Читаем Академия Клементины (СИ) онлайн бесплатно

— А это точно сработает? — спрашивала первокурсница у своей старшей подруги. По ее взволнованному лицу, горящим глазам и тому, как она крутила в пальцах маленький флакон с сиреневой жидкостью, Ева знала, что девица у нее уже в руках.

У единственной наследницы хозяйства Хемстел и фирмы по производству духов Кронис была своя предпринимательская жилка. За последние пару дней она продала не одной глупышке свои духи по цене, вдвое превышающей розничную, а все потому, что доверчивые девушки верили, будто в них приворотное зелье. Им стоило внимательнее слушать преподавателей на самом первом занятии по магии, где профессор Ридмус сразу рассказал, что ни одни заклинание или обряд не способны вернуть из мертвых или заставить другого испытывать настоящие чувства. Поэтому все слова Евы о чудодейственных свойствах духов были наглым враньём, чтобы выбить для себя лишних монет.

— Поверь мне, дорогая. Всего две капли за ушки этих чудесных духов — и ни один парень не устоит, — заверила свою клиентку Ева. А чтобы рыбка не сорвалась с крючка, она взяла ее в оборот, выставляя новые флаконы перед собой. — Тебе осталось только выбрать аромат. Каким запахом ты хочешь сразить своего мужчину? Спелый персик, роковая роза или нежная сирень ранней весной…

Она могла бы ещё долго перечислять ароматы, которые выпускала фирма ее матери, но первокурсница вцепилась в сирень и явно не желала выпускать флакончик из рук. Алые губы Евы растянулись в улыбке, и она убрала длинную иссиня-черную челку с бледного лица. Ещё одна победа, а вместе с ней и стопка звонких монет были у нее в кармане.

— И всё-таки как это работает? — А вот про вторую первокурсницу Ева и забыла. Девушка явно была разумнее подруги, но и на это у Евы был приготовлен план.

— Я могу продемонстрировать. — Ева осторожно открыла один из своих флаконов, тот, что назвала роковой розой, промокнула два тонких пальчика и по очереди коснулась ими за ухом, поворачивая острый подбородок из стороны в сторону. Обведя взглядом глубоких синих глаз коридор, она с улыбкой повернулась к клиенткам. — Первый же парень, который пройдет мимо меня, не устоит перед этими чарами.

Прошествовав с гордой осанкой настоящей аристократки, Ева встала в ожидании жертвы. Она не заставила себя ждать — светловолосый парень, тоже второкурсник, с жреческого факультета вывернул из-за поворота. Ева сразу направилась к нему, сверкая улыбкой.

— Ты, кажется, Роберт? — сладко пропела она, перехватив парня. — Мы с тобой ходим на одни пары, видела, как ты…

Ева щебетала какую-то чушь, вроде той, что несла перед первокурсницами, а Роберт буквально расцветал на глазах. Его глаза при взгляде на Еву начали блестеть, на лице появилась глупая влюбленная улыбка. Будто приворотное зелье и правда подействовало. Но Ева сама по себе была красавицей, это могли быть ее собственные чары. Тем не менее, при взгляде на первокурсниц, было понятно, что они купились.

— Беру!

— Дайте и мне тоже! — накинулись девицы на Еву, когда та вернулась к ним, мило распрощавшись с Робертом. Они видели, как он провожал ее взглядом до самого конца коридора, пока не врезался в угол на повороте. Эта сцена развеяла все сомнения покупательниц о качестве товара, и кошелек Евы потяжелел на пару десятков монет.

***

— Когда-нибудь тебе это аукнется, — с осуждением сказал Роберт, покачивая головой. Однако свою долю с этого дела он принял, пряча монеты в кошель.

— Кто бы говорил, — усмехнулась Ева и весело сверкнула глазами на друга. — А ещё жрецом собрался стать. Наше маленькое жульничество, думаешь, зачтется плюсом тебе в карму?

— Пока я не принес обеты. Подзаработать никто не запрещает. — Роб тряхнул мешочком с монетами.

— Твой отец должен мне платить, а не тем девицам, которых подсылает к тебе, ведь это я медленно сталкиваю тебя с пути жреца.

— Ты и сама неплохо зарабатываешь, — снова усмехнулся Роб и указал на монеты.

Они сидели за самым дальним столиком на летней террасе, пока погода позволяла, и делили добычу. Этот столик был выбран не случайно, ведь здесь вряд ли их заметили бы вместе. С одной стороны их загораживала высокая ива, а от остального двора закрывали две большие корзины, в которые были посажены разросшиеся фикусы. Нельзя было, чтобы их застукали рядом друг с другом, а то весь план пойдет крахом, и выгодную торговлю придется остановить. И не дадут боги, ещё возвращать деньги придется!

Но с самого утра именно эту пару разыскивал главный хищник академии. особенно он был хищником для Евы, потому что она — одна из его двадцати пяти добыч. Ученица именно его факультета. И вот, когда не мешали любопытные взгляды студентов, когда не ходили вокруг него преподаватели, перед лицами которых он не хотел выставлять горе-ученицу, наконец-то смог выследить Еву по запаху. Этот запах дорогущих и неповторимых духов, настоящих, не «любовных», он мог узнать из тысячи.

Темный образ проплыл к спинам студентов и еще долго стоял, нависая тяжелой тенью над их головами. Увлеченные разговором, за тенью той же ивы его, кажется, не замечали, что немного оскорбило. Он ведь даже не крался!

Ледяной взгляд голубых глаз прошёлся по спинам Евы и Роберта, и профессор еще какое-то время размышлял, какое бы проклятие наслать на них? Чтобы не только заметили его, но и знали, как себя стоит вести в стенах академии. Такие лбы, а всё игры. Хотя, надо признать — впаривать да еще и с таким умением даже третьекурсникам эти духи надо уметь. Не просто уметь, но и иметь недюжинный талант. Вот только радоваться ему или нет?

— Моя сестра просила заказать два флакона. — Его голос был негромким, но четким настолько, что будь то шёпотом, распознать было возможно любое слово даже при нынешних осенних порывах ветра. Как он и ожидал, пара резко повернулась на голос и встретилась с суровым взглядом декана. На ученика не своего факультета он даже не взглянул. Он уже знал, кто мог быть зачинщиком этой идеи (да и ребята сейчас сами выдали это в своем разговоре). Спрятанные бледные руки в кожаных перчатках легли на плечи, скрестившись на груди. Осанка мужчины была прямая, гордая, как и его длинные черные волосы, тонкими лесками тянущимися к локтям. — По чем нынче такое чудо, мисс Хемстел-Кронис? — отчеканил профессор её имя особенно извращенно — полную фамилию он называл только тогда, когда не стоило ждать ничего хорошего.

— Профессор Ридмус? — неуверенно переспросила Ева, будто не до конца верила, что видит именно его. Ее глаза забегали, ища пути к отступлению. Она поняла, что их поймали с поличным, и попыталась скрыть от глаз преподавателя хотя бы часть преступления, отодвинув свой кошель за спину.

— Я, пожалуй, пойду, мне ещё на целительство надо успеть. Профессор Эйхоп не любит, когда студенты опаздывают к нему. — Роб поднялся, также быстро пряча свой кошелек в карман, и попытался свалить. Это был не его декан, и он очень надеялся, что профессор Ридмус не расскажет Киру, декану жреческого факультета, об их небольшом обмане. Профессор Кир точно доложит отцу, а тот… Да мало ли что отцу в голову взбредёт! Он вообще был непредсказуем с тех пор, как Роб пошел в академию. Маленькими шажками, бочком он скрылся с глаз профессора.

— Предатель, — тихо прошипела Ева, не размыкая губ.

Краем глаза она проследила, как Роб поспешил с места преступления, бросая ее одну разбираться с последствиями. Оно и понятно: идея ведь принадлежала ей. Она посмотрела на профессора Ридмуса и попыталась угадать его настроение. Вот только… Красивое бледное лицо Йеона Ридмуса, его горделивая осанка, пронизывающий взгляд голубых глаз — все это и многое другое, что она считала безупречным в профессоре, просто не давало мыслить здраво. Ей сейчас надо оправдываться, искать пути к отступлению, а вместо этого она уставилась на профессора Ридмуса и рассеянно улыбалась, то и дело заправляя волосы за ухо.

— У вас есть сестра, профессор? — спросила она первое, что пришло в голову. В любом случае Еве хотелось узнать побольше о нем. — Какой аромат вам нравится?

— Уж точно тот, которым не обливают себя ученицы, чтобы меня приворожить, — строго сказал он, будто бы не замечая её пожирающего взгляда. Он поднял голову, так как был значительно выше ученицы, и взглянул куда-то поверх нее, начиная медленно вычерчивать круг вокруг Евы. — Вы ничего об этом не знаете? О неожиданной покупке мисс Конгтерен — духи с запахом мёда? Или, может, вы что-то знаете о слухах про ваши духи? О том, что они привораживают?

Йеон тяжело вздохнул и остановился, очертив всего два круга. И когда его усталый взгляд пробежался по лицу Евы, он вздохнул еще раз, но не так открыто. Вот чего надо еще этим богатым детишкам? Ходят в дорогих платьях, получают больше деньги от родителей, чтобы можно было в выходные и в город сходить, и побаловать себя… И всё-то им мало.

— Я устал, мисс Хемстел, — сказал Йеон, уже не скрывая своего знания по поводу её дел. — Ева, у нас с вами впереди еще два года, а вы из меня уже выпили крови больше, чем я выпил за всю свою вампирскую жизнь. Что это за новые фокусы? Вы думали вообще о своих поступках? О своих моральных ценностях, если они у вас есть? — С каждым словом его голос становился всё холоднее, точно он сам. Ридмус действительно был красивым мужчиной, и его бледность всегда можно было списать на артистократичность, но при приближении, что случалось с ним редко, можно было ощутить холод его собственного тела, выдающий сущность. — Ни для кого не тайна, что за глупость платят. Но вы подумали о чувствах тех разочарованных, которые сейчас наполняются надеждой на счастливое будущее? Вы вообще хоть раз сами любили, чтобы сметь шутить над таким глубоким чувством?

Начнёт ругать за что-то материальное — фыркнет. Ничего не почувствует от этого. Но вот перед ним стояла девушка, пышущая здоровьем и еще неиспользованной жизненной силой; любовью и жизнью. Уж эти слова она точно возьмётся обдумать.

— Вы меня очень разочаровали сегодня, — тише и ниже добавил Йеон, отворачиваясь от Евы, особенно внося смысл в слова этим жестом. — Больше, чем в ваши первые месяцы прибывания тут. Сегодня вами двигала жадность, злость, отсутствие какой-либо морали в угоду деньгам, коими вы совершенно не обделены. Мне очень досадно видеть на своём факультете такую представительницу столь славной семьи.

А Ева услышала только, что какая-то девица пыталась использовать ее духи с «приворотом» на профессоре, который нравился ей. Это возмутительно! Она сдвинула брови и прикусила губу, стараясь вспомнить, кому продала духи с медом, но резкий разворот спиной к ней профессора Ридмуса все же заставил хоть немного вникнуть в наполовину прослушанную речь. Он разочарован! Это больно кольнуло в самое сердце. И ладно бы дело было действительно в деньгах. Ее расходы строго контролирует мать, которая однажды уже пережила разорение семьи и боится повторения, поэтому Ева хотела хоть немного иметь доход на стороне, а в Робе она нашла союзника, прекрасно зная о его напряженных отношениях с отцом. Вот уж кто точно лишний раз не захочет просить денег у родичей. Но все это только отговорки для них обоих. Профессор Ридмус прав: она не думала о чувствах тех девушек. И теперь ей стало вдвойне стыдно от того, что она испытывала удовольствие, обманом вытягивая деньги у этих глупышек.

— Профессор! — поспешила остановить его Ева, вскакивая с места. — Я не буду оправдываться. И я не знала, что духи попытаются использовать на вас. Могу обещать, что больше вам не доставят неудобств этим.

Уж она позаботится, чтобы к ее профессору ни одна ученица не приблизилась с «приворотом»! Какие нахалки, так использовать ее духи… Пусть они и были обманом. Ева мысленно пометила, что мед Ридмусу не нравится. Отправит всю партию с таким ароматом обратно в магазины. Но ее мысли опять ушли не туда.

Профессор Ридмус затронул больную тему для Евы. Конечно, она любила и прекрасно знала, что ее чувства навсегда останутся без ответа. Он — декан факультета магии, а она — всего лишь его ученица, к тому же не самая лучшая. На первом году она только и делала, что доставляла проблемы, лишь бы лишний раз оказаться в кабинете Йеона Ридмуса. После зимних экзаменов она немного поутихла, наблюдая издалека и вздыхая с обожанием, когда никто не видел. По крайней мере, она не так глупа, чтобы верить про чушь о приворотных зельях.

— Это больше не повторится, — пообещала Ева, опуская голову. Ей действительно было жаль, что Йеон видит в ней только проблемную ученицу. Хотя с проблемной она сама виновата.

— Верить вашему слову, Ева, себе дороже, — покачал он головой, но видя, как в её глазах действительно промелькнул стыд, решив, что он добился, чего хотел, Йеон повернулся к ней вновь всем телом. Руки наконец-то опустились, и больше его поза не имела вид «строгого папочки». — Я прослежу за тем, чтобы ваших духов в школе больше не было. Уж поверьте, духи вашей матери я узнаю из тысячи. И если кто-то, кроме хозяйки, будет ими пользоваться — я проведу чистку вашей комнаты и выкину всё, что посчитаю ненужным. Вы еще помните чистку, мисс?

Это было безумство. Сам Йеон уже забыл, за что и когда наказывал Еву, но вот то, как он в порывах возбуждения и злости (голод тогда тоже сыграл своё) ворвался в её покои в сопровождении директора и заставил студентку выпотрошить всё. Даже кровать. Даже матрас. Но это был первый и последний раз, когда декан перешёл всё границы.

— Что ж, теперь поговорим о вашем наказании. — В его глазах лишь на секунду блеснул здоровый огонек. Кажется, она любила играть у него на нервах. Зато он любил наказывать её. — Или вы думали, что спасётесь от этого?

При упоминании чистки Ева вздогнула. Это был позор. Она ещё долго выслушивала нотации от обоих родителей, когда новости дошли до них, а они не скупились на письма с кричалками, так что это слышала ещё и половина академии. Хуже точно быть не могло, хотя когда речь зашла о наказании, Ева напряглась.

— Наказание? — осторожно переспросила она. Опять заставит ее переписывать старые, пыльные книги, которые могут рассыпаться из-за неосторожного прикосновения? Или помогать профессору Родерику, который преподает зельеварение для третьекурсников, с чисткой котлов после занятий? Что угодно, только бы не рассказал родителям. Они пригрозили, что заберут ее домой, если она опять натворит что-то. — Только прошу, не сообщайте семье! Я правда больше не стану причинять неприятности. Если так угодно, расскажите отцу Роба, он-то меня похвалит за то, что я сбиваю его сына с пути.

Ева нервно усмехнулась и осмелилась поднять глаза на Йеона, но тут же опустила их вновь, стоило поймать его взгляд. Слишком уж он был завораживающим, она боялась, что упустит нить разговора, прослушает свое наказание, не явится в указанное место вовремя и тогда уж точно донесут ее родителям. Пусть Ева была уже не маленькой девочкой, но лично у нее влияния было недостаточно против глав семейства, чтобы противостоять их решению, если они захотят ее увезти из академии.