Читаем 20 писем в никуда (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Способно ли всего одно письмо изменить жизнь человека? А если их двадцать? Когда молодая бортпроводница Анисия входит в кофейню на площади Ворошмарти в окрестностях Будапешта, она не может, даже представить насколько изменится ее жизнь. На одном из книжных стеллажей, расположенных в кофейне девушка находит сборник стихов и спрятанное в нем письмо, написанное рукой загадочного незнакомца, которое адресовано первому, кто его найдет. Незнакомец просит оставить ответ и вернуться через неделю за новым письмом. Считая происходящее не более чем глупой шуткой, Анисия поддается внезапно возникшему желанию и отвечает на таинственное письмо, с предвкушением ожидания следующего приземления в аэропорту Будапешта. Неожиданно жизнь Анисии застревает между двумя городами, сосредотачиваясь в письмах человека, которого она никогда не видела, но в которого успела влюбиться. У нее есть десять недель, двадцать писем и одна жизнь, чтобы узнать, кому были адресованы ее послания: "в никуда" или "к любви"?

Гаврилова Яна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 15

Гаврилова Яна

20 писем в никуда

Яна Гаврилова

"20 писем в никуда"

"Чтобы летать, не обязательно иметь крылья...

Чтобы поцеловать небо достаточно просто любить"

Яна Гаврилова

Глава 1

В машине моего парня стоял запах можжевельника, мятного лосьона после бритья и обреченности, которая с самого начала преследовала наши отношения. Ян сидел, откинувшись на спинку сидения, с задумчивым видом наблюдая за людьми, спешащими поскорее укрыться в такси от назойливых капель дождя. Я достала из сумки тонкую сигарету и приоткрыла окно, игнорируя недовольную гримасу парня. Просто я недостаточно его любила, чтобы беспокоится по этому поводу. Ян считал, что у него не было вредных привычек, но он чертовски ошибался. Он сам был огромной привычкой, избавится от которой, стало практически невероятно. Ян был для меня тем самым ногтем, который вы обещаете больше никогда не грызть, но при любом удобном случае тянете в рот.

- Когда ты вернешься? - спросил он, устало потирая переносицу. Обломав кончик сигареты, я прикурила и крепко затянувшись, ответила:

- Через три дня, - струя дыма вылетела из моего рта вместе со словами и Ян поморщился.

- Ты подумаешь над моим предложением?

Я раздраженно вздохнула:

- Ян я не вижу смысла переезжать к тебе. Большую часть времени я провожу в небе и от того, что наши зубные щетки будут стоять в одном стаканчике, ничего не изменится.

- Ты могла бы бросить работу, - с укором произнес Ян, вынуждая меня повысить тон.

- Нет, не могла бы.

Выкинув окурок в окно, я запустила руку во внутренний карман своего темно - синего пиджака в поисках зеркальца, чтобы убедиться, что ни один непослушный волосок не сумел выскользнуть из идеального пучка, затянутого на моей голове.

Ян придвинулся ближе и обхватил своей большой рукой мою ладонь.

- Почему у меня такое чувство, будто я теряю тебя?

Он не прав.

Он не теряет меня.

Он уже меня потерял, хотя упорно отказывался в это верить.

Мы начали встречаться только потому, что так хотели наши отцы, а мы оказались слишком слабы, чтобы пойти им наперекор. Я бесконечно долго пыталась убедить себя в том, что у меня достаточно времени, чтобы полюбить его, но так и не смогла. В отличие от Яна. Он полюбил меня настолько сильно, что иногда мне казалось, будто он стремится задушить меня своей любовью, которая больше походила на одержимость.

- Ты ведь не бросишь меня? - требовательно спросил он. Порой я думаю, что единственный способ избавиться от его навязчивой любви - это сесть в самолет и на полной скорости влететь в скалу, но дело в том, что я уверена, Ян найдет меня даже в преисподней.

Я не знала, что ответить, поэтому просто кивнула, уверяя себя, что это не выглядит, как обещание. Точнее я знала, что ответить, но сомневалась в том, что ему понравится ответ.

Взглянув на цифры электронных часов, светящихся на приборной панели, я поняла, что пора заканчивать этот бессмысленный разговор, который в конечном итоге заведет нас обоих в тупик.

- Мне пора, - сказала я, убирая зеркальце обратно в карман.

- Хорошо, - выдохнул Ян, понимая, что на самом деле между нами нет ничего хорошего, и скорее всего больше не будет. Он потянулся на заднее сидение, достал зонт и вышел из машины. Обойдя автомобиль сзади, Ян остановился у багажника, чтобы вытащить мой чемодан, а потом, бережно укрывая зонтом и своим телом от дождя, помог мне выбраться из машины. Что не говори, а с манерами у моего парня проблем не было. Он открывал для меня все двери в городе, встречал после каждого полета и мог часами держать зонт над моей головой. Это были хорошие моменты. Но так же, как есть черное и белое, кроме хороших моментов были и плохие, когда Ян принимал экстази, крушил в доме мебель или устраивал за мной слежку. Тем не менее, он продолжал утверждать, что у него нет вредных привычек, а я просто устала затевать бесполезные споры.

- Позвони мне, как приземлишься, - попросил Ян, прижимаясь губами к моей щеке. Не смотря на то, что со стороны этот человек мог с легкостью произвести впечатление идеального бойфренда, он знал, что это не так. И я до сих пор не понимала, что заставляло меня каждый раз возвращаться к нему.

- Конечно.

Я забрала у Яна чемодан, и он передал мне зонт. Дождь хлестал с невероятной силой, и я догадывалась, что, скорее всего рейс будет задержан, но все-равно спешила побыстрее сбежать в аэропорт.

Ян снова поцеловал меня в уголок губ. Я развернулась и зашагала в сторону здания аэропорта, потянув за собой свой бардовый чемодан - неизменный спутник в каждой поездке.

Прежде чем пройти сквозь автоматические двери, я обернулась и увидела, что Ян по-прежнему стоит на мокром тротуаре и смотрит мне в след. Дождь поливал его каштановые волосы, а в глазах застыла печаль.

"Я люблю тебя" произнес он одними губами, но зная, что его это ранит, я не ответила.

Я скрылась в здании аэропорта, точно зная, что когда пройду через эти дверь вновь ничего уже не будет, как прежде.

Мы оба знали, что это было началом конца.

***

Аэропорт маленького городка был похож на гигантский муравейник. Повсюду сновали люди, прислушиваясь к механическому женскому голосу, объявляющему время прибытия очередного рейса. Одни с нетерпением ожидали начала регистрации, в то время как другие, блистая улыбкой и ровным заграничным загаром, торопились утонуть в объятиях встречающих их близких. Я видела все это почти ежедневно. Сменялись лишь города, за пределами здания аэропорта, как огни взлетно-посадочной полосы.

С самого детства я была влюблена в небо. В то время, когда другие девочки мечтали получить новую куклу, коллекционировали вкладыши от жевательной резинки и влюблялись в соседских мальчишек, я грезила небом. Уже тогда у меня не было сомнений на тему того, кем я хочу стать. Каждую ночь я засыпала с мечтами о небе, звездах и дальних далях, где нет горя, а люди добрые и всегда улыбаются. Я мечтала догнать рассвет, прикоснуться рукой к белоснежным облакам, а на закате провожать солнце.

Теперь, я выросла, мне двадцать пять и я больше не мечтаю о небе. Почти каждый день, я облачаюсь в темно - синий костюм и отправляюсь на самое важное свидание в своей жизни.

Свидание с небом.

Я - стюардесса. Бортпроводница международных авиалиний. Девушка, сумевшая преодолеть земное притяжение, исполнившая заветную мечту своего детства и покорившая небесные просторы.

Обсудив детальный маршрут полета, пройдя медицинский осмотр и брифинг, я в сопровождении экипажа поднялась на борт двухпалубного аэробуса, готового в любую секунду взмыть в небеса. Вопреки моим ожиданиям и ожиданиям погоды рейс не был отменен, и теперь мы совершали последние приготовления к полету.

- Рыба или курица? - раздалось за моей спиной. Я проверяла контейнер с бортовым питанием в буфетно-кухонном отсеке и настолько погрузилась в собственные мысли, что подпрыгнула от испуга. Резко обернувшись, я стрельнула взглядом в свою коллегу, а по совместительству лучшую подругу Дану - жгучую брюнетку греческого происхождения, до невозможности влюбленную в русскую зиму.

- Очень смешно, Дана, - проворчала я.

- Похоже, кто-то не выспался, - протянула, Дана, доставая из холодильника бутылку холодного чая.

- Похоже, у кого-то слишком настойчивый парень.

- Опять донимает тебя переездом?

Я кивнула. В отличие от меня, у подруги с личной жизнью было все в порядке. Больше двух лет назад она вышла замуж за пилота, который впоследствии стал самым молодым капитаном за всю историю существования нашей авиакомпании. Их идеальные отношения строились на принципе взаимного доверия и могли служить примером для подражания. Вообще в моей жизни было очень много людей связанных с небом. Любовь к полетам просочилась в меня вместе с материнским молоком, а каждый последующий год после моего рождения, становилась только крепче. Моя мама тоже работала стюардессой, а еще раньше моя бабушка сделала карьеру в этой невероятно романтической профессии. Именно так считают многие люди, но романтики в этом деле мало, а если она и присутствует, то всю сладость заглушают отекшие ноги, вечно ноющая спина и катастрофический недостаток сна.

- На твоем месте я бы давно послала его к чертям собачьим. Ты слишком хорошо для такого засранца, как Ян.

К сожалению, Дана не на моем места. Несмотря на то, что она моя лучшая подруга, я не спешу делиться с ней всеми подробности своих отношений с Яном. Они слишком запутаны и сложны, чтобы позволить кому-либо попытаться их понять.

Глава 2

Приземление в аэропорту имени Ференца Листа сопровождалось благодарными аплодисментами и облегчением, написанным на лицах пассажиров.

- Всего доброго, - с улыбкой говорила я, провожая спускающихся по трапу самолета людей. Солнечное небо над Будапештом было светлым и безоблачным, впереди у нас были целые сутки, чтобы посмотреть столицу Венгрии, в чемодане фотоаппарат, а в душе необъяснимый трепет. Мне хотелось поскорее пройтись по улицам Будапешта, заглянуть в сувенирную лавку и сфотографироваться на фоне здания Венгерского парламента.

Мы с Даной вошли в двухместный номер с чудесным видом из окна на бездонный Дунай, скинули опостылевшие туфли и обессиленные упали на свои кровати.

- Господи, как же хорошо, - простонала Дана, зарываясь лицом в подушку. Моим ответом послужило сдавленное мычание, утонувшее в мягкости гостиничного одеяла. Спустя мгновение, я услышала сопение подруги и, приподняв голову, убедилась, что она заснула. Не вставая с постели, я освободилась от тесного костюма, распустила волосы и, закутавшись в одеяло, попыталась последовать, примеру Даны.

Безрезультатно.

Я настолько сильно устала, что не могла нормально спать. Сон был поверхностным и больше походил на дремоту, я все время беспокойно ворочалась и постепенно кровать начала казаться мне жутко неудобной. Дана же спала сном мертвого человека, и мне оставалось ей лишь позавидовать. Высунув руку из-под одеяла, я нащупала на тумбочке свой телефон, чтобы отправить Яну сообщение, опасаясь, что не получив известий о моем удачном приземлении, парень может нанять истребитель и примчаться прямо в Будапешт.

"Я в Будапеште. Все хорошо"

Вот так вот просто, без всяких смайликов, поцелуев и признаний в любви, но зная Яна, я могла сказать, что все это он мог дорисовать сам, выдавая за действительность то, чего уже давно нет.

Я пролежала без сна еще около получаса, а потом встала и направилась в душ. Мое тело отозвалось благодарностью, как только теплая вода коснулась кожи, испачканной пылью, посторонними запахами и прикосновениями нелюбимого парня.

Когда я вышла из душа, Дана ни на миллиметр, не сдвинулась с места, по-прежнему тихо посапывая в подушку. Переодевшись в джинсы и коричневый свитер, я накинула пальто, достала из чемодана фотоаппарат и выскользнула из номера, тихонько прикрыв за собой дверь.

Осень в Будапеште была мягкой и теплой. Размашистые ветви деревьев, усыпанные золотистой листвой, высаженные вдоль гравийных дорожек, манили, заставляя направлять объектив фотокамеры на все, что попадалось на глаза. Завороженная красотой природы, я бродила по парку Варошлигет, стараясь оставить в памяти каждый фрагмент, увиденный в этом удивительном месте. Длинная прогулка по старинным улочкам Будапешта, сумела вытеснить из моей головы все проблемы, ожидающие моего возвращения, провальные отношения с Яном и приближающийся юбилей мамы.

Я шла так долго, что мои ступни налились жаром, и вынужденная остановка должна была случиться немедленно. Войдя в первую открытую дверь, оказавшуюся дверью в просторную тихую кофейню, я рухнула за столик в дальнем углу и почувствовала, расслабляющую пульсацию в ногах. Огляделась. Белые скатерти, плетеная мебель и сочные ярко - оранжевые торшеры. И фреска. Огромная фреска занимающая целую стену, с изображением Рыбацкого бастиона. Но самое чудесное, что было в этом заведении - это книги. Много книг. Всю дальнюю стену кофейни занимал огромный стеллаж, заставленный самой разнообразной литературой. Я встала из-за стола и подошла к полкам, заполненным историями разного времени. Скользя пальцами по корешкам книг, я вдыхала манящий запах старины, перемешанный с ароматом капучино и осеннего вечера. Я бродила взглядом по золотистым витиеватым буквам и кожаным переплетам, пока на пятой полке сверху не наткнулась на потрепанный сборник стихов Шандора Петефи, из которого торчал белоснежный уголок...чего? Терзаемая любопытством, я протянула руку и осторожно вытянула конверт. Это было письмо. Без обратного адреса и имени отправителя, но настолько сильно манившее меня, что с каждой секундой, что конверт находился в моих руках, во мне крепла уверенность, что он предназначался для меня.

Прихватив с собой конверт вместе с, хранившей его книгой, я вернулась за столик и положила конверт перед собой. Он был таким белым, что почти сливался со скатертью. Одернув себя, я вернула конверт обратно в книгу и захлопнула ее, пытаясь убедить до ужаса заинтересованную барышню, живущую внутри меня, что нельзя читать чужие письма, особенно в чужом городе и под заинтересованные взгляды чужих глаз.

И вот уже второе безрезультатно за один день.