Читаем 14 онлайн бесплатно

Вновь веки тёмные открыв

Стою нагой пред тобою,

Усыпан утренней золою,

Вдохнув восьмую ноту боя,

Вперед шагаю шаг.

Губами поцелуев вешних,

Касаясь нежно и небрежно,

Кусая, гладя и пьяня,

Протрет эфира безмятежный

Черчу минутой злого дня.

Такой воздушный и холеный,

Взгляд ласковый, испепеленный,

Бросаешь ты на мою тень.

Прошел еще один несчастный,

Такой бездушный и опасный,

Гордый день.

Меня там нет

Сгорел и сбросил,

В ту скороспелую весну,

Как в омут свою душу бросил

Изнаночную тишину.

Очей красивых много разных

Игривистых и безопасных,

Безмолвных и на все согласных,

Важней всего найти свои.

И не всегда они открыты

Сидят у елей на верхушках.

Пойди попробуй разобраться,

Кто друг, а кто недуг.

Одни острей опасной бритвы,

Наученицы у Фемиды

Права свои отбить

Получится отнюдь.

Другие вовсе однотипны,

Неискренны и столь ликвидны,

Обманчивы, недальновидны

Будь аккуратен, Друг.

Те самые, теплей чем солнце!

В них Cry Lermont так звонко льется,

Лишь оступится остается

Налит бокал, я в путь.

Пей много, безусловно много!

Разинув рот и чуть дыша.

Пока неистова душа,

Она твоя, подарок Бога,

Жизнь тугоплавка хороша.

Стоит ствол.

Горшок стоит.

Стоят они друг в друге.

И тишина на сотню миль.

Вдвоем они в округе.

— Ты красный.

— А ты просто пень.

— Ты мал, я просто трачу день, беседуя с тобою.

— Спасибо, друг! Сто миль вокруг, всё до гола раздето.

Я очень ждал твой листвы, а ты послал мне это.

Язык сухой, что жажда страсти

Рождается из черной масти.

Тягуче вязкие напасти уставились

Кругом.

Несмелый вдох, как фильтр власти,

Снабжает беглые запястья

И шею венистого счастья

Теплом.

Тот шёлк волос, что ночи слаще,

Обнимет крепко и утащит

Под перистое одеяло

Силком.

И между строк посланий чаща

Так глубока, что дна не видно,

Чарующа и так маняща

Welcome.

Так холодно

Пить чай одному.

Ты не думал?

Ведь все потому,

Не честны мы с собой

И друг с другом,

И с тем самым пророческим кругом.

Просыпаясь и радостно каясь,

Потихоньку в себе задыхаясь.

Телефоны, соц сети, работа,

Кварталка готовится к взлету.

Незадача, какая беспечность…

Ее рейс вновь длиннее чем

Вечность.

Еще месяц и все будет лучше,

И тепло, и светло, и прекрасно.

Шесть утра на часах, я в Алуште.

А в душе все не так уж и ясно.

Общественный транспорт,

Кругом и общественность.

Но гораздо важнее ведь

Что думает

Честность.

Зеленый.

Цвет ее очей,

Сияющих свечей,

И сладостных речей

С ванильным послевкусьем.

На вкус она орех.

Замедлишь только бег,

На кончиках закрытых век

Пленит твое сознанье

Ее очарованье.

Прикосновения как шелк,

Что утекает между пальцев.

Вот только схватишь за запястье -

Уже в любви насквозь промок.

Пьянящая структура губ

И уголки ее улыбки

Тебя мой друг оберегут

От совершения ошибки.

Ты сбереги ее улыбку,

Ты сохрани свою любовь

На годы долгие вперед

И будет счастье в звуках скрипки.

Прикосновения воды

Ценою жизни измеримы.

Замедлил свой безумный бег

Красивый демон.

Наполнив до краев сосуд

Своей непримиримой власти,

Он плакал восемь долгих лет

Не зная радости и счастья.

Там долго не было дождя,

Грибного, сладкого такого.

Который, лечит и идет,

Идет туда, где знают слово.

Любовь. Проникла в его душу.

Он счастлив в душе.

Тихонько слушай.

Ты только слушай…

Причина гордости моей

Тебе до боли не знакома.

Бокал манящего бурбона

До всеобъемлющей истомы

Допит.

Со дна танцующие кости

Водружают тонкий мостик,

Таких несбывшихся мечтаний

До упоенья безсознаний.

Repeat.

Судьбой измученная совесть

Тихонько машет на краю.

Изнемождённая улыбка

Все тянет к уху.

Постою.

Забвенья луч не за горами,

За домом давней той мечты,

Где ветер движет злые камни

Танцуем вместе

Я и Ты.

По поднебесным кулуарам

Крадется ловко хитрый змей,

И лучик томного нуара

Нас ослепляет все сильней.

Мы так хотим песок и камни,

Что так давно в душе застряли,

Красивым словом обозвать,

Значение большее придать.

Со стороны казалось люду,

Сверкает этакое чудо!

И не обычное какое,

А хитровыдуманное!

Ты не обычный! Интересный!

Я тоже вроде не пустяк…

К чему нам эти многоточья?

Давай на чистоту, добряк!

Не так уж мы и интересны,

Простые, как карандаши.

Осталось только напоследок

Нахохотаться от души.

Два красных огнетушителя

Висели под потолком,

И тоненько очень мечтали,

Мечтали они о том…

Великий могучий огонь

Увидеть одним глазком,

Ведь созданы были они,

Чтобы тушить огни.

Наступает заветный час,

Сейчас используют нас!

А если я не хочу?

Может, сходить к врачу?

Врач тот с улыбкой сказал:

Выбор, конечно, твой.

Тушить, самозабвенно дружить…

Будет он не простой.

Момент настал!

Глаза в глаза

Смотрели они долго.

И не осталось ничего

Они потухли оба.

Время.

Что такое это время?

Вагон упущенных моментов

И недостаток кондиментов.

Дружба.

Дружба — непростая служба.

Боль принять как похвалу,

Будешь чай и пахлаву?

Любовь.

Молчанья долгая минута,

Закрылся и открылся глаз.

Мне стало ясно все сейчас.

Ведь все до боли скоротечно:

Вот час прошел, а завтра — нет,

Хорошей старой куртки след.

Давай же не упустим счастье.

Давай же сохраним момент.

Стреляй.

Стреляй, чего ты ждешь?

Пока ямщик отпустит вожжи?

Когда набухнут твои дрожжи?

Перчатка брошена, мой друг.

Молчишь.

Из магазина видно пули,

И 9 миллиметров время.

Ты отпускай тихонько мули,

В ушах пробило наше бремя.

Упал, лежишь.

Лицо в земле упрямо корчишь.

Глазницы счастья протекли,

А ангел смотрит между строчек.

На месте том сейчас зеленый,

Набухший, пряный лепесток.

Вбирает силу многоточий

И смотрит точно на восток.

С годами станет он сильнее,

Миндальный ствол расправит стан,

Даст цвет и пышными цветами

Укроет душу в свой кафтан.

Вдохновение не приходит просто так.

Пропустит, ежели сегодня ты простак.

Оно ведь избирательно, строптиво,

Свою улыбку выбирает очень мило.

Смотрит в облаке тихонько притаившись

На поступки и слова, что звонко льются.

В ком они твоею добротою,

Ярко и так мягко отзовутся.

Может ты цветочек пожалеешь,

И срывать отчаянно не будешь.

И забавы ради бабушки идущей,

Комплементом сердца чистого

Побудешь.

А поступки наши скороспелые

И слова, как море обмелелые

Потихоньку, медленно, тягуче,

Падают на дно безумной кручи.

И сквозь время, что песками измеримо,

На ступени, что последнею зовется,

Там весы есть необычные такие,

Где в поступках наших смысл отзовётся.

Здесь мы вспомним всё,

О чем мечтали, когда маленькими были.

И кем стали, когда волосы седые.

Хорошо, что тот цветочек махонький

Не задел я ядовитым пламенем.

Вот и вдохновение с нами рядышком

Греет бок пушистый прям под солнышком.

Жизнь она такая, словно полюшко,

Озарится ярким, светлым знаменем.

В поле дует сильный ветер.

Поднимает всё живое,

Этот мир так ярок, светел

Ну-ка, черти, что такое?

Я смотрю, улыбок много,

Счастье как рекою льется.

Вы работаете плохо!

Вам три раза отзовётся!

Все должны ходить уныло,

Скрючив спины, со щетиной!

Никаких рубашек белых!

И в сердцах пусть прячут смелость.

И ж ты! Ходят как на выпуск,

Светят светлою душой,

И не думают совсем,

Что спасти на черный день!

Я вам в следующий раз

Принесу мильон проказ!

И не до улыбок будет,

Будете о смерти думать!

Так сказал он и простыл,

Ведь ему был свет не мил,

Он давно свое отжил,

В гости в белом заходил.

Пожалеть беднягу надо,

Он ведь парень не плохой,

Просто всем немного надо,

Потрындеть с самим собой.

Вдали распадалась оконная рама,

Летели осколки причудливой формы

От южного ветра со скоростью света,

Врезались и резали старые шрамы.

Взрывались опушки в цветах дикой вишни,

И мякоть, и сок так до боли знакомы,

А ты все такая, вопишь до истомы,

А я все такой же, истошно влюбленный.

И вроде казалось, друг друга мы стоим

Два, оба больные, два, оба влюблённые.

Теперь же, уверен, мы — одно целое,

Родная, ты мой подарок судьбою дарованный.

Ты разжигаешь во мне все живое,

Забота и нежность — твоя суперсила.

Во взгляде лучистом маяк моих смыслов

Всегда путь укажет на правильный выбор.

Всегда с тобой вместе, я всегда рядом,

Любовью укрою от томного взгляда.

Мой ангел хранитель в любой точке мира

Твой чувствует ладан, он всегда за спиною.

Я буду любить тебя целую вечность,

Ведь вечность порою не так долго длится.

И непременно я в жизни другою

Тебя разыщу, и весь мир загорится.

Моет женщина посуду,

Сердится и моську корчит:

Это делать я не буду!

Не посудомойка вовсе.

Вот домыла, и пошла,

Высказав мужчине ША!

Настроение стало лучше,

Надо бы конфету скушать.

Ну а кто белье погладит?

Ну, конечно, снова Я!

Без меня такое чувство

Ты не можешь ни че го!

Вот последняя рубашка

Машет сладко с горизонта,

Словно маленькая яхта

Парус белый, яркий, кроткий.

Фух, вот это день конечно…

И посуда и поглажка,

И конфеты на исходе

А полы? Полы совсем

Выглядят как черный день!

Чувствую горит, сияет,

Меня взглядом разрывает

Ну а я не промах парень,

Знаю! делать ноги надо…

Резко тапки надеваю

И проскальзываю в тамбур,

Быстро-быстро прям со свистом

Из подъезда вы бе га ю.

Вот заказ мой подъезжает

Ну! Куда грузить родной?

Тут ведь тон наверно двадцать,

Кузов с горкой удалой.

И конфет, и мармелада,

Пастилы и шоколада.

И зефирки, и печенье -

На всю роту угощенья!

Ну теперь квартира наша

Заблестела ёлки краше.

Ни посуды, ни полов, ни вещей

Невидно даже!

Нет проблем теперь у нас,

Все случилось в тот же час.

Мы счастливей всех на свете

Ведь теперь мы на диете!

Чувство вечной пустоты,

Так медленно, неприхотливо

Каждый уголок души

Отчаяньем заполонило.

Мерцанье глаз, улыбки свет

И аромат цветущих роз,

И медленную каплю слез

Ферментно в миг преобразила.

Сиянья сладкий силуэт

Касающейся твоей тени

Прошепчет так тепло, не смело:

Я буду рядом в этот день.

Прикосновенья так знакомы,

Пронизывают до истомы.

Сжимают сильно, что есть мочи,

Следы усталых многоточий.

Ты чувствуешь сплетенье пальцев

И кисти рук, потом запястья,

Не смело плечи приподняв

Сердца биения уняв.

А осознание не приходит,

Стоит, и рядом наблюдает,

Как ты эфиром охмеленный

Свой хлеб без соли доедаешь.

И недопита кружка чая

И черный, кислый рафинад.

По деснам алым вниз стекает

Последняя ступенька в ад.

Он нюхал сильно, что есть мочи

Вдыхая мягкий аромат.

Навеки он запомнил ночи,

В груди пульсацию уняв.

Так любо и отрадно веет

В просторных лёгких перепад,

От холода спасти сумеет

Твой дистинктивный адресат.

Во сне является порою

Твой теплый шаг, изгибы плеч.

Ах, как бы мне сейчас рукою

Укрыть тебя от сотен свеч?

Я не танцую. Нет. Забросил.

И пить не хочется совсем.

Я домик для тебя построил,

Вдруг ты вернешься насовсем.

Мне ведь другого и не надо.

Тепло в душе, горит камин,

Вновь мир вокруг красив и светел

Горим дыханьем одним…

Всё оживает лишь на миг.

Ты тоже видишь этот лик?

За хрупким, солнечным столом

Сидело двое.

Они общались чуть дыша,

Смотрели пристально друг в друга,

И кудри светлые свои

Сплетали в искреннее чудо.

Ее улыбка, нежный стан

Так глубоко внутри засели.

Летят стремительно года,

А он расцвел пышнее ели.

Как хорошо внутри сейчас,

Так пристально и так легко.

Душа её, душа его.

Два белых лебедя взлетели.

О эта тяжесть бытия…

Так тошно и так многоточно.

Берешь! Шагаешь смелый шаг,

Стоя на крае осторожном.

А после сколько добрых глаз

Ты омрачишь своим поступком?

А что тебе до лучших фраз,

Несказанных тобой в тех муках?

Я понимаю. Наплевать.

На то, что сердцу любо, мило.

Ведь ты герой! Башку долой!

И мысли высохшей смолой

До верха черепа залило.

Ведь думать это не твое!

Иных путей уже не ищем.

Воистину должно легко

Все в мире быть метафоричном.

Отнёсся бы к себе хоть раз

Как подобает человеку!

И искреннюю сотню раз

Попробуй! И приди к успеху!

Настаивать я не решусь.

Решение, увы, несмело.

Принять придется самому

Ту высоту, что захмелела.

Как много здесь пустых людей -

Лишь обёртка вместо куртки,

Блеском жирным сальных лей

Как свиньи вывалялись в муке.

Хрюкало и уши только,

Вместо мозга — оливье.

Вряд ли так задумал, братцы,

Ресторатор Оливье!

Так и лезет червь наружу,

Похвала его конек,

Дорогому хвастолюбу

Думать вовсе невдомек.

Вы простите индивида,

Он ведь это не в обиду,

Не ищите вину в нем,

Он умом не окрылен.

Миру эти персонажи

Больно видимо важны,

Просто демон с рецептурой

Счастья сильно поспешил.

Масло — сливочное рабство.

Так сказал мне сытый странник,

Вдруг, на миг застыло счастье

В блюдце, на лучах катаясь.

Это в жизни раз бывает,

Словно тремор-дежавю,

Как романс свой допевая

Тенор, звонкий Айрон Брю.

Эта музыка всей жизни,

Она рядом, здесь, с тобой.

Словно голосок Отчизны

Манит горкою золой.

Ноги в поле держат крепко,

Дует ветер удалой.

Знаешь, друг мой, а ты меткий,

Ранил нас своей молвой.

Масло все в потёках счастья

Освещает целый дом.

Кто бы мог подумать, братцы!

Счастье — масло и батон.

Черный узел отношений

Держит всех ногтями пепла.

Если ноготь оторвется,

Узел делит свое чрево.

Это путь перерожденья

Всех тех душ, что оторвались.

Добровольное начало -

Светлый перстень просветленья.

Мысли тоненько сплетаясь

Образуют цеп всех правил,

Нарушители отныне будут

Церберу друзьями.

Все теперь по доброй воле,

Нет не белых, нет и красных.

Жизнь отныне будет ясной,

Как и пепел в серой массе.

Долгая дорога мысли

Вьется тихо, неспеша.

До чего, моя родная,

Ты сегодня хороша.

Ладан мягких рук, и кожа,

Плавный тон, овал лица.

Не сыскать другой, похожей -

Вся трещит по шву душа.

Ярко алое сердечко

Из последних сил стучит,

Кажется вот-вот из печки

К тебе в кружку выскочит.

Этот лучший в мире завтрак

Не забуду никогда.

Счастья катится слезинка

Словно талая вода.

Чувство такта многосложно.

Лишь один процент Вселенной

Смысл впитает осторожно,

Завтрак доедая бренный.

Мысль — двуглавый осьминог

Проникает между строк.

Если долго-долго думать,

Можно кануть невдомек.

Тяжело рукопожатье,

Необъемлема душа.

Отношенья человеков

Словно черная межа.

Отвернешься — выпад в спину,

Смотришь прямо — друг стоит.

Смоль лицо заполонило

Совесть за бугром сидит.

Каждый выбирает кручу

Не по силе обуздать

За углом и в полудреме,

Тихо доедая страсть.

Белый сверху шар холодный

Озаряет континенты.

Попадает луч надежды

И на спины прокаженных.

Колит тонкими иглами

Твердый язвенный талмуд,

Клетки радости сжигая

Желтый маслянистый спрут.

Углы сахарной надежды

Распадаются о зной.

Будем счастливы как прежде

Или только гром густой?

Покрывало из сомнений,

Что так долго ткал нам Бог,

Разбивается о скалы,

Горький преподав урок.

Он таял как в воде бумага,

Пытаясь мысли все собрать.

По потолку плывут недели,

Взгляд невозможно вверх поднять.

И не найдя мотивов жизни

Душа захлопнулась совсем.

Все стало так определимо:

В астрал дорога — сладкий плен.

Домой маршруты позабылись,

Завяли пышные цветы,

И рот не открывался долго

От недостатка красоты.

Все изменила одна птичка,

Чирикавшая вдоль окна.

Сквозь толщу жутких испытаний

Преодолела путь она.

И тонкий дивный голосок

Сумел проникнуть в человека,

Красивый посадив росток -

Теперь задышит вся планета.

Равиоли снежных правил

Клеил старый человек.

На кого ты нас оставил,

Упархав на крыльях век?

За спиной сидящий демон

С ангелом златым на лик

Улыбчиво играли в шашки

Пока жарился язык.

Партия тянулась долго,

Таял, застывал закат.

Ничего сверх меры строго -

Судьей встречи был Сократ.

Демон выиграл эту бойню,

Но витал за ним должок:

Человечную душонку

Из кармана вынь, дружок.

Равиоли снежных правил

Клеил старый человек.

Ангел жизнь ему оставил

Времени замедлив бег.

Сколько в нашей жизни лжи упругой?

Глаз уже не видит чистоты,

Слепой, манящей, близорукой -

Абсолютно все вокруг мертвы.

День за днем идет, за годом год,

Ближе к печке наша молодость плывет.

Ты не делаешь того, что очень хочешь,

Вскоре вовсе жизнь замедлит ход.

Оставляй дела на понедельник!

Кисти рук не чувствуют сбрую,

Аромата не имеет можжевельник

Друг мой, может мы уже в Раю?

Нет вокруг услады спелой этой,

Пчелы в страхе позабыли мёд.

Черной маслянистою котлетой