. От былой слабости, казалось, не осталось и следа. Заливаясь звонким озорным смехом, девушка раскинула в сторону руки. В комнату ворвался холодный зимний ветер, сдувая со стола какие-то бумаги, развевая волосы девушки и теребя легкое ночное платьице.

    Зиг подскочил к окну и одним рывком захлопнул его. Вновь сгребя все еще хохочущую сестру он силой усадил Лилиан на кровать.

    - Простудишься! - взволнованно выпалил Зиг, ошарашенный столь непредсказуемым поступком, ёжась от оставшегося в комнате зимнего духа.

    Лилиан замолкла. Вскинув на брата удивленные глаза, она прошептала:

    - Почему ты кричишь?

    - Нет-нет-нет...Все в порядке! - зачастил Зиг, опускаясь рядом с кроватью и говоря тем тоном, которым обычно разговаривают с детьми, когда хотят предотвратить рыдания. - Просто на улице холодно. Не стоит открывать окно. Когда я вернусь с занятий, мы сможем выйти пройтись.

    - И погуляем по парку? - с придыханием и надеждой спросила сестра.

    - Да, непременно...- пробормотал в ответ Зиг.

    Еще минуту назад Лилиан казалась взрослой и рассудительной, а сейчас вела себя как маленькая девчонка. Зиг уже привык к резким перепадам настроя сестры и даже научился немного подстраиваться под них. Хотя поначалу это давалось очень тяжело.

    - Помнишь, как в детстве... Парк, где мы гуляли. Он был гораздо больше, чем тот, что здесь.

    Зиг прекрасно помнил детство. Оно казалось теперь настолько далеким и беззаботным, что иногда приходилось сомневаться в реальности его существования.

    - Когда мы поедем домой? - осторожно поинтересовалась Лилиан, выводя брата из легкой задумчивости.

    - Я же тебе объяснял, - мягко начал Зиг. - Это невозможно... Пока.

    - Ты разве не хочешь встретиться с папой и мамой?

    Зиг смутился. Вряд ли после всего случившегося родители захотят видеть его с сестрой вновь. Чета Заннинсов никогда и не скрывала, что не прочь отослать своих непутевых детей подальше.

    Зиг виновато посмотрел в алые, ожидающие ответа глаза.

    - Конечно, хочу.

    Голос показался глухим и хриплым. Он всегда плохо умел врать.

    - Это не правда. Я знаю, - Лилиан кивнула.

    - Почему же, - брат попытался убедительно возразить девушке. - Вполне возможно, что когда всё утрясется, мы сможем вернуться домой.

    Зиг Заннинс не верил в то, что говорил. Сам плохо представляя зачем, он пытался убедить сестру в том, что жизнь еще сможет вернуться в привычное русло.

    - А мы не можем отправиться домой прямо сейчас? - умоляющим тоном спросила девушка.

    Зиг вздохнул. Лили уже несколько недель не поднимала этот вопрос, так что когда-нибудь вскоре это должно было случиться.

    - Понимаешь, - Зиг положил сестре на голову руку, запуская пальцы в шелковые пряди волос. - Нам очень повезло, что мы смогли остаться здесь хотя бы на время. Пока я учусь в Алькурд Пардес, у нас точно будет крыша над головой.

    Зиг старался говорить убедительно.

    Алькурд Пардес являлся миротворческой организацией известной всей Адаме, как гарант справедливого и гуманного мирового сообщества. Благодаря подготавливаемым самой организацией Пардес миротворцам поддерживался устоявшийся мировой порядок, а любые зачатки вооруженных конфликтов предотвращались или пресекались в кратчайшие сроки.

    Здесь на острове Алькурд располагался не только основной штаб миротворческих сил, но и академия, где проходили обучение тысячи будущих миротворцев. Мальчишки и девчонки со всего мира, едва окончив среднюю школу, стремились поступить сюда, мечтая о престижной, полной приключений профессии. Тех, кому удавалось пройти отбор, ждали пять лет обучения и изматывающих тренировок, а в конце - экзамен на профпригодность в боевых или приближенных к ним условиях.

    Зигу недавно перевалило за двадцать, он был несколько старше своих одногруппников, учащихся с ним. Несмотря на то, что Заннинс оказался на острове Алькурд впервые всего каких-то полгода назад, ему удалось убедить директора Алькурд Пардес зачислись его на последний курс академии. Директор Саймон Стилвелл великодушно позволил Зигу выучиться на миротворца, а также предоставил им с сестрой комнаты в общежитии. За прошедшие полгода Зиг честно старался наверстать упущенный материал, но до сих пор это удавалось ему с большим трудом.

    Радовало одно - пока Заннинс находился под защитой такой могущественной организации - им с сестрой нечего было бояться.

    Зиг понимал, что решение это временное. И рано или поздно кто-то да узнает, где скрываются брат и сестра, объявленные в международный розыск. Однако, пока Заннинс числился студентом академии Пардес, остров Алькурд оставался для него и Лилиан самым безопасным местом во всем мире.

    - Ты каждый раз говоришь, что нам повезло, - упрекнула брата Лили. - Мне здесь не нравится. Очень много людей. Они всё время смотрят. Шепчутся. Думают, я не знаю, о чем они говорят. И о чём думают.

    Лилиан поднялась и, отпихнув Зига, упала на кровать, вытянувшись в полный рост. Закинув руки за голову, она бессмысленным расстроенным взглядом уставилась в потолок. Бывало, девушка могла лежать так часами, думая о чем-то своем. В такое время Зиг предпочитал лишний раз не трогать сестру, но сейчас он не смог сдержаться, попытался возразить:

    - Это зависит не от места, а от людей. Может ты просто плохо помнишь детство... На нас с тобой всегда так смотрели и показывали пальцем.

    - Знаю, - зло бросила Лилиан. - Синдром блокады монофенольной монооксигеназы, нарушение циркуляции мелонина. Как результат - отсутствие пигментации, бледная кожа, белые волосы и полупрозрачная радужка, сквозь которую видно красное глазное дно.

    Иногда девушка выдавала информацию с точностью и скрупулезностью сетевой энциклопедии, чеканя слова и сыпля на брата сложными незнакомыми ему терминами из разных областей науки. Зиг уже перестал удивляться цепкой памяти и глубоким познаниям сестры, тем более что заставить ее объяснить что-либо "на заказ" не получалось. Когда Зиг пару раз пробовал просить Лилиан помочь ему с подготовкой к семинарским занятиям девушка в лучшем случае несла белиберду. А в худшем - смеялась или называла брата "тупым", отказывая тому в помощи.

    - Но почему мы такие?

    Зиг опешил от подобного вопроса девушки.

    - Лили, ты же сама только что сказала. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, тебе лучше знать, что там с пигментацией...

    - Я не об этом, - Лилиан покачала головой. - Почему это произошло именно с нами?... Со мной...Почему мы не такие как все?

    Зиг никогда не задумывался о таких вещах. Размышления о вселенской справедливости, карме и тому подобной чуши Заннинс всегда считал бессмысленными. Альбинос предпочитал действовать, а не рассуждать, прекрасно понимая, что есть множество обстоятельств, которые изменить он не в силах.

    - Забудь, - безразлично бросила Лилиан, почувствовав, что брат не знает, что ответить ей.

    Зиг глубоко вздохнул, потоптался еще немного на месте возле кровати Лили, но, так и не придумав ничего, что можно было бы сказать, повернулся, собираясь уйти прочь. Как вдруг сестра остановила его.

    - Ты спрашивал меня о Шики Дильсе. Помнишь?

    Зиг вздрогнул.

    Еще свежие воспоминания в красках предстали перед внутренним взором. Удивленный, пытающийся схватиться рукой за воздух Шики летит на дно пропасти. Шок, от последних произнесенных им слов, смешанный с отчаянием накрыл с головой, как в первый раз.

    Заннинс резко обернулся.

    - Ты что-то вспомнила?