Читаем Альфа. Канатоходцы (СИ) онлайн бесплатно

— Признайся, ты долго шёл к этому? — девушка старательно растягивала губы в ехидной усмешке, пытаясь не показывать насколько ей больно. Рана оказалась глубже, чем думала Иден, и попытки зажать её обрывком камзола, только оттягивали неизбежный финал.

— Клянусь, меньше всего я желал тебе смерти! — его голос звучал хрипло, словно мужчину придушили незадолго до их беседы.

— Но и счастливой жизни точно не желал. Иначе не казнил человека, которого я любила, заставив смотреть на это. Ты сволочь, Райз Розенкройц/

— Прости, я запутался в собственных желаниях, мне хотелось быть любимым, — король осторожно обнял женщину, привалившуюся к стене. Серебристое платье потемнело от крови, которая не останавливалась ни на минуту. Поцеловал во влажный висок, испытывая боль от осознания близящейся потери. Какая ирония, понять, что такое любовь за мгновение до разлуки.

— Елена! Где тебя носит! Поторопись, она не должна, не может умереть! — он был в отчаянии, и это оказалось не скрыть. — Ничего, сейчас мы всё исправим!

— Я умираю. Мне страшно, до дрожи, до тошноты. Но я счастлива. Жаль, насладиться местью не успела, — она рассмеялась и тут же закашлялась, недовольно прикрывая глаза..

— Елена! — он ещё чувствовал слабый пульс, затихающее биение сердца Иден, но сделать ничего не мог. Прижав к груди голову женщины, Серый король тихо заплакал.

Нейтан Маар, первый советник Его Величества, Райза Розенкройца, стремительным шагом пересёк гостиную собственных покоев и, словно потеряв силы, рухнул в удобное кресло. С негромким вздохом помассировал виски, сдавливая пульсирующие вены тонкими сильными пальцами. Расслабленно закрыл глаза, откинул голову на спинку, изобразил сардоничную улыбку на тонких губах:

— Сестрица, ты вновь явилась без приглашения. Не боишься однажды оказаться в казематах за подобные вольности?

— Ты же знаешь, братец, я ничего не боюсь. Совершенно бесчувственная, — Иден Маар выступила из тени, отбрасываемой книжным шкафом, и улыбнулась. Она не лгала про чувства, девушка ни разу за всю жизнь не испытала ничего, кроме любопытства. Но можно ли считать его чувством? Иден об этом как-то не задумывалась.

— Его Величество опять недоволен твоим самоуправством, — Нейт протянул сестре руку, с тревогой всматриваясь в её прозрачные светло-зелёные глаза. Розовые губы девушки изогнулись в лукавой улыбке, и она с готовностью присела на подлокотник.

— Нейт, ты слишком предан монарху, это не закончится хорошо. Вспомни, как поступили с десятками альфийцев, подобными нам, — красновато-карие глаза мужчины налились светом, став алыми. Он хорошо знал историю Серого королевства, должность обязывала учиться на ошибках прошлого.

— Это произошло сто с лишним лет назад, сестричка. Всё изменилось после доработки вакцины Динари, теперь заражение не билет в один конец, просто особенность организма. Разлом давно перестал быть нашим кошмаром. Но твоё поведение угрожает отношениям с крупнейшими Полисами Федерации. Зачем ты убила председателя Дельга?

Девушка поднялась со своего места, перекинула тяжёлую серебристо-белую косу за спину и холодно усмехнулась:

— Я не лезу в твои дела, ты не суёшь нос в мои. Вроде уговор был именно таким, Нейт. Что изменилось?

— Обстоятельства, дорогая. Ты поломала королю тщательно спланированную диверсию. И теперь Его Величество зол, как древняя тварь из Разлома. Из-за тебя, Иден! Сколько раз повторять, не бери заказы на важные политические фигуры!

— И на этом месте я должна испугаться, что навлеку гнев Розенкройца не только на тебя, верно, братец? Может, ты ждёшь, что я начну обсуждать каждый заказ? Представляю, прихожу к секретарю и прошусь на приём. А цель визита обозначу как «согласование списка лиц и получение на них лицензии убийцы». Ты это так видишь, Нейт? Или догадываешься, что наёмники действуют иначе? — мелодичный голос Иден наполнился раздражением, но Нейтан этим не обманывался. Его сестра лишилась способности испытывать эмоции в возрасте пяти лет, когда произошла активация гена, до того дремавшего несколько поколений. Самого будущего советника «пробуждение» тоже не обошло стороной, выразившись в иной, мучительной форме.

— Переигрываешь, — Иден мрачно взглянула из-под пушистых длинных ресниц. — С завтрашнего дня ты не убийца по найму, леди Маар. Теперь твоя обязанность охранять сестру короля.

— Елену? От кого? От толпы воздыхателей? — Иден мрачновато усмехнулась, что совсем не украсило миловидное лицо. Эта бесстрастная альфийка была невысокой, пропорционально сложённой и обладала богатой мимикой.

— От любого, кого ты сочтёшь опасным для Её Высочества лично и для работы, которой занимается сестра монарха.

— Подробности будут? — Иден выглядела раздражённой, в то время как Нейтан казался совершенно бесстрастным.

— Узнаешь их от принцессы, сестричка, — мужчина поднялся из кресла. Близнецы, впервые взглянувшие на мир обычными, голубыми глазами тридцать два года назад, сейчас ни в чём не походили друг на друга.

— Я без восторга подчиняюсь приказу, Нейт. Помни об этом, пожалуйста, чтобы потом не возникло ненужных обид, — она привычно приблизилась, коснулась тонкой узкой ладонью острой скулы брата. Приподнялась на цыпочки, нежно прижалась мягкими розовыми губами к бледной щеке. — Я знаю, Нейт, что до «пробуждения» любила тебя, дорожила нашими играми, чувствовала себя в безопасности рядом и была счастлива. И, пусть я не могу всего этого испытывать, мне удаётся сохранить воспоминания. Это причина, по которой убийца по прозвищу Яд сегодня останется во дворце.

— Знаю, Иден, — его пальцы, такие же длинные и тонкие, но по-мужски сильные, коснулись серебристо-серых волос девушки. — Теперь я люблю за двоих, и чаще всего это мучительно больно, — алое сияние ушло, оставив только необычный насыщенный цвет радужки. — Тебе придётся подчиниться приказу.

Иден не спорила, зная наверняка, что король не может её контролировать, ведь когда не чувствуешь страха, любви, ненависти, тебя нечем шантажировать. Жизнь брата важна в силу привычки. Быть рядом и помогать, слушать его и защищать, когда это требуется.

— Когда мне нанести визит для знакомства с новым работодателем? — Иден капризно надула губы, глядя на брата из-под пушистых ресниц.

— Прямо сейчас, Её Высочество ожидает тебя в своих покоях, — он поцеловал сестру в макушку, после чего легонько оттолкнул. — Иди. И не подведи нас обоих.

Елена Розенкройц унаследовала черты лица своего предка, чей портрет находился в картинной галерее столицы. Высокие скулы, выразительные зелёные глаза под тонкими бровями вразлёт, непослушные каштановые волосы, и аура тьмы, которую ни одному живописцу не передать.

Иден стояла перед принцессой, почтительно склонившись. Как бы ни была бесстрастна леди Маар, аура силы воздействовала на неё как на любого человека.

— Ты стоишь передо мной, Яд Маар, а это означает только одно, мой венценосный брат решил усилить меры безопасности.

У принцессы оказался мягкий, тёплый как дневной свет, голос. Иден он неожиданно понравился. Елена не задавала вопрос, поэтому женщина осталась стоять чуть согнувшись. С венценосными не спорят и без их дозволения не двигаются. Разумеется, если нет желания проверить реакцию Теневой стражи. Которая как королевская милость — вроде бы её нет, но не приведи случай испытать на себе.

— Да разогнись ты уже! Ненавижу разговаривать с затылками, которые все старательно выставляют! — принцесса развернулась, резко отошла к окну. Елена Розенкройц была высокой, полной, с крутыми бёдрами и пышной грудью. И всё же, несмотря на своё телосложение, девушка двигалась стремительно и бесшумно.

Иден выдохнула, разгибая спину. Покои королевского высочества не выглядели женскими. Они в равной степени могли принадлежать и королю Райзу, и придворному лекарю. Бесконечные полки с книгами, колбы, реторты и приборы, назначения которых Иден даже не представляла, окружали принцессу.

«А ведь слухи правдивы, она предпочла науку политике», — подумала убийца, стараясь рассмотреть затаившихся «теней». Однако затея оказалась пустой, не зря отряд носил такое название.

Созданием подразделения «теней» королевская династия была обязана Айлин Динари. Прошло более ста лет, а имя Айлин помнили до сих пор, как предателя Федерации и первопроходца в работе с заражёнными. «Теней» набирали из верных королю и его избраннице людей. Из тех, кто прошёл жёсткий отбор Михаила Элькеради и Дейсона Смита. Единственных людей, заслуживших доверие Айлин. Все они давно превратились в прах и имена в хрониках, но свой след в истории оставил каждый, так или иначе.

— Ваше Высочество, рада служить вам, — Иден взглянула в глаза принцессы, и поспешила опустить ресницы, защищаясь от возможного пси-удара. Опасное наследие первых королей, в той или иной степени передавшееся каждому носителю крови Розенкройцев. Не подавляемое ни одной вакциной.

— Уверена, когда Нейтан отдавал приказ, ты такой радостью не пылала, Яд. Не унижай себя ложью, когда разговариваешь со мной, — и столько в тёплом голосе Елены было мягкого укора, что Иден обязательно смутилась бы, умей она чувствовать.

— Как прикажете, Ваше Высочество.

— Елена. Называй меня по имени, когда мы не на официальных мероприятиях.

— Хорошо. Как будет выглядеть моя служба? Я убивала безопасным для себя образом.

— Ничего сложного, тебе придётся сопровождать меня и хранить в секрете то, что увидишь или услышишь. Но, насколько я знаю, проблем с тайнами у лучшей убийцы королевства никогда не возникало. Надеюсь, так и впредь будет, — бледные губы Елены тронула лёгкая улыбка.

«А всё же Нейт редкая сволочь», — подумала Иден почти довольно. Только он мог поделиться с монаршей семьёй подробностями, которых нет в личном деле.

— Я понимаю, леди Маар, страх и сострадание вам неведомы, но боль испытывают все, а мой брат, в отличие от вашего, излишним милосердием не страдает. Особенно когда дело касается интересов государства, — у Иден не возникло даже тени сомнения, что агония продлится очень долго, если Елена обнаружит утечку данных.

— Наше сотрудничество, Ваше Высочество, вынужденное. Это Его Величество наказал меня службой на благо научной деятельности. Я стану фрейлиной, сопровождающей принцессу во время путешествий. О нас будут сочинять красивые истории, Елена, — усмехнулась Иден.

— Прекрасная легенда, мне нравится, — одобрила принцесса. И вновь отвернулась к окну, вид из которого не поражал воображения, как и сто лет назад. Мысли девушки были далеко, в секретном исследовательском центре, о существовании которого догадывались, но доказать не могли несколько поколений учёных и военных Федерации.

— Нам придётся часто бывать на семейной ферме. Она находится на землях наших врагов, и дорога лежит через опасные места.

— Риски меня не страшат. Но перед началом службы я хотела бы завершить кое-что. Мне необходимо отлучиться в один из городов Федерации. Буквально на неделю. А затем я приступлю к своим обязанностям.

Принцесса молчала долго, раздумывая разрешать ли беловолосой короткий отпуск, дать ей такое послабление или сразу запретить, подкрепив королевской волей.

— Иден, ты ведь приносила владыке присягу?

— Да, Ваше Высочество! Я обязана служить и защищать, жертвуя ради его спасения жизнью любого, в том числе своей. Я не могу предать Розенкройца, даже если от этого будет зависеть собственное спасение. Как и любой из привилегированной семьи.

— Очень хорошо. Тогда встретимся через семь дней.

Аудиенция закончилась.

В гостиной королевских апартаментов было прохладно, Нейтан усилием воли удержался от желания проверить, закрыты ли окна.

— Итак, наши сёстры отныне будут проводить много времени вместе, я прав?

— Как и всегда, Ваше Величество, — советник улыбнулся, подтверждая слова монарха. Покойный король Рейдан мог гордиться сыном, Райза Розенкройца боялись в Совете Федерации едва ли не больше, чем его легендарного предка. Высокий, крепко сложенный мужчина в королевском камзоле, двигался столь же проворно, как и вымершие беры. Те ещё тварюги были — густая шерсть, восемь когтистых лап, ядовитые клыки… Нейт мысленно поморщился. Довелось ему ребёнком видеть убитого зверя, впечатления не развеялись по сей день. Хотя, конечно, владыка Райз не был ни клыкастым, ни поросшим шерстью. Только опасным, как те самые беры. Если не больше.

— Какие новости из Дамкара? Этот Полис вроде готовил предложение по экономическому сотрудничеству? — Райз опустился в кресло, вытянул длинные ноги, жестом приглашая советника занять второе.

— Дамкар взял паузу после убийства председателя Дельга. На всякий случай я распорядился усилить патрули на приграничных территориях, — Нейт ожидал намёка, где искать виновного в возникшем напряжении. Но Райз молчал, о чём-то размышляя.

— Скажи, почему Иден не может работать в дальних Полисах? Зачем было трогать Дамкар? Из сорока восьми городов она взяла заказ именно в том, с которым нам нужно заключить договор о сотрудничестве! В конце концов, Арвантес за последние полвека заметно расширило собственные границы. Можно работать и здесь! Всегда найдётся тот, кого срочно требуется устранить. А твоя сестра лезет во внешнюю политику и всё мне портит. Может её казнить? Во избежание, так сказать.

— Ваше Величество, пока Иден остаётся с принцессой, она не станет помехой. Я знаю, у вас хватит милосердия счесть это достойным наказанием для леди Маар, — он лгал. Ни один из рода Розенкройц не был милосердным.

— Допустим, советник. Но рекомендую не забывать, когда интересы государства потребуют, я с лёгкостью пожертвую каждым, от кого в этом качестве будет польза. Неуязвимых нет, неприкасаемых не существует.

Лавандовые глаза Райза сверкнули затаившейся внутри силой, словно в вечернем небе блеснула молния, разорвав сумрак. И Нейтан, ненавидя себя за слабость, вздрогнул, не в состоянии справиться со страхом, сковавшим его.

«Если она всё испортит, я сам сверну Иден шею. Лишь бы не пришлось больше чувствовать, как бездна взирает на тебя из глубин лавандовых глаз», — подумал Нейт, глядя на собственные сжатые в кулаки руки. Поднять лицо и посмотреть в глаза королю он был не готов.

— Нам нужен договор с радужным Дамкаром, советник. Придумай, как исправить ущерб, у тебя неделя, — и этот приказ оспорить не решился бы никто в здравом уме. Нейтан пробормотал что-то приличествующее моменту, не представляя себе, как справиться с заданием. Но справляться придётся, если он планирует дожить хотя бы до весны.

Председатель Фладд, руководитель пятнадцатого в списке Федерации Полиса, вот уже тридцать минут занимался выполнением работы, с которой опоздал примерно на семнадцать лет. Воспитывать двадцати шестилетнего сына со всех сторон идея так себе. Но Томас Фладд именно сегодня вспомнил о родительском долге. И, по мнению Гейба, решил выплатить его с процентами за все годы безразличия.