Читаем Певчая: Алхимия (ЛП) онлайн бесплатно

Эми Батлер Гринфилд «Певчая: Алхимия» («Певчая» — 2)

Перевод: Kuromiya Ren

Моим родителям, Криспину и Барбаре, вырастившим меня в музыке, книгах и любви

«Алхимик ты и золото творишь».

— Уильям Шекспир (1564–1616)

† † †

«Злодеям для того, чтобы свести концы с концами, не нужно делать ничего из того, что делают хорошие люди».

— Джон Стюарт Милль (1806–1873)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ПЕСНЬ ИЗ МОРЯ

Еще одну чаропесню. Одна песня, и я пойду домой.

Я подула на заледеневшие пальцы и посмотрела на холодное море. Я была тут часами, оттачивала магию, солнце давно уже скрылось за тучами. Мои сапоги промокли от брызг океана, щеки были влажными и покрытыми солью. Ветер пронзал меня до костей. Я уже мечтала пойти домой к Норри, на огне уже точно варился суп.

Что-то простое, чтобы закончить. Что-то, что не испортит ничего.

Впившись в деревянную трость, я склонила голову к океану и слушала водную музыку. Мне нужна простая чаропесня…

Но что это был за звук? Это отдаленное гудение?

Забыв о замерзших руках и ногах, я слушала в смятении. Никто не знал лучше меня, что океан мог петь тысячу песен, способных меня успокоить, утопить, способных призвать волны и бури. Я все же была Певчей. Но эту мелодию я не слышала раньше. И она не была похожа на известные мне мелодии. Это тревожило.

— Люси!

Ко мне спешила шерстяная гора: Норри в зимней одежде. Ветер трепал ее капюшон и плащ, серебряные волосы выбились и напоминали пух одуванчика вокруг ее морщинистого лица.

— Ты долго здесь была, — сказала она. — Ты простудишься от холода.

Я хотела ответить, но снова услышала тревожный гул среди других песен моря.

Норри подошла ко мне неровным шагом.

— Люси, ты меня слышишь?

— Да, — быстро сказала я. — Конечно, слышу, — но я слушала и гул. Если сосредоточиться, я могла разобрать хоть суть морских песен. Из всех стихий с водой мне было работать проще всего. Но эти ноты не открывали свой секрет.

— А вот и нет, — Норри вгляделась в мое лицо. — Что-то не так?

— Нет, — Норри была моей опекуншей, но я не любила тревожить ее, особенно, когда не знала, в чем проблема. Она не слышала песню, это могла делать только Певчая. — Тебе не нужно здесь быть, Норри. Не в такую погоду.

— Может, нет, но что мне делать, если ты не идешь домой? — спросила Норри.

Гул угасал. Я повернулась к морю, пытаясь уловить последние ноты. Норри не отставала.

— Ты здесь с рассвета, Люси. Тебе пора домой.

Гул пропал. Что он означал?

— Еще одна песня, Норри…

— Ты всегда так говоришь. А потом остаешься здесь часами в любую погоду…

— Но потому мы здесь, — напомнила я ей. — Чтобы я могла работать.

Девять месяцев назад я освободила Англию от ужасного проклятия, и в награду король Генрих Девятый предложил мне дар. Он, к моему ужасу, предлагал построить мне дворец. Но я попросила скрытного убежища у моря.

Король, к счастью, оставил идею с дворцом. Мы с Норри теперь жили в отдаленной части его владений в Норфолке, домик как раз подходил для двоих. Почти никто в королевстве не знал, где мы, и король убедился, чтобы нас не тревожили. Хотя его егеря охраняли границу владений, мы никогда их не видели. Каждый месяц нам поставляли еду и топливо, порой приходил посланник короля. Но на этом все.

— Работа — это одно. Но ты скоро будешь кожа да кости, — от ветра щеки Норри покраснели. — Тебе семнадцать, так что я старалась не мешать. Но становится все хуже, Люси. Мы пришли сюда, чтобы ты и отдохнула тоже. Ты забыла об этом.

— Я не могу отдыхать. Мне нужно изучать магию.

— Но ты уже много знаешь, — возразила Норри.

— Едва ли.

— Твоих знаний хватило, чтобы покончить со Скаргрейвом и теми ужасными тенегримами, — парировала Норри.

— И какой ценой? Не помнишь, как плохо было, когда мы пришли сюда? У меня ничего не было. Ни одной песни, — я прижала ладонь к сердцу, где под шерстяными шарфами скрывался кроваво-красный камень. Когда-то камень позволял мне работать с безопасными чаропеснями Проверенной магии, но в бою со Скаргрейвом и тенегримами он разбился. И теперь мне была доступна только опасная Дикая магия.

Опасная, и никто не мог научить меня. Дикая магия среди Певчих была почти утерянным искусством. Даже до того, как Скаргрейв постарался уничтожить их, редкие могли бы рассказать мне о ней. Теперь не было никого. Я была единственной Певчей.

У меня было лишь письмо матери, которое она написала перед смертью. Хотя там были мудрые советы, в письме не было подробностей, в которых я нуждалась. Большую часть времени я полагалась на свои инстинкты.

— Да, было плохо, — согласилась Норри. — Но посмотри, сколько ты успела узнать. Ты можешь призывать волны. Можешь песней вызывать воду из-под земли. Небеса, дитя, ты можешь даже сотворить дождь, когда пожелаешь.

— Только на пару минут, и только…

Норри не слушала меня.

— Этой магии больше, чем многие о нас могли бы мечтать.

— Этого мало.

Норри не была убеждена.

Как я могла объяснить понятнее? Моя магия тревожила Норри, и мы редко о ней говорили, но я видела, что теперь нужно все прояснить.

— Я поладила с водой, да, но не с остальным. Я могу разжечь огонь, но не могу удержать его. Я почти никогда не слышала музыку камней, земли или ветра. И у меня плохо получается ускорять рост растений. Даже песни моря я не всегда могу понять. И когда они непонятны, они опасны. Если я спою их, могу навредить остальным. И себе.

Мой плащ хлопнул на ветру, и я замолчала.

Норри коснулась меня рукой в варежке.

— Дитя, я знаю, что есть опасности, и, конечно, я беспокоюсь за тебя. Но я не думаю, что безопасно тренироваться до изнеможения, — она обхватила мои пальцы. — Скаргрейва уже нет, Люси. Ты победила. Но ты все равно загоняешь себя, как тогда, когда он был жив. Почему нельзя относиться к этому проще?

— А если мне нужно будет защитить себя? Что я буду делать?

— Зачем тебе защищать себя? — спросила Норри. — Король схватит любого, кто тебя тронет.

Это было так. Король Генрих поклялся, что старые дни охоты на Певчих прошли.

И все же я боялась, что те дни вернутся, а я не буду готова. Мне снились по ночам охотники, идущие за мной, и я просыпалась в темноте с колотящимся сердцем.

Норри говорила, что это от усталости. Но она ошибалась. Кошмары были не от этого, а от ужасной правды. Певчих почти не осталось. Мы были добычей. И леди Илейн говорила мне перед своей гибелью, что у Певчих были враги, мир боялся их силы.

— Я рада, что король хочет защитить меня, — сказала я Норри, — но мне нужно знать, могу ли я защитить себя. Моя магия слаба для этого. Еще слишком много дыр. Мне нужно работать. Нужно стать сильнее.

Норри смотрела на меня с сочувствием, от которого у меня сжалось горло.

— О, Люси. Ты уже сильная. Сильнее, чем думаешь. Неужели ты не видишь?

— Но…

Она отмахнулась.

— Не будем сейчас спорить. Ты уже посинела, и я не лучше. Идем домой, и поговорим у огня.

Я хотела сказать, что не замерзла. Но это было не так. И губы Норри кривились, словно ей было больно. Она слишком долго была снаружи. Ее спина и ноги уже тревожили ее в холодные влажные дни, как сегодня.

— Хорошо, — я надела капюшон. — Идем домой.

Мы пошли по берегу, но тут прилетел резкий порыв ветра. Он откинул мой капюшон, и я услышала гудение океана. Был он все это время тихим? Или я погрузилась в разговор с Норри и не слышала его?

Надеясь, что она не заметит, я слушала гул, пытаясь понять его. Я уже умела терпеливо распутывать основное значение песни, даже если не могла понять всю ее.

В этот раз гул не поддавался. Я просила большего.

Словно отказывая, странная песня исчезла. Но перед этим я услышала значение гула:

Опасность.

Слово вспыхнуло в голове, словно сама песня вложила его туда. Тревога росла.

— Погоди, — сказала я Норри. — Я заберусь выше, чтобы оглядеться.

Она не успела возразить, а я побежала по склону за нами. На вершине я оглядела берег, потом горизонт. Не было видно кораблей, лодок и прочих суден. Ничто не тревожило взгляд, лишь ветер ворочал волны в море.

Я повернула голову в другую сторону, к холмам, окружавшим наш дом, к лесу короля за ними. Все было хорошо.

И тут что-то в лесу двинулось.

Олень? Нет. Всадник. И не один.

Я опустилась в траву на холме и смотрела, как они выходят из леса один за другим. Всадники в броне и с копьями.

Вооруженные люди пришли сюда отрядом?

Задержав дыхание, я прикрыла глаза замерзшей рукой и вгляделась. Они ехали к нашему домику, острия копий были направлены в серое небо.

Море говорило об опасности. Об этой?

Я побежала вниз.

— Норри, скорее! Нужно бежать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ОХОТА

— Бежать? — Норри согнулась против ветра и испуганно посмотрела на меня. — Зачем?

— Вооруженные люди, — выдохнула я. — Идут за нами.

Она прижала ладонь к сердцу.

— Уверена?

— Да. И у меня было предупреждение… песня из моря… — я не могла объяснить быстро. Вместо этого я схватила ее за руку. — Идем. Нам лучше бежать.

— Куда?

— К высоким утесам, — они были близко, камни закрыли бы нас. — Придется использовать немного магии. Но я хочу, чтобы сначала мы спрятались.

Норри последовала за мной, но бежала ужасно медленно. Мы не успели добраться до утесов, а море завопило за моей спиной. Я обернулась и увидела двух всадников, движущихся по тропе к берегу. К нам.

Нам нужно было укрыться. Я потащила Норри за единственное возможное укрытие: гору обломков досок, прибитых к берегу, но еще не унесенных волнами.

Слишком поздно. Они нас увидели. Солдат прогудел в рожок, другой поднял копье.

В горле пересохло. Охотники на Певчих.

— Люси, — пролепетала Норри, — может, уйдем в пещеры?

— Нет, — даже ближайшие пещеры были далеко. — Останемся здесь.

Только моя магия могла нас спасти. Но для этого мне нужно было прогнать ужас. Магия Певчей была в моей крови, но чаропесня требовала сосредоточиться. Ее не исполнить одними словами, Дикая магия, как и природа, постоянно менялась. Время дня, погода, направление ветра и даже мои эмоции немного меняли песню, которую нужно было петь. И если я что-то опущу — от беспечности или паники — магия может получиться не такой, какой должна была.

Я прислушалась к песням моря. Но, чем сильнее я пыталась себя успокоить, тем больше страха чувствовала. Я готовила себя для такого момента, но практика была одним делом, а бой — другим. И даже после практики было легко ошибиться.

Снова прогудел рожок, отвлекая меня. Все больше всадников спускалось на берег. Они нападут?

Слушай. Забудь все и слушай.

Кровь шумела в ушах, но я слышала песни, вспыхивающие в море. Самая настойчивая предлагала сбить их огромной волной. Заманчиво. Но смогу ли я управлять такой сильной песней? Хватит ли опыта?

Сомневаясь в своей силе, я выбрала песню, что исполняла раньше, она часто задерживалась на этих берегах, размытая мелодия тумана. Эта песня была слабее, чем призывающая волны, но я была уверена — почти — что справлюсь с ней.

Мужчины приближались, копыта стучали по песку, а я запела. Соленый воздух между нами сгустился.

Крик донесся со стороны всадников, они проверили лошадей.

Я воспользовалась шансом и дала песне расцвести в моем горле, стать сильнее. Что думала Норри, дрожа рядом со мной, я не знала. Она говорила о моем пении, что оно зловещее. Неземное. От этого мне было не по себе.

Даже если мое пение было неземным, туман с моря был настоящим. Влажным и серым, как мокрая шерсть. Сквозь него ничего не было видно. Когда последние фразы покинули меня, всадников полностью окутал туман.

В облаке звенела броня, визжали лошади. Мужчины кричали в слепой панике.

— Помогите!

— Стойте!

— Магия Певчей! Спасите!

Чары были сильными, я это видела. Если повезет, мы сбежим, пока туман не рассеялся.

Но я слишком долго держалась за последнюю ноту песни. Туман растекался, и хотя я замолчала, едва поняла, что происходит, он окутал и нас с Норри. Я чуть не закашлялась в ужасе. Мы теперь были слепы, как и солдаты. Спасения не было.

— Люси? — голос Норри был тихим и испуганным.

— Здесь, — я потянулась за ее рукой.

Я не успела нащупать ее, из тумана раздался голос:

— Певчая, прекратите колдовать! Мы пришли с миром от имени короля.

Я не поверила. Кто знал, говорил ли он правду?

— Певчая, прошу, послушайте, — заговорил другой мужчина, и его голос был знакомым. Это же Роуэн Кноллис, глава королевской стражи?

Я прикусила губу. Если это был Кноллис, то, может, все в порядке.

— Король Генрих отправил нас сюда, — да, говорил точно Кноллис. — Клянусь своей честью, что мы не навредим вам. Мы принесли его кольцо как знак.

Я задержала дыхание. Мы с королем договорились, что кольцо будет отмечать, что посланнику можно доверять. Может, пора отменить туман.

Вспомнив копья, я решила проявить осторожность.

— Опустите оружие, — крикнула я.

Короткая пауза.

— Стоит ли, сэр? — спросил дрожащий голос.

— Да, — приказал Кноллис. — Бросайте оружие. Копья и мечи.

Сквозь туман я услышала, как мечи покидают ножны, как оружие падает на песок.

— Вот так, Певчая, — сказал Кноллис. — Мы сделали, как вы попросили. А теперь уберите этот туман, пока у нас не заржавела броня.

Я подавила смешок. Это точно был Кноллис.

— Минутку, — отозвалась я. Я вдохнула туман и позволила его музыке окружить меня, пока не стала уверена, что выбрала нужную песню. Закрыв глаза, я запела ее.

Песня была сложной, в ней было желание воды вернуться в море, но я выбрала ее верно. Туман рассеивался, тянулся в океан. Сначала я увидела Норри и придвинулась к ней, чтобы защитить, если будет нужно. Потом показались лица. Кноллис выделялся среди них, его щеки в боевых шрамах были красными под шлемом, каштановые усы торчали. За ними сидели на конях всадники, глядя на меня с потрясением и ужасом.

Один взгляд на их лица сказал мне, что я здесь имею власть. И я могла отпустить туман в море. Я допела последнюю фразу, стараясь в этот раз не задерживать ее. Воздух очистился.

— Благодарю, миледи, — Кноллис спустился и подошел ко мне, неся кольцо. — Скажу лишь, что мы надеялись на лучший прием.

— Тогда не стоило приводить сюда столько вооруженных людей, — я кивнула на копья и мечи на песке. — Это все для меня?

Он покачал головой.

— Это для вашей и нашей безопасности. Времена опасные.

— Вы направляли копья на меня.

— Простите, миледи. Король тревожился за вас, нам приказали не только найти вас, но и схватить любого здесь, ведущего себя подозрительно, — его щеки стали еще краснее. — Боюсь, мы не узнали вас, пока вы не запели.

От смущенного вида Кноллиса я тоже покраснела. В последний раз он и его люди видели меня при дворе, в шелковом одеянии, подходящем для королевы, и волосы были изящно уложены. Теперь я была в старой одежде, мокрой внизу, заштопанной, а волосы выбились из пучка, темные спутанные пряди развевались на ветру. Конечно, они меня не узнали.

Но было ли это важно? Я здесь работала, а не наряжалась. Если бы мне позволили выбирать между новой чаропесней и новым платьем, я бы всегда выбрала песню.

— Кольцо, миледи, — Кноллис протянул мне золотое кольцо.

Я забыла о своем виде и поднесла кольцо к свету, чтобы лучше видеть розу, вырезанную из аметиста. Это точно было кольцо короля. Я показала его Норри, все еще смотревшей с подозрением на лошадей и людей, спускающихся с них, чтобы забрать мечи и копья.