Читаем 3 Рассказа (ЛП) онлайн бесплатно

Сон был размытым. Крошечный человечек, облаченный в ледерхозен, и десятигалонную шляпу восторженно причмокивал куском отбивной. Все время напевая Титаник Селин Дион. Боже, я ненавидела эту песню. И мелкий ковбой-хиппи-гном просто не мог петь ее еще хуже. Реальность, просачиваясь в мое сознание, была более четкой, но и более болезненной: злое похмелье и незнакомая постель.

Дерьмо.

По крайней мере никто не поет эту проклятую песню.

К настоящему времени я уже имела опыт напиваться, иногда не слишком осмотрительно, так что похмелье определенно было не новостью. Но вот чужая кровать… Я попыталась осторожно прощупать присутствие чужого тела позади себя и медленно – очень медленно – перевернулась, чтобы убедиться, что в действительности у меня не было никакой компании. Я облегченно выдохнула, не понимая, что оказывается, задержала до этого дыхание.

"Слабое утешение…" – пробормотала я и вздрогнула от мрачного тона своего собственного голоса.

Попытки включить мой мозг и получить доступ к любым воспоминаниям о предыдущей ночи оказались болезненными. У меня в голове мелькали образы моего друга ковбоя-хиппи-гнома, переключаясь на отбойный молоток, а потом пришла какая-то искаженная мимолетная мысль, что по крайней мере воображение мое не слишком пострадало.

Оставляя мою память в покое, чтобы хоть как-то собрать в кучку остальную часть меня, я взялась за край одеяла.

Я была голая.

Плохой знак.

Я села – снова, очень медленно – и осмотрелась. Моя одежда была аккуратно свернута на стуле в другом конце комнаты. Я признала свою собственную руку в этом сворачивании – была у меня такая манера поступать со своим нижним бельем, начиная с того инцидента в лагере, с белкой и… гм, да, ну, в общем, так или иначе – очевидно я разделась сама и даже без особой спешки.

Хороший знак.

И мои способности к дедукции, кажется начали опять функционировать, хотя,может и не на высшем уровне.

Еще один хороший знак.

Комната, в которой я оказалась, была приятная – очень приятная – и очень большая. Вертикальные жалюзи закрывали окно от пола до потолка, и слабый, серый свет рассвета просачивался через них, смутно освещая грубо обтесанные сосновые бревна стен, два небольших кресла, массивный комод из сосны и две спинки кровати, также из сосны; как раз с обеих сторон чрезвычайно удобной огромной кровати, на которой я и взгромоздилась.

Нет никакого запаха пролитого пива и помоев, никаких тел, храпящих на полу, никаких сигаретных окурков или пластиковых стаканчиков… определенно это не то место, где я привыкла просыпаться после такого похмелья.

Я не знала, что это был за знак, но дорогие простыни из высококачественного сатина, которые прохладно скользили по моей обнаженной коже и густой, шикарный берберский ковер, в который погрузились мои ноги, когда я осторожно встала, были весьма приятным открытием; хороший знак или плохой, но это место было определенно лучше, чем крошечная хибарка с одной спальней,которую я делила с еще тремя студентами на Холме.

Я посмотрела на оформленную в рамку картину у изголовья кровати. Привлекательная пара сорока с чем-то лет улыбалась мне с фотографии, активизируя мою память.

Скотты. И Грета. И текила. И узо. И мартини. Я никогда не пью мартини. Неудивительно, что я чувствовала себя подобно подогретому дерьму. Я улыбнулась своим воспоминаниям.

Грета была моей прежней соседкой по комнате в колледже, которая, после получения высшего образования с экономической степенью, которую так жаждали для нее ее родители, наконец, последовала за своими мечтами и двинулись прямиком в горы, чтобы стать лыжным инструктором. Я горела желанием присоединиться к ней, но вместо этого вернулась в магистратуру, чем очень всех шокировала. Я поддерживала контакт с нею, часто останавливаясь у нее, и она пригласила меня в этом году провести пять дней моих рождественских каникул вместе с ней.

Скотты были клиентами Греты, которые брали у нее частные уроки всякий раз, когда они были в горах, и я познакомилась с ними вчера, когда столкнулась с Гретой в домике во время небольшого перерыва на отдых. Я присоединилась к ним на обеде, и мы моментально нашли общий язык. Собственно я провела остальную часть моего лыжного дня с ними, оставаясь сначала на обед, потом на пару бокалов, и наконец, после того, как нас почти выставили из ресторана за слишком шумное поведение, я отправились в их квартиру, чтобы, как обещал Кен, насладиться лучшим мартини, которое я когда-либо пробовала. Мне не хватило смелости признаться ему, что я ненавижу мартини – черт, кажется тогда я даже не помнила, что ненавижу мартини.

Много напитков, разговоров и смеха имели продолжение, и когда Грета отправилась домой примерно в десять, я осталась. В конечном счете принимая приглашение Кена и Пэм остаться ночевать у них и позавтракать знаменитым французским тостом Пэм на утро.

Вот почему я находилась в странной комнате и ощущала действительно мощное похмелье.

Испытывая облегчение от того, что вспомнила, что не совершила вчера ничего ужасного, разве что рассказала пару плохих шуток, я прошлепала в ванную комнату и сунулась в аптечку. Я обрадовалась, найдя большую баночку ибупрофена, спрятанную позади крема для бритья и бинтов. Я взяла четыре таблетки, запивая их с жадностью водой прямо из-под крана, молясь, чтобы они подействовали быстро.

Душ, когда я его включила, оказался невероятно шумным для моей больной головы, и я скривилась, когда струи воды впились в мою кожу. Десять минут спустя, кажется, я почувствовала себя почти человеком, и напевая, 'а снег идет, а снег идет, а снег идет', подумала, что французский тост звучит очень даже хорошо, и вытирая насухо мои волосы, вернулась в спальню.

"Извините."

Мое тело замерло. Голос был низким и приятным, отчетливо женственным… Мило.

Я всмотрелась сквозь белую пелену и увидела темные волосы, голубые глаза, хрупкое, компактное тело и полные, чувственные губы.

Очень милая.

Но очень молодая.

"Привет." – сказала я, и перекинула полотенце через плечо. Я конечно осознавала, но как-то не особо смущалась того, что была обнажена, и улыбнулась немного, замечая ее очевидный дискомфорт.

Что-то мелькнуло в ее глазах на мгновение, похожее на всплеск повышения температуры, и моя ухмылка стала еще шире.

"Кто. Черт побери. Ты такая?"

Надменная. Требовательная. Озлобленная. Полные губы внезапно показались скорее обиженными, чем чувственными, и голос уже не казался привлекательным.

"И почему черт возьми, ты в моей комнате?"

Нет, вообще не привлекательный. И слишком молодой так или иначе. А жаль.

Моя комната. Я посмотрела на нее внимательнее и заметила сходство. Голубые глаза Кена и высокие скулы Пэм, отличающиеся только своей юной округлостью. Это должно быть одна из детей Пэм и Кена, о которых они говорили – их было двое. Мальчик и девочка, оба учились в колледже где-то на востоке. Как же их звали? Кайл и… Ким? Да, точно. Ким. Гениальный ребенок, которая пошла в колледж в 17 лет.

Я стянула полотенце с плеча и продолжила сушить волосы, наблюдая ее попытку не наблюдать за мной.

"Ты должно быть Кимми." – Я нарочно использовала сокращенное прозвище. Пэм сказала мне, что она терпеть этого не могла, но отношение этой девочки начинало меня по-немногу бесить.

Ее глаза бродили по моему обнаженному телу и за мгновение до того, как были пойманы моим взглядом, ее лицо вспыхнуло гневом. Она стреляет и попадает прямо в десятку! Я подумала, и попыталась не усмехнуться.

"Вообще-то Кимберли," – ответила Она напористо, – "И ты не ответила на мой вопрос. Кто, черт возьми, ты такая?"

Я подняла бровь. Даже Кимберли. Не Ким. Видимо так проявлялась ее обида на меня.

"Так, так, Кимми." – Я растягивала слова. Я не знаю, почему я испытывая такую потребность нажимать на кнопки этого ребенка. – "Что за речь. Что подумала бы твоя мать?"

Если бы она была мультяшкой, то из ее ушей повалил бы пар, а голова просто взорвалась на части. Ее лицо приобрело такой оттенок розового, который я никогда не видела прежде и она разве что не отдавила себе от расстройства ногу. На сей раз, я не могла спрятать улыбку.

С шумным звуком, который очень походил на фырканье, она протопала к стулу, на котором лежала моя одежда, подняла эту груду, и размахнувшись бросила ее в меня.

"Убирайся!"

Я была впечатлена таким талантом. Пока она не заметила, что с ее рукава свисал мой лифчик, зацепившийся крючком за петельку ее свитера.

Я просто не смогла удержаться. Я расхохоталась. Громко.

Она была уязвлена. И это, мне стыдно признаться, заставило меня смеяться еще сильнее.

Ну в общем как-то так. Тем не менее, я умерила свою радость, когда заметила намек на слезы, готовые хлынуть из голубых глаз, и почувствовала себя немного виноватой в том, что уж слишком забавлялась.

Я опять перекинула полотенце через плечо, собирая свою одежду с пола, и медленно приблизилась к ней. Она не двигалась. Не говорила. И конечно не стала бы смотреть на меня. Я аккуратно отделила свой лифчик от ее свитера.

Я отстранилась и глубокомысленно посмотрела на нее.

"Дарси." – сказала я.

Ее глаза нерешительно встретились с моими, и когда это произошло, то я не увидела нахальную молодую женщину мгновениями ранее, вместо нее я видела скорее неуверенного, застенчивого подростка.

"Ч-что?" – Ее голос немного дрожал, и я почувствовала себя два дюйма в высоту.

"Так меня зовут. Дарси Макс. Я… друг твоих родителей."

Она хлопала глазками, как совенок и вздыхала. Иисус, я – задница.

"Кимберли?" –Я сказала мягко, и она снова моргнула и посмотрела на меня. – "Кимберли, мне правда очень, очень жаль. – "Я отошла от нее с примирительной улыбкой. – "Я уйду с твоего пути, хорошо?"

Она отвернулась, не говоря ни слова, и я покинула комнату, надеясь найти другое место, чтобы одеться, прежде, чем встречусь с ее братом и, надеюсь, не доведу до слез и его тоже.

Я и правда встретила ее брата, но, к счастью, была уже полностью одета, и он, казалось, не был так возмущен моим присутствием, как его сестра. Он сидел на кушетке и смотрел что-то по телевизору, что по звуку напоминало мультики, и даже не отвлекся, когда я поднималась по лестнице.

"Доброе утро." – Осторожно сказала я, всматриваясь в кухню, чтобы проверить, проснулся ли кто-либо еще.

Он удивленно уставился на меня. – "О. Эй. Доброе утро."

Как и его сестра, Кайл Скотт был весьма хорош собой. У него были те же самые голубые глаза и правильные черты лица. Лишь волосы были светлее.

Тем не менее, в отличие от его сестры, и к моему облегчению, его улыбка была дружелюбной.

Я улыбнулась в ответ и пересекла комнату, протягивая руку. – "Я – Дарси. Ты должно быть Кайл."

"Да, это должно быть я." – Он вскочил с кушетки и энергично пожал мне руку, одновременно давая понять, что не особо хочет это делать.

"Пожалуйста, садись. Я не хотела тебя отвлекать. Я собиралась сделать немного кофе – не подскажешь, на сколько человек рассчитывать? Твои родители и сестра, большие любители кофе? А ты? Ты будешь что-нибудь?"

"О да. Все мы любим кофе." – Он рассмеялся. – "Ким – абсолютная су… гм…, ну в общем, она довольно сварлива по утрам без чашечки кофе."

"Это – преуменьшение," – пробубнила я себе под нос.

"Прошу прощения?"

"Гм, твои родители говорили мне, что ты серьезно занимаешься информационными технологиями. А в какой области?"

Когда Пэм появилась на кухне полчаса спустя, Кайл и я сидели вместе на кушетке, потягивая кофе и обсуждая его последнюю программную разработку.

"Кайл, милый! Когда ты приехал? Мы не ожидали тебя так рано!"

Женщина выглядела веселой и бодрой, заключая в объятья своего сына. Было ни капельки не похоже, чтобы она себя ощущала так же паршиво, как чувствовала себя я.

"Привет Мама."

Он встал и обнял ее, приподнимая над полом и заливаясь смехом, когда она панически взвизгнула. Я отбежала в сторону, когда он наконец опустил ее на пол.

"Ким удалось взять билеты на более ранний рейс."

"Хорошо, это замечательный сюрприз!" – Она снова обняла его, и улыбнулась мне через его плечо. – "Привет Дарси. Я вижу, что ты познакомилась с моим мальчиком."

"Это точно." – Я улыбнулась им обоим, так как они стояли, держась за руки. Я подняла свою чашку. – "Со слов Кайла я поняла, что ты фанат кофе. Могу я приготовить для тебя чашечку?"

"О Боже, да! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! И немного сливок." – Она подмигнула мне. – "А как ты себя чувствуешь этим утром?"

Ах ха! Возможно она не слышала, как отбойный молоток стучал в моей голове.

"Невероятно". – Сказала я, усмехнувшись, и направилась на кухню, чтобы налить ей немного кофе.

"Так, где твоя сестра?"

Эти двое продолжали беседу, пока я наливала кофе.

"Я не знаю – она пошла вниз, чтобы отнести свои вещи и так и не вернулась."

Я прикусила губу, испытывая чувство вины. Через некоторое время спустился Кен и радостно поприветствовал своего сына, а спустя несколько минут, наконец, появилась Ким.

Я заметила ее раньше, чем остальные и осторожно ей кивнула. Проклятье, разве можно быть такой симпатичной… Она одарила меня презрительным взглядом, от которого я поежилась. Заметив, как я вздрогнула, она холодно улыбнулась мне, прежде чем войти в комнату и поприветствовать родителей.

Спокойно, Дарси, она тебя ненавидит, и она – СЕМНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ДОЧЬ Пэм и Кена! Я отчитывала себя за несвоевременно возникшее влечение.

Семейство болтало друг с другом в течение нескольких минут, а я ходила кругами по кухне, пока первоначальное возбуждение, вызванное взаимным обменом взглядами, не уменьшилось. Пэм улыбнулась мне и перехватила мою руку, когда я вручила ей чашку кофе.

"Кимми, милая, ты познакомилась с Дарси? Она – подруга Греты – мы ходили на лыжах с ней вчера. Она невероятная!"

‘Кимми‘ впилась в меня взглядом, как будто это я была причиной, почему Спайс Герлз распались, и процедила сквозь сжатые зубы.