Читаем 78 ферлов (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Простое начало непростого путешествия ==========

Уклон вправо, затем влево. Три шага назад, снова уклон. Ох уж этот настойчивый негодяй, никак не угомонится! С самого начала следовало догадаться, что ни к какому согласию они не придут. От людей, которые так самозабвенно накручивают усы на палец и грязь с собственных сапог отдирают с большим удовольствием на лице, чем пожимают вам руку, вообще никогда нельзя ждать ничего хорошего.

Стоило Кристоферу Цхинлтреру подумать об этом, как ковёр под ногами предательски сложился в складку, споткнувшись о которую, молодой человек едва не отправился в живописный полёт. Чувствуя себя участником какой-то дешёвой театральной комедии, он кое-как удержал равновесие и подался чуть вправо. Бутылка в руках его противника пронеслась опасно близко от его головы. Кристофер уловил момент и перехватил руку мужчины, надеясь, что тот ещё не пришёл в себя после неудачной атаки. Но нет, этот грубиян только со злостью толкнул хозяина дома, отчего молодой человек с силой налетел на письменный стол.

Пора было кончать с этим нахалом! На ощупь найдя чернильницу, Кристофер плеснул содержимое противнику в лицо. И, к собственному удовольствию, попал. Драчун выронил бутылку и с воплем удивления и ярости попытался стереть чернила.

- Я тебе усы повыдёргиваю, недоделок ты неумытый! – закричал мужчина, пока Кристофер брезгливо уворачивался от его неуверенных замахов.

- Только у меня нет усов, господин Энгт, - спокойно возразил молодой человек, снова чувствуя себя хозяином положения. Для окончательного утверждения чувства превосходства он стукнул мечущегося мужчину по затылку. – Но если захочу когда-нибудь носить их, обязательно отращу такие же пышные и блестящие, как у вас. Сколько раз в день вы их расчёсываете?

- Ах ты, щенок недотопленный! – ругался господин Энгт, пока Кристофер волочил его к выходу.

- Вы забываетесь, уважаемый. Впрочем, для человека, бывающего вежливым лишь со своими ботинками, вы не так уж и плохо держались.

Наконец-то дверь! Отворив её, Кристофер выпихнул более нежеланного гостя на ступеньки и кинул вдогонку его шляпу. И снова у него возникло ощущение какой-то театральности, но в этом не было ничего страшного: иногда в жизни не хватает каких-то броских жестов, и тогда в человеке рождается маленький шальной клоун – профессионал в области громких причитаний и картинных взмахов руками.

- Забудьте дорогу к моему дому. Потеряйте её в уголках вашей памяти, - попросил молодой человек, разглядывая, как господин Энгт пытался подняться на ноги и выстраивал самую длинную цепочку ругательств в истории.

- Ух, да я гляжу, не только у меня день начался весело.

Кристофер прищурился и кивнул свидетелю этой сценки. Возле ступенек замер его старый друг, Эйми Стортер.

- Не ты один заслужил радостное утро.

- Зайдём, пока господин своими воплями не призвал к твоему дому всех существующих демонов? – предложил новый гость.

Кристофер мысленно поморщился. Не то чтобы он не был рад видеть приятеля, просто не хотел тратить время на болтовню, когда у него столько дел и намерений. И всё же он проявил терпение, так несвойственное его натуре, и пригласил Эйми в дом.

Блондин с синими глазами ступил в полутёмные владенья, и хозяин дома закрыл дверь. Причитания на улице стали тише. Пока Эйми осматривал жилище приятеля, Кристофер бросил быстрый взгляд в зеркало. Ну и видок после драки с этим неугомонным господином! Шевелюра, которую какой-то столичный поэт однажды сравнил со слегка намоченными боками дубовой лодки, топорщилась в разные стороны. В серо-зелёных глазах застыли усталость и досада. Ворот чёрного твидового пиджака был помят, а вторая сверху пуговица висела на спасительной ниточке: не вытерпела грубости усатого господина и решила сбежать.

Эйми провёл рукой по щетине и удовлетворённо цокнул языком.

- А ты неплохо устроился. Когда мы виделись в последний раз, ты ютился в крохотной комнатушке. А это, - он растопырил руки, - настоящие хоромы. Правда, уже прилично захламлённые…

- Это нужно для работы, - нетерпеливо воскликнул Кристофер, выхватывая из рук друга книгу и возвращая её на законное место. – Не нужно протирать мои вещи своими пальцами: они и без того чистые.

Но, надо признать, комната в самом деле выглядела слегла заставленной. Кристофер только недавно заселился и ещё не придумал, как лучше разложить свои пожитки. И как результат - многие вещи громоздились кучами на скромных территориях: книги выстраивались в пирамиды в уголках, карты и чертежи застилали стол, заменяя собой скатерть, дорогой памяти стеклянный сервиз был завёрнут в тряпки и покоился на постаменте из чемоданчиков, и всё в том же духе. Какие-то предметы находились не на своём месте и выпячивали своим очевидным несоответствием.

Эйми лучезарно улыбнулся, заставив Кристофера вспомнить то время, когда они виделись в последний раз. Прошло лет пять, если не больше. Юный блондин, только-только вступавший в пору взрослой жизни, сдержанно помахал другу, побросал вещи в чемодан и укатил утренним поездом навстречу судьбе. Амбиции и честолюбие – две подруги, попеременно навещавшие то Эйми, то самого Кристофера. Поэтому последний никогда не осуждал внезапный отъезд друга: он его понимал, потому что сам был таким. Если жизнь рисует перед тобой возможность стать счастливее, почему бы не ухватиться за неё?

- Удалось? – спросил хозяин дома, предлагая другу стул.

Блондин с недоумением приподнял брови и опустился на мягкую обивку. В его руке тут же оказался свёрток. Кристофер подавил желание выхватить его из цепких пальцев приятеля. Терпеть не мог, когда его вещи брали без разрешения.

- Что именно?

- На что бы ты там ни решился пять лет назад. Ты говорил о какой-то большой удаче, которой не хотел ни с кем делиться.

- Посмотри на мою застиранную до дыр старую рубашку и сам ответить на вопрос, - без тени обиды сказал Эйми, бесцельно разглядывая схему на листе в руках. – Всё оказалось не так просто. Но это длинная и утомительная история. Расскажу её как-нибудь в другой раз.

- В другой раз? Ты пришёл ко мне спустя пять лет разве не для того, чтобы… предаться воспоминаниям, обсудить наши жизни?

- Ведь это то, что делают приятели, правда, Кристофер? – блондин пожал плечами и откинулся на спинку. – Но я поступлю ещё лучше. Я пришёл к тебе не ворошить прошлое, а прокладывать будущее.

Он достал из кармана свёрнутый листок и протянул его другу. Кристофер успел заметить, что его старый товарищ по-прежнему обкусывал ногти: привычка из детства, помогавшая справляться с нервами. Развернув лист, молодой человек увидел вырезку из газеты и узнал в ней собственное объявление.

- «Рассуждения о зарождении миров» Пингельта Росморса, второй том, третье издание, - процитировал Эйми. – Книга в красной тряпичной обложке с чёрными буквами на ней. А страниц там было… пятьсот двадцать восемь?

- Семьсот двадцать восемь, - поправил его Кристофер, возвращая бумажку. – Ну да, я подал объявление в газету в надежде, что какой-нибудь счастливчик не прочь продать один экземпляр мне.

Эйми поскрёб квадратный подбородок и лукаво прищурился.

- Не знай я тебя, друг, я бы счёл тебя очередным фанатиком-коллекционером, скупающим редкие фолианты один за другим. Вот только ты совсем не такой.

- Люди меняются.

- Но только не ты. Ты никогда ничего не делаешь, не обдумав решение раз сто и не начертав в голове двести планов подхода и триста – отступления. Растай мой язык, если ты не нашёл что-то значимое, к чему решил подойти на полной серьёзности.

Кристофер не ответил. Он отошёл к противоположной стене и стал рассматривать карту мира. Сколько раз её перерисовывали за последние триста лет? Люди постоянно открывают что-то новое – какой-то неизвестный остров, а иногда и целое скопление, риф или даже материк – и корректируют старые чертежи. На это уходит много времени и сил, потому что старые «первооткрыватели» до последней капли крови бьются за свои идеи и право оставаться главными исследователями в той или иной области. Новички отчаянно сражаются за внедрение новой истины, и когда добиваются своего, приходят другие, разрушающие только что принятую правду. Иногда Кристофер думал, что Он и Она допустили оплошность, отдав этот полностью сформированный мир человечеству столь высокого уровня развития: таким образом, люди слишком быстро раскрывали его секреты и сами же не поспевали за своими открытиями.

Но Кристофера не интересовали мировые открытия. Он наблюдал со стороны за тем, как грызлись учёные, исследователи и путешественники мира сего и насмехался над их бесполезным трепыханием. Как будто от того, сколько их истина продержится в мире, что-то зависело, ведь вскоре её заменит сотня других. Нет, молодой человек не замахивался так высоко, но и его идеи, пусть не такие значимые, всё же были важны.

- Может быть, - ответил он спустя пару минут раздумий. – Ты же знаешь: если мне что-то стукнет в голову, я постараюсь докопаться до сути вопроса. Но это не значит, что объективно он настолько же серьёзный, насколько мне самому кажется.

- Ещё как значит. Иначе ты бы не ухватился за него, - Эйми шелестел листами, чем здорово раздражал своего друга. – О, чертёж четырёхмачтового судна «Вечные дали». Помню, конгресс горячо спорил, есть ли смысл в его постройке и не будет ли это пустым вложением средств. Так ни до чего не доспорились. А тот господин, которого ты вытолкал у меня на глазах, тоже приходил тебе по поводу объявления?

- Нет. Пытался убедить меня дать ему взаймы. Как будто я похож на человека, доверяющего свои деньги несносным соседям-пьянчугам, - презрительно процедил Кристофер и поймал на себе насмешливый взгляд приятеля.

- О нет, друг, только не ты.

- Так чем тебя так заинтересовало моё объявление? Или ты знаешь кого-то, у кого можно выкупить один такой томик, и пришёл поторговаться?

- Что-то в этом роде.

Кристофер усмехнулся краешком губ. Он успел заметить, что Эйми стал значительно более задумчивым, чего в более юные годы за ним не наблюдалось. Но вот что осталось неизменным, так это умение вовремя и с завидной хваткой заполучить лёгкие деньги. При этом ничего незаконного он не делал – просто знал, где и когда можно влезть со своим предложением.

- Я слушаю, - молодой человек смирился с тем, что приятелю, так внезапно очутившемуся на пороге его дома, придётся заплатить за помощь. В конце концов, главное для Кристофера сейчас – получить книгу. Но то, что он услышал от друга, неприятно удивило его.

- Книга у меня. Но я не собираюсь продавать её тебе, - Эйми отложил все листы в сторону и пристально взглянул на хозяина дома. В полутёмном помещении трудно было сказать наверняка, что было написано на его лице. – Я могу одолжить её тебе, но при условии, что в этом твоём приключении мы участвуем вместе.

- Приключении? Ты неправильно себе это представляешь…

- Уверен, что правильно.

Кристофер почувствовал, как в нём медленно закипало негодование. Желание его приятеля принять участие в так называемом приключении шло не от нехватки острых ощущений в жизни, а попыток нажиться на его, Кристофера, успехах. Если дело окажется удачным, конечно же.

- Пять лет назад ты уехал в поисках удачи, не предложив мне присоединиться к тебе и ничего толком не объяснив. И тут ты заявляешься ко мне домой, потому что… тут тебе подмигивает госпожа Удача?

- Я знаю, как некрасиво это выглядит, - Эйми выставил руки в жесте примирения. – Я был молод и глуп. И думаю теперь, что не справился, потому что был один. Я предлагаю тебе партнёрство, не более, друг. Ты не представляешь, как важно иметь под рукой союзника. Я на собственной шкуре убедился в этом.

- И именно сейчас решил убедить в этом меня…

- Тебя никто не заставляет соглашаться. Я предлагаю, а не шантажирую, - гость поднялся со стула и хрустнул костяшками пальцев. – В конце концов, ты можешь дождаться, когда кто-нибудь ещё откликнется на твоё объявление в газете и, не зная тебя так же хорошо, как я, решит, что ты просто коллекционер.

- И это обойдётся мне явно дешевле, чем сотрудничество с тобой.

- Как знаешь. Если передумаешь – пришли письмо, - Эйми махнул на прощанье и направился к двери.

Что Кристоферу больше всего не понравилось в последних словах приятеля – произнося их, он выглядел так, будто уже получил пригласительное письмо. Или как будто наверняка знал, что получит его. Слишком самоуверенно!

Шли недели, а замысел Кристофера не сдвигался с мёртвой точки. Он ещё трижды подавал объявление в газету, наведывался в библиотеки и книжные лавки, писал письма в бюро розыска. Всё тщетно. У парня начало складываться впечатление, что разыскиваемые томики просто разбежались в другие уголки мира. Он, конечно, знал, что книга эта редкая. Это не какой-нибудь бульварный романчик, что становились всё более популярными из года в год. У второго тома «Рассуждений о зарождении миров» вообще довольно необычная судьба. В отличие от первого тома, в котором автор, по большей части, приводит догадки и приходит к необоснованным выводам, вторая книга содержит более доказательный материал. Несмотря на это, её не только не приняли в интеллигентных кругах, но и признали опасной, негативно влияющей на неокрепшие умы. Выпуск второго тома остановили, но уже выпущенные экземпляры не подвергались уничтожению и сохранились на руках у немалого количества человек, живущих в разных уголках мира. Это усложняло поиск нужной Кристоферу книги, но не делало его невозможным. Во всяком случае, молодой человек был уверен, что сделал всё возможное, чтобы в скором времени получить хотя бы одну из них.

Спустя полмесяца после визита Эйми ему написал университетский профессор, готовый расстаться со вторым изданием книги. Кристофер был вынужден отклонить предложение. Ещё спустя пару недель к нему обращались двое неизвестных, живущих в соседних городах и хранивших первые издания. И им двадцатипятилетний парень отказал. Нужное ему третье издание как будто затерялось навсегда. Осознание полной беспомощности заставляло Кристофера нервничать и изо дня в день бесцельно метаться по комнате, всё так же заваленной не разобранными вещами. Стоило ли его начинание таких тревог и забот? Он надеялся на это.

Гордость не позволяла ему написать Эйми. Долгое время она вырастала в виде неприступной стены, отгораживающей парня от, возможно, самого умного поступка в его жизни… или самого ошибочного.

Спустя полтора месяца, которые пролетели для юноши, как в дымке, здравый смысл и нетерпение начали брать вверх. Он более не мог и не хотел сидеть на месте. Безделье угнетало и подавляло его, а вырученные с последнего дела сбережения начинали подходить к концу. Если так пойдёт и дальше, дом, состоящий из одной уютной, но темноватой комнаты, пришлось бы сменить на что-то попроще и подешевле.

И Кристофер решился.

- Что они тебе сделали? – выпалил Эйми, переступая порог.

- Что?