Читаем Ай Эм Промоутер онлайн бесплатно

Алексей Тулянкин

Аи эм промоутер

Мистическая история успеха

©А. Тулянкин 2014

Глава I

Июньское утро было по-осеннему прохладным и сумрачным. Автобус неуклюже сползал по лихо закрученному витку транспортной развязки. Ян сидел у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Перед глазами проплывали бетонные заборы и серо-желтые тополя. Казалось, что время провалилось в яму, и он не мог понять, долго он уже едет и сколько еще осталось. Очнулся только когда автобус тряхнуло при въезде на круг – конечную остановку. На посадку собралась приличная толпа, и, когда двери пшикнули, люди хлынули в узкий проход. Ян притормозил у выхода и с новым для себя недоумением наблюдал за агрессивным энтузиазмом, с которым пассажиры заполняли автобус. Это рвение выглядело тем более странным, что единственной целью этих людей было вечером вернуться на тот же самый круг. Очутившись на тротуаре, Ян еще раз глянул на отходящий, плотно набитый телами автобус и почему-то дал себе слово больше никогда в него не садиться.

По дороге к Колледжу управления и у менеджмента им. Л. Берии Ян ощущал необычную легкость. Чувство было приятное, но немного пугающее, потому что за этой легкостью проглядывалась пустота и неизвестность. Сегодня ему предстояло в последний раз открыть двери этого учебного заведения. Никакой грусти на этот счет у Яна не было. Несмотря на звучное название, колледж был обычной шарагой, каких по Москве открылось великое множество за последние десять лет. Не то чтобы Ян не имел тяги к получению нормального образования, просто выбирать приходилось из того, что можно было себе позволить. Кроме того, в нем тайно, но непоколебимо жила уверенность, что всему можно научиться самостоятельно, а колледж, вуз и прочее способны дать лишь общее направление. За четыре года учебы Ян имел возможность убедиться в собственной правоте. Отличником он не был, не хотел тратить время на зубрежку и вилять перед преподавателями за хорошую оценку, но и не зевал в аудитории, стараясь впитать наиболее ценные и необходимые сведения из той откровенной бредятины, которую порой несли лекторы.

Перед входом в колледж было пустынно, трое студентов беспечно курили на крыльце. Когда Ян проходил мимо, они покосились на его пиджак, слишком уж он выцвел и как-то усох, вися в шкафу еще со школьного выпускного. Ян никак не среагировал на этот взгляд, но пиджак захотелось сорвать. Он прошел дальше, привычно кивнул охраннику, прозябавшему на входе. Охранник тоже привычно-неодобрительно посмотрел на длинные черные волосы Яна, забранные в хвост, и ответил коротким кивком.

Аудитория была полна народу, как никогда. Никто решил не пропускать день вручения дипломов. Ян пришел одним из последних. За длинным столом сидели преподаватели и члены госкомиссии, принимавшие выпускные экзамены. Виктор Иванович Шмиман – ректор колледжа, уже стоял за кафедрой и листал какие-то списки. Оглядев аудиторию, Ян вдруг растерялся. Он не знал, куда ему сесть. Свободные места еще были, но выпускники расселись так, словно их нарочно разбили на определенные социальные группы и психологические типы. На первом ряду красовались отличницы в белых блузках и с выражением совершенно неоправданного оптимизма на лицах. Средние ряды были заняты странными ребятами, Ян даже не помнил их имен, чем они занимались четыре года и чем будут заниматься дальше, было совершенно неизвестно, да и неинтересно. Последний ряд наполнили «бравые парни», претендовавшие на звание «крутых» и «самых крутых». Судя по слегка поплывшим лицам, они уже успели опрокинуть по баночке «Ягуара». И с ними тоже было неинтересно. Наверное, Ян так бы и стоял, хлопая глазами, если бы ему призывно не помахали Петя и Саша. С ними Ян был почти в дружеских отношениях, во всяком случае, ближе, чем с другими. Как оказалось, Петя и Саша вели бурную дискуссию и очень обрадовались Яну как человеку, который, наконец, разрешит их спор.

– Я тебе говорю, – настаивал Петя. – Там ловить будет нечего. Ящик шампанского привезли. Я сам видел. Остальное – жратва. Все равно, самим в магаз бегать придется. Так лучше сразу пойдем куда-нибудь посидим, чем как школьники за углом пить будем. Слышь, Ян? Правильно я говорю?

Но ответить Ян не успел, перебил Саша.

– И чо? Вот так втроем сидеть будем? Надо девок зацепить.

– Ну так и зацепим! Делов-то куча!

– Ага! – не сдавался Саня. – Они ж все остаться захотят. Типа попрощаться, сопли попускать. А у меня планы…

– Во дает! – хохотнул Петя. – Это ты про Ленку, что ли? Забудь. К ней уже десять раз подкатывали – бес толку.

– Я пока ни разу, – многозначительно ответил Саша.

– Ну раз ты такой продуманный, вот и уломай ее с нами зависнуть. Верно я говорю?

Последний вопрос снова адресовался Яну, но он снова не успел ответить. Виктор Иванович поднес микрофон ко рту и, по обыкновению почавкав губами, начал поздравительную речь.

– Дорогие ребята, – густо, но невыразительно звучал в микрофоне голос Шмимана. – Сегодня для всех для нас волнительный день. Для вас, потому что вы начинаете самостоятельную жизнь. Для нас, потому что мы чувствуем ответственность за вас…

Дальше полился обычный поток поздравительной чуши. С одного взгляда на ректора было понятно, что ответственность он чувствует только за припаркованную в соседнем дворе «Тойоту Камри». Виктор Иванович всеми силами пытался «не дразнить гусей» и по возможности скрывал признаки благополучия от своих коллег, до которых доходили лишь крохи внушительных взяток, получаемых ректором за неотчисление непутевых студентов. Яну стало почти смешно, ситуация была почти по-кафкиански абсурдной: люди на одной стороне аудитории произносили ничего не значащие слова для людей на другой стороне аудитории, которым, в свою очередь, было на них совершенно наплевать, но и те и другие поддерживали дух серьезности и некоторой торжественности. Впрочем, даже если бы Ян хотел вслушаться в речь Шмимана, сделать это было бы крайне проблематично. Петя с Сашей ничуть не убавили пыла дискуссии, и до Яна то и дело долетали их реплики:

– … не будь чмошником… чо с этими старперами сидеть? – бухтел один.

– … ты вообще не догоняешь, – отвечал другой.

– … тебе кто дороже, друзья или бабы?

Ян чувствовал, что растворяется в этом шуме, двояком пустозвенящем фоне, одинаково неинтересном и утомляющем. Вдруг, он почувствовал, что кто-то толкает его локтем. Это был Петя.

– Чего? – спросил Ян.

– Тебя зовут, – Петя кивнул в сторону кафедры.

Ян увидел Виктора Ивановича с резиновой улыбкой на багровых губах и синей книжечкой диплома у груди. Ему стало неловко из-за того, что он прослушал собственное имя и от смущения он как-то неуклюже поплелся к кафедре. Ректор пожал Яну руку, ладонь сразу захотелось обо что-нибудь вытереть, и вручил твердую шершавую корочку.

– Удачи в новой жизни, – самодовольно улыбаясь, сказал Виктор Иванович.

– И вам тоже, – негромко, но отчетливо произнес Ян. Прозвучало это несколько угрожающе, что было неожиданностью и для самого Яна. Ректор недобро покосился на него, но решил не затягивать паузу и снова потянулся губами к микрофону. Ян отправился на свое место.

Держа в руках синюю картонку с тисненой надписью «Диплом», Ян чувствовал смятение. В одном Шмиман был прав – началась новая жизнь. И в этой жизни нужно было что-то делать. Вопрос только в том, что именно? Никаких особенных иллюзий насчет «работать по профессии» у Яна не было. Он хорошо понимал, что по Москве бродят толпы неприкаянных молодых людей с похожими дипломами и ни для одного из них корочка не является путевкой в жизнь. Кем он будет, теперь зависит только от него. Конечно, это всегда так было, но до нынешнего момента об этом можно было не думать. Сам факт обучения в колледже был неким щитом от этого вопроса, от необходимости принимать важные решения. Теперь этот щит растворился, и нужно было сделать шаг. Куда?

Петя все-таки уболтал Саню отколоться от основной массы выпускников и проигнорировать банкет в актовом зале колледжа. Ушлый Саша сумел прихватить с собой Ленку. Еще к ним пристали Глеб и Вадик. Глеб был мажорным пареньком, старше остальных лет на пять. Его уже успели выгнать из трех приличных вузов, и он по родительскому указу доканчивал обучение в обычном районном колледже. А Вадик прибился к ним почти случайно, решив что пацаны все-таки отправились в магазин за водкой.

Местом личного празднования была избрана грязноватая, но бюджетная пивная «Толстяк», раскинувшаяся под большим брезентовым тентом, недалеко от парка. Глеба сначала покоробило выбранное место, но он быстро нашел для себя роль скучающего демона, уставшего от поднебесных вакханалий и решившего погостить рядом с чернью, дабы вкусить неизвестных ему плодов простых людских удовольствий.

– Ну, пацаны… и дама, с окончанием! – Петя поднял пластиковый стакан с пивом. Ребята дружно сдвинули стаканы.

Ян сделал глоток и сразу почувствовал резкий аптекарский привкус жидкого димедрольного пива.

– Ну, кто что делать собирается? – Петя не терял энтузиазма, несмотря на явную разрозненность компании. Не дожидаясь ответов, сказал сам. – Я к отцу в контору пойду. А что? Все прошлое лето монтажником отработал, дело знаю.

У отца Пети была небольшая фирма по установке домашних беспроводных сетей.

– Посмотрим, – растягивая слова, говорил Глеб. – Слетаю куда-нибудь, чисто потусить. Там видно будет…

– Слышь, Сань! Оторвись на секунду, – Петя окликнул Сашу, который уже полностью погрузился в общение с Леной, шептал ей что-то на ухо, Лена тихо хихикала и опускала взгляд. – Мы тут про жизнь трем.

– У меня никакой мути. Экспедитором пойду, – оттарабанил Саша и снова повернулся к Лене.

– А ты, Ян? – спросил Петя.

– Не решил еще, – ответил Ян.

– Ну ты прямо как Глеб! – весело вскрикнул Петя. Яну показалось, что он хотел добавить «только без денег», но вовремя остановился.

– А я служить пойду, – мрачно проговорил Вадик.

– На фига? – удивился Петя.

– Батя сказал, из дома выгонит, если косить буду, – Вадик залпом допил пиво. – У нас вся семья – военные. Я же сначала в суворовском учился. Потом рожу генеральскому внучку набил, выгнали из последнего класса. Батя расстроился, конечно, п…ы дал, но к генералу извиняться не пошел.

– А что сразу после школы не отслужил? – спросил Петя.

Вадик горестно махнул рукой:

– Думал, переубедить его получится. Мне-то эта служба вообще не уперлась. А батя свое – только п…..сы служить не идут. Вот, до осени как-нибудь продержусь, а там уже должны годичников набирать. Все-таки, год – не два.

Если кто-то и испытывал сочувствие к незавидной судьбе Вадика, то после фразы о пи….х это сочувствие испарилось. Никто из сидевших за столом не планировал отдаваться в племенное лоно Российской армии.

Выпитое пиво на какое-то время создало в компании подобие дружбы. Все казались родными и почти друзьями. Странно, расходиться не хотелось, но и поговорить было особенно не о чем.

– Пацаны, давайте сфотаемся, – предложил Глеб. Конечно, никакая фотография ему не была нужно, нужно было засветить новый айфон, но все покорно сгрудились вокруг Глеба, и он сделал фотографию с протянутой вперед руки.

– Классная тема, – Петя кивнул на аппарат в руке Глеба. – За сколько взял?

– Не знаю. Папа подарил, типа на окончание.

Ян вспомнил, что дома его ждут мама и папа. Мама наверняка испекла коронный пирог, а папа достал бутылку наливки. Впрочем, мысль об алкоголе неприятно отозвалась в недрах желудка. Ян вообще не пил, но иногда на семейных праздниках отец наливал ему стопку в знак особого расположения. Этим отцовские ласки, как правило, ограничивались. Нужно было притормозить с пивом, и Ян стал пропускать один тост за другим. Чем сильнее все хмелели, тем меньше хотелось с ними оставаться. К тому же компания стала сама собой потихоньку разваливаться. Первыми откололись Саша и Лена. Ян встал вслед за ними, но Петя поймал его за руку.

– С этими все понятно, а ты-то куда? Давай посидим еще. Неизвестно, как жизнь раскидает. Может, и не увидимся больше никогда.

Вадик горестно вздохнул и пошел к бару, наполнить стакан.

– Не могу, – сказал Ян. – Дома ждут.

– Дома-дома, – неожиданно пьяно забормотал Петя.

– Реально, останься, – поддержал Петю Глеб. – Вояка наш молчит всю дорогу. Так хоть поговорить будет с кем.

Ян понял, что он по какой-то причине интересен Глебу. Это его озадачило, но, все равно, оставаться в этой компании не хотелось.

– Не, парни, пойду. Может, увидимся еще, – настоял на своем Ян.

К шоссе он вышел уже в сумерках. Нужно было выполнять данное себе утром обещание и поймать машину. По дороге он думал об оставленных в пивной ребятах. Яну казалось странным, что у них все так определено в жизни. Он не завидовал, даже беззаботная жизнь Глеба не вызывала этого чувства, слишком уж откровенно глупым был Глеб для зависти. Просто не мог понять, как люди с такой легкостью определяют собственную жизнь и судьбу. Идут на неинтересную работу, подчиняются родительским приказам… Последняя мысль причинила Яну почти физическую боль. Он предчувствовал тот разговор, который готовит ему отец. Но делать было нечего, нужно было перешагнуть и через это. И двигаться дальше. Только бы скорее определиться с направлением.

Родное Нагатино встретило Яна сумерками и пустошью. В окнах железобетонных коробок уже светились огоньки. На улицах и перед подъездами людей не было. Только у продуктового, как у источника вечной жизни, толкалась кучка гопников и синяков. Район, в котором жил Ян, не мог похвастаться ни впечатляющей архитектурой, ни богатой историей, ни выдающимися жителями. Была, правда, одна особенность, которая могла даже сойти за романтический флер: круглый год между девятиэтажками гулял вольный ветер и сдувал с жителей района надежды и мечты о лучшей жизни, оставляя только серые пейзажи и тревожные завывания.