Читаем Агентство недвижимости предлагает... (СИ) онлайн бесплатно

После развала Союза многие люди остались без работы. Одни успели быстро воспользоваться всеобщим хаосом для своего обогащения, другие, в числе которых оказалась и я, наоборот лишились постоянного дохода. Неожиданно оказалось, что работая в какой-нибудь коммерческой палатке или на рынке, можно прокормить семью и прилично одеться, поэтому тысячи людей с дипломами о высшем образовании оказывались в самых неподходящих для них местах работы.

После увольнения из научно-исследовательского института, где я спокойно трудилась инженером, я устроилась в коммерческую фирму секретарем. В мои обязанности входило отвечать на звонки и печатать разные документы. Просуществовав несколько месяцев, фирма закрылась, и я была вынуждена пойти на рынок продавать сначала вещи, а потом и фрукты-овощи. Именно на рынке я приняла решение: изменить свою жизнь. Ведь оставшись после развода одна с семилетней дочерью на руках, я была просто обязана выжить в этом перевернувшемся мире.

Курсов по обучению профессиям, которые более подходили для новых условий, было много. Я выбрала для себя специальность риэлтора, считавшуюся доходной. Обучение длилось три недели, смешно сравнить с шестью годами в институте, и, конечно, не давало никаких знаний.

Обзванивая объявления о приеме на работу, я столкнулась с проблемой: везде требовались агенты с опытом работы, но я не отчаивалась, и, наконец, меня пригласили на собеседование в агентство с приятным названием «Ваш дом».

Собираясь на новую работу, я долго вертелась перед зеркалом, решая, что надеть. Сегодня мне хотелось произвести благоприятное впечатление на работодателя.

В конце концов, я достала традиционные черные брюки и белую блузку. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина с черными кудрявыми волосами, распущенными по плечам, и темно-карими глазами.

— Как ты красиво оделась! — моя дочь Настя наблюдала за мной, накручивая длинный темный локон на палец.

— Спасибо, милая, — я оторвалась от зеркала и поцеловала ее. — Обещай, что будешь хорошо вести себя, пока меня не будет.

Я собиралась отвести ее к соседке, у которой была дочка Маша. С Ирой мы подружились, когда после развода я переехала в однокомнатную квартиру на улице Саянской в Новогиреево. Начало нашему знакомству положили девочки, которые вместе играли, пока мы с Ирой, наблюдали за ними, сидя на скамейке. Оказалось, что мы даже жили в одном подъезде, только на разных этажах. Обнаружив еще много общего, в том числе и отсутствие мужей, мы скоро стали подругами и много времени проводили вместе. Иногда мне казалось, что я знаю Иру всю жизнь, так совпадали наши взгляды на жизнь. Я бы даже сказала, что мы были похожи внешне: у нее тоже были черные волосы, только глаза не карие, как у меня, а голубые.

— А можно я переоденусь, прежде чем мы пойдем? — спросила Настя.

— Зачем? — удивилась я. — Тебе не нравится твое платье?

— Но ты же переоделась целых три раза? — возразила она.

В то время пока я бегала по комнате, примеряя то один наряд, то другой, моя дочь, как мне казалось, всецело поглощенная игрушками, внимательно наблюдала за мной.

Я рассмеялась и посмотрела на часы.

— Ну что ж, если ты так хочешь, только быстро, у меня всего десять минут.

— Я тоже хочу надеть черные брючки и белую блузку, — заявила она. — Я хочу, как ты.

— Хорошо, — сказала я и, чертыхаясь про себя, стала искать в бездонном шкафу черные брюки и блузку.

Когда я их, наконец, нашла, они оказались мятыми.

— Давай сделаем так, — сказала я. — Мы возьмем одежду с собой, и ты там переоденешься.

Спустившись на два этажа ниже, я позвонила в дверь Ириной квартиры.

— А что в пакете? — удивилась Ира.

— Настя в последнюю минуту решила одеться так же, как я, а вещи оказались мятыми. Будь добра — погладь их, пожалуйста, — сказала я, делая подруге знаки, чтобы она меня не выдала.

— Я сейчас поглажу, — грозно заявила она. — Уже бегу за утюгом. Иди-ка ты лучше на свое собеседование, а я тут сама разберусь. Я их сейчас обеих поглажу, — шепнула она мне на ухо. — Да не задерживайся! Помнишь, у меня сегодня свидание? — сказала она нормальным голосом, убедившись, что девочки ушли в комнату.

Я улыбнулась. Было удобно, что мы жили в одном подъезде и могли выручить друг друга.

Агентство недвижимости «Ваш дом» находилось в самом центре Москвы на улице Волхонка. Выйдя из метро «Боровицкая» и полюбовавшись кремлевскими башнями, я миновала дом Пашкова и, пройдя в арку, увидела выносной щит. Вывеска гласила: «Агентство недвижимости „Ваш дом“». Я остановилась у подъезда и достала пачку сигарет из сумки. Конечно, я волновалась, у меня не было опыта работы, но, напичканная рассказами об этой выгодной профессии, я рвалась в бой.

После перекура я поднялась по широкой мраморной лестнице, нашла нужную мне комнату и села на свободное место. Несколько таких же соискателей выгодной, как объявляла реклама, профессии жались по углам; кстати, позже выяснилось — все были с высшим образованием, а некоторые даже занимали хорошие должности до перестройки.

Как оказалось после, волноваться было не о чем: нас заставили заполнить анкеты, а потом вызвали всех вместе. Вводную лекцию о нашей будущей работе читал начальник отдела недвижимости, некий Корольков Александр Иванович. На вид ему было немного больше тридцати, среднего роста, полный, в очках и темно-сером костюме. Держался он, несмотря на свою неказистую внешность, достаточно уверенно. Такому, как он, можно было доверить обменять свою единственную квартиру. Оказалось, что мои волнения были напрасны: нас всех приняли с месячным испытательным сроком. За это время надо было сделать хотя бы одну сделку. Как этого добиться, Корольков объяснил туманно, зато достаточно понятно было, что если за месяц у тебя продаж не будет, то тебя уволят. Хотя вряд ли это можно было назвать увольнением: никаких бумаг о приеме на работу не подписывалось.

Молодая женщина, сидевшая рядом со мной спросила:

— Как ты думаешь, это реально, продать квартиру за один месяц?

— Не знаю, но хотелось бы верить. Очень деньги нужны, — ответила я.

— Мне тоже, я уже полгода не работаю.

— А кем раньше работала?

— Педагог по музыке, — она улыбнулась, — по классу баяна. — А кому сейчас нужна игра на баяне?

— Думаю, что никому, — грустно ответила я, вспомнив свой диплом о высшем образовании, которым так гордилась моя бабушка, ведь раньше все было по-другому.

После перестройки работать по специальности стало невозможно, на зарплату, на которую раньше можно было нормально питаться и еще откладывать деньги, чтобы купить что-нибудь потом, сейчас можно было прожить от силы два дня, а никак ни тридцать.

— Меня зовут Лена, — прервала мои воспоминания моя соседка.

— А я — Наташа.

— Девушки, если вы не спешите, то можете начать работать прямо сейчас, — неожиданно услышала я голос Королькова.

Переглянувшись с Леной, мы одновременно кивнули. Нам очень хотелось работать, а еще больше — зарабатывать.

— Пойдемте, я вам покажу ваши рабочие места, — предложил он.

— Для начала, хотелось бы узнать, в чем работа заключается, — спросила Лена. — Из вашей лекции я не очень хорошо это поняла.

— Ваша задача очень проста, — сказал Александр Иванович и вдруг спросил: — Вы курите?

Я курила, а Лена пошла вместе с нами за компанию, надеясь в узком кругу узнать подробнее о новой профессии. Александр Иванович уже два года был начальником отдела, то есть контролировал работу тех менеджеров, которые в свою очередь должны были контролировать агентов. Свою карьеру он начал с работы агентом, но проработал недолго, так как его заслуги были высоко оценены директором. Работал он в недвижимости с самого начала, то есть с 1992 года, так что за три года он сделал хорошую карьеру, выше него был лишь директор агентства. Все это он рассказал нам, пока мы курили, а еще он сказал:

— Жаль, что вы раньше не начали этим заниматься, девушки, сейчас все изменилось. Совсем не те деньги, а раньше можно было квартиру купить. Но все же заработать можно, если будете настойчивы.

Когда нас проводили в комнату для агентов, первое, что мне захотелось сделать — это заткнуть уши, такой стоял гвалт. Помещение было достаточно большим, столы стояли по периметру, и почти все они были заняты людьми, одновременно говорившими по телефону. Было просто поразительно, как они умудрялись слышать, что им говорили на том конце провода. Я вопросительно посмотрела на Александра Ивановича, и он ободряюще кивнул:

— Это только сначала страшно, потом привыкаешь.

— Но я ничего не слышу, — сказала я. То есть я слышала соседей, обрывки фраз долетали до меня со всех сторон, но разговаривать по телефону в такой обстановке я бы не смогла.

— Привыкнете, — повторил он и, посадив нас рядом на свободные места, положил перед нами газету «Из рук в руки».

— Полистайте газетку, сориентируйтесь в ценах на квартиры, а я принесу вам распечатку, по которой начнете работать.

Он исчез, а я, посмотрев вслед его грузной и большой фигуре, снова испытала желание заткнуть уши и убежать, но, вспомнив о том, что в кошельке лежат последние сто рублей, заставила себя остаться. Я открыла газету: незнакомые слова заплясали у меня перед глазами. Сколько квартир, сколько домов, да еще районы, округа — я понятия не имела, как во всем этом можно сориентироваться. Я посмотрела вокруг: агенты были заняты разговорами по телефону; лишь парочка мужчин с умным видом изучали свои ежедневники. Я попыталась снова углубиться в газету, но обрывочные фразы со всех сторон назойливо лезли в уши:

— Окна на улицу, а что вы хотите за такие деньги? — рявкнула, сердито бросив трубку, моя соседка, женщина лет сорока и бросила на меня взгляд, словно ища во мне поддержку.

— А это плохо, если окна на улицу? — робко спросила я.

— Конечно, шумно очень, отсюда и цена низкая, — фыркнула она, — А ты, что новенькая?

Я кивнула.

— И никогда не работала раньше?

— Нет, — ответила я. — А сложная работа?

— Сумасшедшая, с телефоном не расстаюсь. Муж на развод подал, говорит, что со мной жить стало невозможно. Звонки даже ночью. Так что подумай, может, не стоит и начинать? — она опять потянулась к телефону: — Надо позвонить.

Женщина-агент быстро набрала чей-то номер и закричала в трубку:

— Володя, ну что, будешь брать двушку на Войковской?

Я посмотрела на Лену, она выглядела растерянной. Неразвернутая газета так и лежала перед ней.

— Наташ, а в чем работа-то заключается? — спросила она.

— Пока не знаю, но говорят, что очень нервная, даже мужья уходят, — хихикнула я.

— Я не замужем, — развеселилась Лена. — А ты?

— Я тоже, — ответила я и повернулась к своей соседке, которая сердито бросила трубку.

— Ну, как берет? — поинтересовалась я.

— Да козел он, десять вариантов ему показала, а ему все не нравится, — она достала зажигалку из сумки. — Пойду, покурю, надо успокоиться.

Через полчаса Александр Иванович принес распечатки: одну положил передо мной, другую перед Леной.

— Работайте, — сказал он.

— А делать-то что? — в который раз спросила Лена.

— У соседей спросите, — буркнул он. — У меня переговоры начинаются, мне некогда, — он важно выплыл из комнаты.

Мы посмотрели друг на друга, и я заметила, что глаза у Лены подозрительно красные.

— Почему до нас никому нет дела? — спросила она.

— Не волнуйся, — попыталась я ее успокоить, — Сейчас придет моя соседка, и я все узнаю.

— Я больше не могу, — заканючила она. — У меня голова начинает болеть от этого шума. Как здесь вообще люди работают?!

Я углубилась в распечатку, пытаясь разобраться в незнакомых мне сокращениях. «Это не должно быть так сложно — продать квартиру, — утешала себя я. — С первой зарплаты можно будет купить новые туфли и куртку для Насти».

После перекура соседка явилась в лучшем настроении, и я воспользовалась этим.

— Извините, не могли бы вы мне рассказать, что с этим делать? — я показала на распечатку.

— Дай глянуть, — она вырвала лист у меня из рук. — Вон чего захотел? — Ну, конечно, да нет таких цен в этом районе. Не стоит даже начинать этим заниматься, это несерьезный клиент, — сказала она мне и бросила листок.

— А как вы это поняли? — спросила я, тоже начиная терять терпение.

— Ладно, смотри! Объясняю один раз, — начала она учительским голосом, — Вверху распечатки имя клиента, который хочет купить квартиру — вот смотри, — она провела длинным ногтем — Иванов Петр, — это его контактный телефон, он желает купить двушку…

— А что такое двушка? — спросила Лена, прислушиваясь к разговору.

— Двухкомнатная квартира, не перебивай, — поморщилась она. — Иванов Петр желает купить двухкомнатную квартиру за тридцать пять тысяч долларов в районе метро Пражская, а квартиры там стоят не меньше сорока, а еще он хочет большую кухню, кирпичный дом и не первый этаж, а это стоит еще дороже, — она задумалась, — Тысяч на пять. Я же говорю — козел, они все козлы, — она посмотрела на меня сочувственно.

— Что же мне делать? — спросила я, совсем растерявшись.

— Позвони и скажи ему об этом.

— Так и сказать, что он козел? — засмеялась я.

— А почему бы и нет, хотя бы душу отведешь. Надо же с чего-то начинать. Хотя нет, — передумала она, — Спроси, может он больше платить готов? А если нет, то пусть едет в Подмосковье или берет кредит.

— Я, наверное, не смогу, — призналась я. — Я боюсь звонить незнакомым людям.

— Тогда за каким дьяволом ты пришла в агентство? — разозлилась дама. — Или учись, или топай в другое место, — она опять взяла трубку, всем своим видом показывая, что тратить на меня время больше не намерена.

Вздохнув, я повернулась к Лене.

— Давай посмотрим твою распечатку.

Лена протянула мне листок.

— Ты можешь оставить ее себе, я ухожу.

— Как уходишь, мы же еще даже не начали работать?

— Я не могу, я лучше буду на баяне на улице играть, — она схватила сумку и выскользнула из комнаты, раньше, чем я успела ее остановить.

— Ушла? — живо повернулась ко мне соседка. — Вот так всегда и бывает: наберут тридцать человек, а через пять дней остается два. А ты не уходи, попробуй, нельзя сразу сдаваться. Дай-ка мне ее вариант.

Я покорно протянула ей Ленину распечатку. Минуты две она смотрела на листок, потом щелкнула языком.