Читаем Адвокат Зверя онлайн бесплатно

— Выше колени! Давай-давай! Слабаки! Тряпки! Чего нюни развесили? Да вы слабее девчонки!

Преподаватель Бринелли бежал рядом с багровыми от напряжения парнями и грубо их подзуживал. По-другому его словесные уколы назвать было трудно.

— Совсем тряпкой стал? Куда характер дел, тебе юбку купить?

Мы бежали по кругу, высоко подкидывая колени, на плечах удерживая обрубленные стволы деревьев. Чуть не так развернешься и можно сбить соседа. При особой удаче и двоих.

По мнению учителя, мы сейчас моделировали вынос раненого через пересеченную местность. Вдоволь натешившись с парнями, он переключился на меня.

— Что, поняла куда попала? Заплачь, заплачь, покажи, что ты просто девчонка, — он почти заглядывал мне в лицо. Мешал нормально бежать, перекрывая дорогу массивнымтелом. Так и хотелось немножко развернуть бревнышко.

Все начало занятий мне пришлось терпеть молчаливое презрение остальных членов олимпиадной команды. Здоровые молодые люди, лучшие из лучших, элита Школы, все старшекурсники и громилы. И я, девчонка-первокурсница.

Не вразумило их даже заступничество Итана, альфы и капитана команды. Мне кажется, его мгновенно заподозрили в личной заинтересованности. Не помогло даже мое страшненькое бледное лицо.

Больше половины команды оказались оборотнями, причем, судя по шкафообразным фигурам, явно в крупные виды животных. Жаль, в человеческой ипостаси я плохо чувствовала запахи, для точного определения мне необходимо дотронуться. А это последнее, чего бы я сейчас хотела. Только не подходить и трогать их обнаженные, блестящие от пота торсы.

Четыре месяца я только училась и тренировалась. Практически сутками. Представляете, что такое для половозрелого оборотня находиться среди себе подобных и не следовать инстинктам?

Мой день начинался в пять утра с пробежки. И завершался в полночь, когда я буквально выползала из тренировочного зала. Душ и сон. Как в небытие.

— Стоп! Остановились. Приседания! Спины ровные. Ногами как кролики не трясем. Кай! Ты куда все время смотришь? Потискаешь ее зад после тренировки, а сейчас свои булки сожми, пока я ими не заинтересовался.

Раздались смешки. Все поняли, что с Каем, оборотнем-медоедом[2] мы давно дружим. И остальные парни ждали, когда же они с Итаном сцепятся за право быть со мной и чем это закончится.

Не дождутся. Мы с Каем перемигнулись. И бодро продолжили приседать.

Конкуренты выбывали один за другим. Кто-то тихо оседал, слабея коленями. Кто-то просто ронял бревно. За такими зорко следил Бринелли, чтобы успеть подхватить деревяшку и не травмировать соседей.

Первым ушел единственный чистопородный человек. Для команды из восьми олимпиадников, это была нормальная доля человеческого присутствия. Скорее всего парень очень талантливый маг, иначе не прорвался бы через кандидатский конкурс.

Затем выбыли двое вампиров. Вампиры оказались молодыми, еще полными эмоций. Недовольно переругивались между собой, упав без сил на траву. В боевой форме они бы еще посоревновались с оборотнями, но в человеческой ипостаси, несмотря на высокий рост и крупные формы, показали себя слабее.

В кругу остались самые сильные и характерные. Итан, оборотень-тигр, наш альфа-приор[3], мы с Каем и еще двое самых здоровых оборотней. Похожий на медведя, немного косолапящий Брайан. И более гибкий, остроглазый Рапира.

Кай невысокий и верткий, держался сейчас исключительно на силе воле. Он с удивлением поглядывал на меня, когда поднимался и видел, что я все еще остаюсь в кругу.

Даже мой друг, знающий и ценящий меня, не ожидал ничего особенного от моей физической формы. А я приседала и приседала.

— Мистер Бринелли, это точно девушка? — спросил недоумевающий маг.

— Я не проверял, — ответил преподаватель, посмеиваясь. Он-то присутствовал на моих вечерних тренировках и видел, как некоторые упражнения я заканчивала почти в потере сознания. Потом вставала и продолжала.

— Итан, — подал голос один из вампиров, — ну в тебя-то мы верим, ты пробовал, что скажешь, она — девушка?

Раздался ржач, и из круга, ругаясь, еле удерживая падающее бревно, вышел Рапира.

— Придурки, — одышливо сказал Итан, — а глазами не видно?

— Я ее уже всю глазами проверил, парни, точно деваха, смотрите как от напряжения соски торчат, — это подключился уже разлегшийся на траве Рапира.

Я не реагировала, сохраняя ровное ритмичное дыхание. Еще. Еще. Еще.

Тихо осел Кай.

Мы остались втроем. Итан, Брайан и я. Теперь можно было выходить из сражения, возможности я показала, больше пока и не нужно.

Тяжело вздохнув, я медленно осела. Бревно выскользнуло из ослабевших рук и было тут же подхвачено преподавателем и уложено в горку к остальному нашему временному инвентарю.

Опершись назад на локти, я поворачивала голову, разминая затекшую шею, и наблюдала эпическое сражение между багровыми от напряжения: русоволосым красавцем Итаном и горой из мускулов по имени Брайан. Оба, очевидно, решали давно возникший спор кто круче, приседали практически одновременно, глядя друг другу в глаза.

— Еще десять раз и все, останавливаетесь, — сказал ко всеобщему облегчению учитель. Иначе эти двое упахали бы себя до смерти.

Справа ко мне подкатил смешливый Рапира. Темная челка падала ему на глаз, и он сдувал ее, чуть скашивая отлично вылепленные губы. Обнаженный торс, слишком гладкий для оборотня, оказался в опасной близости. И, когда Рапира наклонился, чтобы прошептать на ухо, меня коснулось его плечо. Люпус. Волчара. Определила моя муркнувшая природа.

— Мари, — я постаралась осторожно отодвинуться, не резко. Не хватало еще показать, как опасаюсь контакта. — А я заметил, как аккуратно у тебя выпало бревно… И почти не сбилось дыхание. Надейся, что это увидел только я, иначе тебя ждут большие, большие неприятности. Итан многое простит девушке, но только не конкуренцию по выносливости и силе.

Мы оба лежали на траве и смотрели как Итан и Брайан делают последние приседания. Приор демонстративно спокойно положил бревно и остался стоять. Его брови были насуплены, губы плотно сжаты, глаза оценивающе смотрели на противника. Когда тот упал на траву и дернул в судороге ногой, приор расслабился и, обведя взглядом команду широко улыбнулся мне.

— Поняла, не дура, — тихо ответила я неожиданному собеседнику.

И искренне улыбнулась Итану. Он молодец.

— А в душ она с нами в общий? — заинтересованно спросил один из вампиров.

В олимпиадную команду я попала случайно. Услышала, что сам конкурс между юридическими школами, легендарная Олимпиада Тайн, будет проходить в Хаксе, это от нас всего день поездом. Сам по себе город как город, но рядом были закрытые человеческие городки и проехать Двуликому в него без специального оформления документов затруднительно.

А рядом с Хаксом находился один из Замков Белого Крыла, куда я давно хотела попасть.

Несколько поданых прошений в Белое Крыло ни к чему не привели. Вампиры отказывали мне в гостевом разрешении раз за разом, не давая возможности увидеться с находившемся в Белом Замке на обучении молодым человеком. Моей первой любовью, Кристофером Ера.

Белое Крыло вампиров кормилось на весьма специфических эмоциях: страсти, восхищении, восторге, вожделении. Белыми вампирами часто становились художники и литераторы, актеры и просто любители прекрасного.

А еще Белые Замки славились оргиями и свободными отношениями. Если меня там не хотят видеть, может быть есть серьезная причина. Обычно гостевые билеты раздавались налево-направо. И отказы на мои прошения выглядели, по меньшей мере, подозрительно.

В общем, я решила прибыть туда сама. И приглашение пройти кандидатский отбор на Олимпиаду Тайн пришлось как нельзя вовремя.

— У нас опять место освободилось, народ не выдерживает гонки, — сказал как-то Итан, сидя на подоконнике в моей комнате и качая ногой, — а времени почти не осталось, надо на команду документы оформлять, едем в Хакс через два закрытых города. Если опоздаем с оформлением, просто не пропустят и придется ехать не полным составом.

Итан приходил редко, заглядывал за конспектами иногда, видел, как я не в восторге от его приходов. Моя кошка при его приближении начинала просто бесноваться. Как ни придет Итан, я потом бегу в тренажерную.

Роскошная золотая грива волос. Не знала бы, что он тигр, точно приписала бы ему ипостась льва. Широкое скуластое лицо с внимательными желтыми глазами. Уверенный и сильный. Все, как нравится моей мурлычащей кошке. Смотрит и смотрит.

— Попробуешься все-таки на отбор?

— Ладно. Приду.

И пришла. С Каем. Благо к этому времени уже два места освободилось. Уговорить приятеля-медоеда было несложно.

— Идиотский план, — сказал он, узнав, что нужно будет много заниматься, а вероятность, что увидим Криса — ничтожно мала. — На отборе упахаемся, на Олимпиаде Школу опозорим — как потом нашим в глаза смотреть. А в Замок без разрешения не пустят. В итоге только под стенами постоим. По мне так глупость полная, Мари, ты уж извини.

— Да я в курсе, что глупость. Могу на тебя рассчитывать?

— Конечно!

Вот за что ценю друзей, ничего доказывать не надо, убеждать, доводы приводить. Доверие — безоценочно и незыблемо, оно есть по факту и не требует никаких ресурсов. Как невидимый кредит, который дают вперед, только потому что ты — друг. И уничтожить этот кредит можно только двумя способами: полным расставанием или предательством.

Первое мы не планировали, на второе — не были способны.

И сейчас, после тренировки, бедный Кай пытался встать с травы, проклиная себя, меня и мистера Бринелли за компанию.

— Кай, хватит валяться. Нам еще олимпиадные тесты на лотку делать. И отчет по психологии пора сдавать.

— Давай, добей еще меня, давай! — картинно застонал медоед и приоткрыл один глаз, контролируя, чтобы я не подошла слишком близко.

В прошлый раз после кандидатского отбора мне пришлось плеснуть в него из кружки холодной водой, и усталость как рукой сняло. Бегал за мной, не побоюсь этого сравнения, как ошпаренный. Теперь держит фланги под контролем, вон как глазом косит, следит за мной.

— Оу, какая красавица! — я округлила глаза вслед какой-то старшекурснице, проходящей мимо тренировочного поля.

— Где?

Ага, подскочил. Знаю я чем зацепить медоеда. У него, как и любого оборотня, как и у меня, кстати, слишком активна ориентация на другой пол. Вон как глаза у Кая засверкали.

Когда мой парень уехал, уже на следующий день я обнаружила невыносимую сложность находиться в компании оборотней. Спасало только то, что кошку я успела дисциплинировать и еще выручало мое страшненькое лицо. Точнее амулет, ухудшающий внешность, покрывающий лицо и тело иллюзорными неровностями и мелкими прыщиками, делающий меня более болезненной и блеклой.

Без амулета на меня устроили бы охоту. И тогда… я боялась даже подумать, что случится, если я потеряю контроль над любвеобильной кошкой, сидящей внутри меня.

Засомневавшись в силе собственной воли, я оставила амулет на шее. И радуюсь этому решению каждый день.

— То есть ты не ревнивая? — кроме нас с поля еще не ушли только мистер Бринелли с Итаном, выравнивающие бревна в уложенной пирамиде, и все подмечающий Рапира. Он переводил взгляд со старшекурсницы на меня с Каем и щурился.

— Ты странные вопросы обо мне задаешь, — зубасто улыбнулась я. — Начал интересоваться страшилками?

— Да, — тепло выдохнул мне в лицо волчара. — Интересные страшилки — мое хобби.

— Ты смотри, чтобы я тебе другое хобби не оторвал, — мрачно сообщил Итан, завершая помощь учителю и обращая внимание на кружение Рапиры возле меня.

Волк хищно зыркнул, агрессивно распрямил плечи, как будто разминаясь, и я поняла насколько сложно приору удерживать лидерство в этом временно собранном коллективе «олимпиадников». — А почему ты на медоеда не реагируешь, а, приор? Не надо приору на меня реагировать, пусть на меня лучше девушки реагируют! — громко заявил Кай и подскочил с травы. — Пора нам, Мари, на тесты. Чего зеваешь? Так и опоздаем из-за тебя.

И мы с ним пошли сдавать тесты.

— Неладно в команде-то, — заметила я, когда мы отошли на безопасное расстояние, — народ какой-то напряженный. И Итану как лидеру вызов бросают все, кто не лень.

Медоед посвистел вслед очередной раскачивающей бедрами красотке, проходящей мимо. Почесал затылок и посмотрел на меня озадаченно.

— А ведь ты права, я как-то не обратил на это внимание. Раньше у Итана были замы, и они помогали ему держать дисциплину. А теперь вожак без штаба — какой вожак. Вот на него и начали огрызаться. Поэтому и народ в команде срывается. Понимают, наверно, что все идет к поражению. А кто хочет себе такую запись в личное дело. Слушай, может, ну ее, эту поездку?

«Ну, так дело не пойдет, — подумала я, — проиграть из-за оборотнических стайных штучек? Да ни за что».

— Кай, — твердо сказала я, — считай у Итана есть штаб.

— Это кто? — удивился сообразительный друг.

— Мы — сообщила я и с удовольствием посмотрела, как его брови полезли на лоб.

— Мари, вот за что тебя обожаю, как ты умеешь на пустом месте приключения находить!

И он довольно захохотал.

У выхода с территории спорткомплекса мы встретили грустно сидящего на скамье мага.

— Итан уже освободился? — спросил он.

— Скоро выйдет, а что? — медоед любил новости так же как поесть. А поесть он любил сильно.

Парень вздохнул, потоптался, посмотрел на нас оценивающе и махнул рукой, дескать, какая тут тайна.

— У меня диплом скоро, а я устаю как собака на этих тренировках. И при этом — всегда последний, как сегодня. Только Итан и поддерживает, а остальные… В общем, ухожу я из команды. Пусть другого мага ищут.

— Ага, — сказала я.

— Ага, — повторил медоед и шепнул деловито. — А что «ага»?

— Да есть у меня на примете отличный маг, Родерик Торш, наш друг, знаешь такого?

Пока медоед думал, уходящий из команды маг покачал головой. Его уставшее лицо выразило все оттенки сожаления по поводу моей наивности.

— Торши прагматики, — сказал он, — в изначально проигранный проект вы их ничем не заманите. Я тут только ради Итана держался, мы в прошлом году пятое место взяли, так он на последнем задании меня от маньяка собой прикрыл. Сейчас быть мне инвалидом, если бы не приор. Но и диплом сливать ради этих новеньких дегенератов тоже не хочу. А вот Торш вас с этой идеей пошлет далеко и сразу.

Через двадцать минут мы поймали Родди Торша и сообщили, что хотим записать его на кандидатский отбор в олимпиадную команду.

— Мы-то отбор уже прошли, — гордо сказал Кай. — А тебе мистеру Бриннели физподготовку и мистеру Донахью общие тесты по предметам надо едать. Потом к нам присоединишься, будем штабом Итана.

— Это та команда, из которой все уходят? — уточнил Торш, привычно подкручивая небольшие рыжеватые усики. Наш друг был настоящим франтом, о его складки на брюках можно было порезаться, а упругие усики торчали вечными неунывающими антенками.