Читаем Абрикосовый пирог онлайн бесплатно

– Хотите что-нибудь на десерт? – приветливый голос милого кассира точки фастфуда звонко чирикает. Так бодро и добродушно, словно на часах не три часа ночи, а знойный полдень. Девушка поправляет накрахмаленный воротник тёмно-зелёной формы и широко улыбается.

Огни ночного города весело пляшут в отражении угольно-чёрной стали дорогого спортивного автомобиля. Бесконечный разноцветный калейдоскоп. Откидываюсь на удобное кресло и рассматриваю задумчивым взглядом нежно-кремовый салон. Десерт? Даже не знаю… Жужа заказывала картошку, два гамбургера и огромный хот-дог. Не рискну злить жену. Девятый месяц беременности это вам не шутки. С другой стороны, вкусовые предпочтения меняются каждую минуту. А вдруг Настёна захочет?

Опытная барышня легко считывает тени сомнений на моём лице:

– Попробуйте новинку сезона – дрожжевой абрикосовый пирог, – настойчиво бухтит девушка в тёмно-зелёной форме.

Абрикосовый… Мягкое воздушное, хрустящее тесто, кисло-сладкий оранжевый джем и непревзойдённый фруктовый аромат – м-м-м идеальное сочетание. Обожаю.

Любимое лакомство… И драгоценное воспоминание о самом лучшем лете в моей жизни… Ведь я познакомился с ней – с самой прекрасной девушкой в мире. Моя первая и единственная любовь.

В детстве я каждое лето проводил у своей тётки. Любимая матушка растила меня одна и на зарплату простой учительницы не могла позволить достойный отдых даже ребёнку. Что говорить и о себе… Ни лагеря, ни моря… Зато была трёхмесячная ссылка к старшей сестре матери – Людмиле Ивановне.

Как же я ненавидел эти поездки. Огромный огород, коровы, овцы и дурные куры. Здоровенное хозяйство требовало много внимания и сил. И шустрый, ловкий ребёнок был большим подспорьем. Вскопай, прополи, собери, накорми, накоси – миллионы дел ждали своего часа каждый божий день. А если работа волшебным образом заканчивалась в поместье тётушки Милы, то легко находилась у соседей. Цена вопроса – сущие копейки, которые наша родственница скрупулёзно обменивала на доллары.

Сейчас оглядываясь назад, я понимаю, что только благодаря дяде и самой Людмиле, городской мальчишка не вырос «безруким» лодырем. А ещё все заработанные деньги тётка отдала мне, когда я срочно искал средства для открытия собственной автомастерской. Залог моего успеха – мудрая женщина, хрупкая девчонка и абрикосовый пирог. Но тогда я этого ещё не знал. Даже не думал и не мечтал о больших свершениях. Предел моей фантазии – не тащиться за тридевять земель. Единственное, что мне нравилось в ссылке – Байкал. Дом Милы стоял на берегу голубой жемчужины Сибири.

– Ми-и-и-и-тя! – звонкий, осипший от сигарет, женский голос назойливым жужжанием разлетается по деревянной хибаре. В этом году тётка поселила меня в сарае гордо именуемым «летняя кухня». Основной дом сдан отдыхающим.

– Ми-и-и-и-ть! – настойчиво гундосит временный «надзиратель». Озорные лучи утреннего солнца заглядывают в окно сквозь белые накрахмаленные занавески. Не-е-е-ет… Я лёг пару часов назад. Не желая просыпаться, натягиваю тяжёлое шерстяное одеяло до самой макушки. Тёмно-зелёное покрывало в крупную белую клетку намертво придавливает вялую тушку к кровати. Панцирная сетка с надсадным скрипом прогибается под весом семнадцатилетнего подростка. Хорошо… Так тепло и уютно.

Честно говоря, я здорово замёрз сегодня. Жаркие, томные дни сменяют холодные ночи. Ничего не поделать, особенности горного климата. Хотя ночные купания внесли немалую лепту в моё «обморожение».

Хорошо помню, как нырнул в прекрасную синеву первый раз. Ледяная чистая вода подхватила тело. Сотни крохотных иголочек впивались в кожу, принося облегчение. Байкал не просто озеро, это особенное волшебное место. Он смывает усталость, тревогу, печаль и тоску. Каждый раз я выходил на берег обновлённым. С чистой душой и лёгким сердцем.

– Митька! А ну, подъём, лоботряс московский! – грубая сильная рука быстро срывает одеяло, – Опять до трёх утра по деревне шастал?!

Кислый запах дешёвого табака заполняет ноздри. Ядовитое сизое облако сигаретного дыма ударяет в лицо. Тётка всегда курила дешёвую Приму.

Конечно, шастал, единственное доступное развлечение – посиделки у костра под гитару. Вот где пригодились уроки ненавистной музыкалки. Перебирая струны, я тихо напевал Цоя, КИШа и мимоходом покорял девичьи сердца. Наша дружная компашка сидела на берегу и любовалась закатом, а затем ринулась в ледяную воду и резвилась там до упаду. После я провожал Надюху до дома. Выкусите деревенщина! Самая видная барышня – высокая ладная блондинка положила глаз на городского парня.

– Митяй! Вставай сейчас же, дармоед, – верещит драгоценная тётушка и отвешивает мне подзатыльник, – Время шесть утра, а скотина ещё не в поле! Бегом корову провожать, а потом завтракать! Не-е-е-ет… С трудом продираю глаза и смотрю на зловредный будильник. Полинявшее от частых стирок голубое ситцевое платье «радует» взгляд разноцветными мелкими цветочками. Русые с сединой волосы закатаны на огромные железные бигуди и спрятаны под белый платок в ярко-красный горох. Лучшая подруга мигрени!

– Опосля Воронцовым овощей из погреба наберёшь. Заселяются они сегодня, – продолжает раздавать задания Людмила Ивановна. Крайняя в посёлке усадьба принадлежит семье Воронцовых. Богатейшее поместье с аж трёхэтажным каменным домом – большая редкость в этих краях. Огромный сад вокруг, засаженный пионами, розами, лилиями и раскидистыми кустами ароматного жасмина. Любимая тётушка всегда с тоской просматривала на пропадающие угодья. Столько соток доброй плодородной земли пропадали зря.

– И огурцов сорвёшь свежих, – командный тон набирает обороты. А мой невыспавшийся разум с трудом воспринимает информацию.

Ненавижу эти продовольственные марш-броски к Воронцовым. Надменное семейство благородных кровей слишком изысканно, чтобы напрягать себя хоть каким-то трудом. Дарья Николаевна – супруга профессора Воронцова, сухая яркая брюнетка с зелёными глазами. На всех людей смотрит свысока. Иногда, мне кажется, что вокруг женщины парит чёрное облако ядовитой гордыни.

Сам Яков Владиславович появлялся редко. Довольно милый седовласый дяденька преклонных лет. Мужчина полностью прогнулся под властную молодую супругу и постоянно тихо мямлил невнятные слова.

И только пухлощёкая кухарка – Антонина Сергеевна, всегда искренне радовалась моему приходу. А в благодарность за помощь угощала меня домашним пирогом с абрикосами.

Представляете? Абрикосы… Да у нас простые яблоки не каждый день бывали, а здесь абрикосы.

– Настасью в этом году привезли, – хрипит тётушка.

– Какую ещё Настасью? – переспрашиваю Милу, напяливая безразмерную синюю футболку. Вижу, что у «надзирателя» глаза горят. Наверняка в закромах прячется отменная сплетня.

– Так дочка евонная… От первого брака. Дарья-то невзлюбила падчерицу и сплавила в какой-то не то пансион, не то лицей. На балерину учиться. А та, говорят, та ещё оторва! Подралась там с какой-то фифой и привет! С вещами на выход! Вот Дашка-то бесновалась! – родственница «расстреливает» мой сонный мозг словесным потоком.

Быстро причёсываю ёжик русых волос пятернёй и протираю глаза. Уверен – светло-голубая радужка окружена покрасневшими сосудами. Пофиг. Обуваю замызганные кеды и выбегаю во двор. Люду и за три жизни не переслушать. И спросил-то чисто из вежливости.

– Вот москвич малохольный! – беззлобный окрик тётки летит мне вслед.

Уф-ф-ф! Проклиная плотные завтраки любимого «надзирателя», медленно волоку тяжеленное жёлтое эмалированное ведро доверху набитое огурцами. Мешок с прошлогодними овощами задорно подпрыгивает на каждой кочке и поддаёт мне смачных поджопников. Я бы управился гораздо быстрее, если бы не натрескался тётушкиных харчей. Как дурак на похоронах, ей-богу.