Читаем 12:20 онлайн бесплатно


12:20

Это не просто книга, это дневник школьницы, девушки-подростка, молодой женщины. Мир глазами подростка выглядит совершенно иначе, чем видят его взрослые люди. В этом возрасте кроются корни многих женских проблем. Все имеет судьбоносное значение: развод родителей, трудности в учебе, первые влюбленности и настоящая любовь, новая школа, предательство лучшей подруги, измена парня, борьба с застенчивостью и детскими комплексами… Героиня переехала в Москву из провинции… Она создала развернутую сеть Общества добрых дел, которое раскинуло свои филиалы по многим странам и континентам… Какой путь выбрала она и правильный ли он? Возможно, вы вспомните себя в юности. С помощью этой книги можно лучше узнать своих детей: что их заботит, чего они боятся, что для них самое важное. Эта книга окунет вас в волшебный мир юности, в котором мы все когда-то жили.

Статус: Завершена полностью

Юлия Цензукова

Проза / Романы про измену

Annotation

Это не просто книга, это дневник школьницы, девушки-подростка, молодой женщины. Мир глазами подростка выглядит совершенно иначе, чем видят его взрослые люди. В этом возрасте кроются корни многих женских проблем. Все имеет судьбоносное значение: развод родителей, трудности в учебе, первые влюбленности и настоящая любовь, новая школа, предательство лучшей подруги, измена парня, борьба с застенчивостью и детскими комплексами… Героиня переехала в Москву из провинции… Она создала развернутую сеть Общества добрых дел, которое раскинуло свои филиалы по многим странам и континентам… Какой путь выбрала она и правильный ли он? Возможно, вы вспомните себя в юности. С помощью этой книги можно лучше узнать своих детей: что их заботит, чего они боятся, что для них самое важное. Эта книга окунет вас в волшебный мир юности, в котором мы все когда-то жили.

Юлия Цензукова

Дети глуши

12 лет

Тайное общество

13 лет

Эра мальчиков, танцев, подруг

14 лет

Москва, встречай меня!

15 лет

От первой любви до первого секса. Или наоборот?

16 лет

17 лет

18 лет

19 лет

20 лет

Юлия Цензукова

12:20

Доказано, что девушки и женщины, привыкшие вести дневник, легче справляются с кризисными ситуациями, так как учатся смотреть на себя со стороны и анализировать поступки – как свои, так и чужие…. Единственная трудность – заставить себя вести дневник. Но это уже другой вопрос….

Из лекции психологического гуру

Описание жизни человека, выдуманное им самим, является подлинным.

Станислав Ежи Лец

Давненько у меня не было такой пятницы… такой одинокой и одновременно такой прекрасной. Кафе. Бокал шабли. Столик у большого окна. Прохожие в нем как будто обезьянки в зоопарке. Вокруг куча офисного народа, галдящего вокруг и отмечающего конец недели. Громкая музыка.

Синоптики уже пятый день обещают грозу – и уже пятый раз ошибаются. Думаю, ошибутся и сейчас – но вдруг повезет? Все гадают – будут ли гореть торфяники на этот раз? Или пронесет?

Надеваю наушники и отключаюсь от массовки. Слушаю книжку «Любовь живет три года». Депрессивная. Я с ним не согласна. С автором. Надо спросить у Сережи, что он об этом думает… Сережа знает все.

Посещает голову мысль: Москва – город огромной толпы абсолютно одиноких людей. У нас сотни, тысячи знакомых, приятелей и даже десятки друзей… или не друзей, а людей, которых мы называем своими друзьями. Но если ты не созвонился ни с кем из них вчера или хотя бы сегодня днем, то вечером ты уже никому не позвонишь. И тебе никто не позвонит. Потому что пятничный вечер – время свиданий, тусовок. Мы ходим на эти встречи, мы шутим, флиртуем, общаемся, смеемся, мы вместе, но в то же время – поодиночке.

Взгляд падает на торчащие из сумки тетрадки. Накануне разбирала коробки со старыми вещами, нашла стопку тетрадей. Это мои дневники, которые я вела с двенадцати лет. Утром закинула их в сумку, чтобы почитать при возможности.Вытащила. Все написано от руки. Планшетников тогда не было. Да и смартфонов тоже… Тогда было все по-другому…

Дети глуши

12 лет

Сентябрь. Число поставить забыла.

Мое имя Юля, и я живу в маленьком городке на краю страны. У нас в Михайловке нет автобусов и другого транспорта, кроме машин, потому что весь городок можно обойти пешком за тридцать – сорок минут. Так говорят родители, а я не пробовала. В принципе, у нас вообще ничего интересного нет – ни самолетов, ни поездов, ни ракет. Да хоть бы летающая тарелка приземлилась! А то всякие интересные вещи показывают только по телевизору, да и то по спутниковой антенне. Сосед вчера устанавливал-устанавливал такую антенну, а в результате поймал переговоры милиции или спецназа. Я не знаю точно, кого, но он сдуру встрял в разговор… или их послал… не знаю только куда, это папа говорил. Уж он-то знает. Мама вмешалась, и он замолчал. У нас вообще сегодня тихо, это вот вчера было шумно. У соседа. К нему очень быстро приехали! И разобрались. Папа говорил, все в броне, в камуфляже, с автоматами… Вышибли дверь с первого раза и занялись воспитательной работой. Папа хотел сказать что-то другое, но мама не позволила, и он сказал именно это. Артем стал задавать вопросы, и его быстро отправили спать.

Артем – это мой брат. Он любит встревать с заковыристыми вопросами. А я – нет. Я люблю слушать и наблюдать. Лучше всего – незаметно. Чтобы не прогнали раньше времени. А то ведь можно пропустить самое интересное!

Я сейчас спряталась под столом и пишу дневник. Мой дневник! Не школьный, а именно дневник, куда буду записывать… что? Наблюдения, мысли…

Мне мама как-то рассказала, что в детстве она писала дневник. Я ее спросила: «Зачем?» Мама ответила, что дневник личной жизни пишут, когда хотят сами с собой обсудить что-то, подумать о чем-то, принять правильное решение или «излить душу». Зачем ее изливать, мне пока непонятно, но я видела в одном сериале сыщика, он вел такой дневник. И Настя Каменская что-то записывала. Она такая умная! Я думаю, что буду на нее похожа, когда вырасту.

Итак, мне целых двенадцать лет! Я почти взрослая. Здравствуй, дневник!

Я тебя завела в этот день, потому что сего дня у нас в классе был школьный вечер. Наша классная руководительница всегда устраивает такое в начале учебного года. Такое – в смысле «вечер», а не что-то криминальное. Сначала было чаепитие. Все принесли сладости из дома. Классная лично заварила чай. Потом мы стали играть в моргалки (это любимая моя игра, все сидят в кругу, и надо подмигивать друг другу, мальчики девочкам и наоборот). А потом были танцы. Наша классная включила музыку, выключила свет и приказала танцевать. Она любит покомандовать. Любит рассказывать, как служила во внутренних войсках и усмиряла заключенных. Ей очень подходит ее фамилия Сержантова. Говорят, что она как-то раз очень сильно усмирила генерала, который приехал с проверкой, и ее демобилизовали. К нам в школу с проверкой стараются не приезжать, но мы не в обиде. Когда классная в хорошем настроении, с ней классно! Вот как на нашем вечере.

Танцевать стали в основном девочки. Тогда классная сказала: «Сидеть!» – и посадила всех девочек вдоль стены на стулья, а потом построила мальчиков (она умеет это делать быстро), назвала их «кавалерами» и велела приглашать нас на танец. Но это почему-то не сработало, мальчики шептались, из строя не выходили и никого не приглашали. К счастью, классную позвали к директору, и она ушла. Запела Алла Пугачева. Это была хорошая песня, и девчонки встали и опять начали танцевать. Мальчики оживились, после Аллы стал петь Б.Г. Вот тут-то все и случилось! Ко мне подходит Даньшев и говорит:

– Цензукова, я тебя приглашаю. Я растерялась:

– Да как же можно танцевать под такую музыку?

А он отвечает:

– Да вот так!

И мы стали танцевать. Мне было неловко, наша пара оказалась в одиночестве. Нам уступили центр класса, кто-то сказал «Похлопаем!», и все стали аплодировать и смеяться. Мы тоже засмеялись. Я отбежала, вцепилась в Гуреева (наш заводила) и потащила, уговаривая: «Иди пригласи Танюшку». (Это моя лучшая подруга.) Он стал упираться. Потом зашла классная и скомандовала всем собираться: На выход, с вещами!»

Посвящаю первую запись в дневнике моему первому танцу с мальчиком. И пусть он длился всего полминуты и мне было очень стыдно, но я до сих пор об этом думаю и постоянно вспоминаю…

22 октября

Сегодня суббота и не надо рано вставать, поэтому я встала в 9.00. Артем проснулся в 8.15 и бегал по квартире, как слон. Артем на два года младше меня.

По субботам у меня музыкальная школа. Там я играю на домре, а фортепиано у меня второй инструмент, я на него хожу раз в неделю. Никто из нормальных людей не знает, что такое домра. Может, это орудие пытки придумали специально, чтобы мучить меня?

Обычно я прихожу пораньше, чтобы позаниматься перед уроком. Но моя чокнутая учительница по фамилии Бессмертная никак не может оставить меня в покое. Узнав, что я пришла, отпускает предыдущего ученика пораньше и сразу зовет меня. И начинается! Она закончила консерваторию, и по-моему, это хуже, чем все внутренние войска, вместе взятые! С нашей классной ладить легче… Сегодня Бессмертная отчитывала меня за то, что мы до сих пор не купили пианино. Говорит, что я училась бы лучше, если бы оно у меня было. А я не понимаю, зачем, если мне осталось мучиться всего два года и это всего лишь дополнительный пыточный инструмент. Домра у меня дома есть. Мечта садиста, как говорит Артем (ему она тоже не нравится). А Бессмертная говорила и говорила, упрекала и попрекала меня, и казалось, так будет продолжаться целую вечность! Ей-то ничего, а у меня впереди – жизнь, и я не хочу провести ее вместе с пианино!

Вообще, музыкалку ненавижу. Я учусь здесь уже три года и все время прогуливаю. Учителя ругаются, ставят двойки, вызывают родителей. А я прогуливала и буду прогуливать. Родители заставляют, говорят, что вырасту, «спасибо» скажу им за это. А я не скажу!

1 ноября

Мама выписывает мне журнал «Штучка», я его всегда очень жду. Он очень интересный, для девочек. Вчера пришел очередной номер, там была статья про знаменитую фотомодель Синди Кроуфорд. Она на меня немного похожа, очень красивая. Теперь у меня появилась еще одна мечта. Чтобы мои фотографии тоже были на обложках журналов. Но я не хочу быть просто фотомоделью. Мне хочется, чтобы мои фотографии как-то помогали людям – хотя бы рекламировали товары, которые приносят реальную пользу. Рекламировать только духи или прокладки – это глупо. Нужно призывать людей помогать бедным или спасать больных детей. Я не знаю, есть ли такие модели, но если нет, то это очень грустно.

Я даже написала письмо в «Штучку» об этом. Вдруг они захотят тоже сделать какие-то добрые дела.4 ноября

Сегодня я встала в школу с охотой! Сегодня последний день учебы перед каникулами, а значит, никто не учится! В этот день проходит только классный час, где объявляют оценки за четверть, и все дети делают генеральную уборку.

Вообще, я не поддерживаю идею генеральной уборки бесплатной силой детских рук. Но взрослым выгодно.

В школе было все по-другому, ученики и ученицы не в школьной форме и все веселые. Несмотря на предстоящую трудотерапию в виде выдраивания черных полосок с линолеума.

Начался классный час, и на нем выяснилось, что по русскому языку у меня четверка в четверти (я боялась тройки, потому что накануне диктант плохо написала), а вот по алгебре трояк… потому что, оказывается, за последнюю контрольную мне поставили двойку.

После классного часа я пошла к учительнице по алгебре и занялась расследованием. Допрос с пристрастием ничего не дал. Людмила Матвеевна даже отказалась мне показать тетрадь: «Ты там такого нарисовала!» А я вспомнила, что и правда рисовала: придумывала тайный шифр для моих секретных записей – на будущее. Пока у меня нет никаких особых секретов, но ведь они обязательно будут! А для шифра как раз нужны разные значки, цифры и буквы. Урок алгебры (обычные мои оценки 5 и 4) подходил для этого лучше всего. Только вот я совсем упустила из виду, что мы пишем контрольную. Совсем забыла. Ну, как в сериале Каменская, она же тоже не все помнит и иногда отвлекается… В общем, Людмила Матвеевна укоризненно сказала, что выше тройки мне поставить не может. И утешила: «В следующей четверти исправишь».

Настроение упало. Хуже всего на свете говорить родителям о плохих оценках, если они ждут только хороших. Как это глупо! Неужели они сами получали только хорошие оценки? В соседнем городе один ученик даже пытался покончить с собой – так боялся сообщить родителям о… четверке (он был круглым отличником). Эх, родители! Совсем нас не понимают!

Когда я училась в первом классе, то даже из школы домой боялась возвращаться, если получала тройку: папа сильно ругался и даже иногда шлепал. Хоть не ремнем! Но рукой все равно больно. И очень обидно.

В этот раз я была так расстроена (ведь сама виновата!), что даже не могла притворяться. На обед пришел папа, я все сама рассказала. Сразу. Он отчитывал меня и ругал. Я даже заплакала.

А потом папа стал разбираться с Артемкой. У него оценки похуже – и тоже тройка в четверти была. Ему досталось больше, потому что папа его ремнем наказал, а потом стал объяснять, что плохие оценки – это путь неудачника. Мне это непонятно. Зачем сразу такой суровый приговор?

Меня папа любит, потому что теперь только ругает, и реже, чем раньше. А вот Артема воспитывает ремнем постоянно и отчитывает, только, по-моему, без особого эффекта.8 ноября

Похожие книги