Читаем 1001 (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Мой рассказ на Дозорную Грелку 2016. Вселенная Дозоров.

Маслов Рей

Маслов Рей

1001

0

Эскалатор опускался медленно, тягостно поскрипывая роликами, будто не желал пускать внутрь. Хорошо, что ехать было всего ничего: секунд двадцать на ползучей лестнице - и вот она, двухъярусная, заполненная людьми станция. Час пик. Опускаясь по ступенькам на перрон, Митя поёжился. Дует... нет, не может здесь быть никакого ветра, пусть станция и залегает мелко. Просто холодно. Старый пуховик промок и окончательно "сдался", заставляя то потеть, то мёрзнуть в холодной испарине. Пока Митя сражался с молнией, подошёл поезд, и вместе с потоком людей мальчик вплыл в вагон. Метнулся в лакомый уголок между закрытыми дверями и перилами, расстегнул наконец куртку и выдохнул. Поезд тронулся.

11 ноября. 11.11. Митя не верил ни в магию чисел, ни в какую-либо другую, но было в этих цифрах что-то странное, что-то неправильное. Каждый день в этот год люди закупались электроникой в интернете, заказывали с большой скидкой разнообразные, главным образом ненужные вещи. Митя смотрел со стороны и видел, что других плюсов у 11 ноября не было. Жизнь продолжалась, такая беспробудная, какая только может быть у человека в седьмом классе. Ещё погода эта, настоящая городская зима уже, промозглая, слякотная... Но дело, конечно, было не в погоде. Сегодня, как всегда после посиделок с ролевиками, домой не хотелось. Дома ждал поток нотаций. Чем ты, мол, в жизни занимаешься? Кем ты, мол, стать планируешь? А вот Владик, между прочим... А Митя ведь когда-то с ним дружил. Нормальный такой соседский пацан. Но год за годом: Владик и спорт, и математика, Владик то, Владик сё... И стригут Владика по последней моде, как бобра-переростка. Митя с любовью потрогал свой короткий хвостик русых волос. Всё было не так: мороз, уроки, "а вот Владик"...

Хоть ехать было не так далеко, Митя заснул прямо так, стоя. Проснулся рывком, от хлопка закрывающихся дверей. За окном уплывала в тоннель "Первомайская", одна станция до пересадки. А сон... Минут десять всего прошло, откуда он... Тот самый. Как будто он идёт посреди кромешной тьмы с огромной лампочкой в руках, и внутри теплится слабый огонёк, и хочется, чтобы он разгорелся, раздвинул темноту - но огонёк мерцает и гаснет...

Стало беспокойно. Как будто кто-то следил, наблюдал за каждым движением. И его сон этот кто-то тоже видел. Митя огляделся. Вокруг было слишком много народу, чтобы различить кого-то одного: приезжий в тренировочных штанах, неопрятный пьяница с блевотиной на толстовке, студентка с айфоном в блестящем чехле - но в основном люди за тридцать, серые, непримечательные, сонно переползающие с работы домой. Было тихо, только неподалёку дребезжало "тыц-тыц" из чьих-то наушников. Так прошла минута, потом поезд подъехал к "Октябрьской", и река людей из вагона выплеснулась в море. Напряжение не отпускало. Такая толчея вокруг, все у всех на виду, что может произойти? Мобилу украдут? Лавируя между колоннами, Митя пошёл на пересадку. Стало, кажется, ещё холоднее, захотелось запахнуть куртку поплотнее...

Мужчина выскочил из-за предпоследней колонны. Тот самый пьяница из вагона. Крепко, до боли, схватил левой рукой за плечо и несколько секунд молча смотрел. Глаза у него были безумные, страшные, все в кровавых прожилках. Правую руку, будто раненую, он держал под одеждой. Изо рта несло разложением.

- Вы... - прошептал Митя.

И мужчина закричал. Оглушительно, высоко, так, как люди не умеют, птичьей трелью оглушив прохожих метров на двадцать во все стороны. Митю будто подушкой по голове ударили, в мозг ввинтилась боль, но он всё стоял, смотрел, как кричит пьяница, и звук раздаётся как будто не из открытого рта, а откуда-то ещё. Несколько секунд муки, и вот мужчина замолк, упал навзничь, задёргался, из носа потекла кровь. Мгновение Митя изучал распростёртое у его ног тело, а потом накатила тьма. Кажется, та самая, из сна. Мальчик закрыл глаза и осел на пол.

1

Запись 4. 11 ноября

Я уже давно чувствовал, что мне недолго осталось, но не знал, что так мало. "Чувствовал" - что это такое? Обрывки информации, знаний, которые я так и не смог впитать, "хорошо забытого старого"? Если осталось теперь ещё что-то, что я действительно плохо знаю, то это я сам. В последние дни боли усилились. В каждый следующий нод как будто уходит часть меня, огромный кусок того, кем я был и кем стал. Так не бывает, данные не должны полностью теряться при передаче. Но, как видно, это новый мир, и живёт он по новым правилам. Потому от меня почти ничего не осталось. Лишь царапая эти строки на бумаге, видя знакомый кривой почерк, я вспоминаю старого себя. Всё остальное - молчание и мрак. Я даже холода уже не чувствую, куда уж там что-то ещё. Из-за этого, наверное, найти последнего было так сложно. Но кажется, я успел. Один, один ноль, один один, один ноль ноль, один ноль ноль - и снова один. Есть ли в мире что-то важнее? Я верю тому, цельному мне. Нет, я верю им. Мы делаем всё правильно.

**

Максим успел как раз вовремя. Не поработать, так хоть посмотреть, как работают другие. А там явно работали. Ещё на подъезде к кварталу небо над домами как будто просветлело, а кошачьи царапины на руках начали чесаться, на глазах зарастая. На перекрестке направо, оттуда во двор. Прямо за аркой, загораживая проезд, стояла карета "скорой помощи". Водитель сладко спал, опершись на руль. Явно наши поработали, подумал Максим, полез из машины - и едва не выругался в голос. Дверцу ему открыл, низко поклонившись, неопрятный парень в кожанке и оранжевом с чёрным шарфе. На лице и бритом затылке виднелись несколько глубоких царапин, из которых на асфальт капала кровь. Максим осторожно отстранился, и началось что-то совсем странное. Парень ещё ниже согнулся, попятился назад, упёрся в стену, после чего начал выгребать из карманов мелочь, ключи, всякую другую дрянь, роняя монеты, едва не падая от усердия. Справа Максим увидел ещё одного бритоголового - тот своим шарфом полировал грязный бок "скорой помощи". Воздействие. Судя по тому, как неадекватно они себя ведут - крайне жёсткое. Чудеса...

Попав наконец во двор, Максим узнал наконец, кто добрался до места первым. Снежана Коваль, маг-целитель второго уровня, творила своё колдовство. Снежана работала много, иногда отдуваясь едва ли не за весь город, и Максим часто видел её в деле - но на таком уровне, кажется, никогда. Золотые искры, которые обычно должни просто впитываться в плоть, заливали всё вокруг тёплым светом. Так много силы витало над ней, зависшей на корточках над неподвижным телом, что даже в обычном мире чудились радужные протуберанцы. Иллюзия, конечно. Сам двор по странной иронии напоминал сатанинское капище: багровые лужицы виднелись на дорожках, на газоне, ржавыми каплями висели на детской горке. Проходя мимо песочницы, Максим углядел там пару выбитых зубов.

- Бытовуха... Что мы здесь делаем? Нет, что конкретно ты здесь делаешь?

Снежана не ответила. Волнистые светлые волосы подрагивали, как у ведьм в старых фильмах; полы кремового пальто лежали на земле, в грязном подтаявшем снегу.

- И что там за цирк с конями перед... - Максим вошёл в сумрак и осёкся. В том, кто лежал сейчас перед ней - скорее мальчике, чем юноше - едва теплилась жизнь, но даже по обрывкам можно было сказать многое. Светлый Иной, и весьма сильный, из таких, что на дороге не валяются. Или...

- Умолкни, Максик. Помоги лучше. - За работой Снежана из застенчивой врачихи превращалась в деспота. - Позвони в больницу. Скажи, пусть готовят операционную. Василюк сегодня свободен, руководить будет он. Телефон... в левом кармане. В телефонной книге второй контакт снизу.

Светлая вытерла плечом пот со лба.

- У него всё всмятку: селезёнка, желчный пузырь, двенадцатиперстная. А с органами на пересадку ты представляешь, что у нас. Труба. Я залечу всё, что нужно, а зашивают пускай в больнице.

Сверху начал накрапывать дождь пополам с мокрым снегом. Снежана снова прервалась, видимо, устала. Сияние от её рук потускнело, и Максим подробнее рассмотрел тело. Худощавый мальчишка лет двенадцати-тринадцати со спутанными светлыми волосами, в пропитавшейся кровью белой куртке. Несколько синяков на лице. Ничего особенного.

- Знаю, знаю, какую цену нам заломят Тёмные за вмешательство такого уровня. Но что мне было делать? Ты видишь, кто нам попался. - Целительница махнула рукой в сторону тела. - Тебя ведь тоже никто не вызывал, сам увидел выброс и приехал? Это как должно было полыхнуть, чтобы с разных концов Фрунзенского было видно? Дай время, весь Минск съедется... А я до сих пор понятия не имею, кто это.

- То есть как, ты тоже...

В мозгу неприятно зажужжало, будто проклюнулась из личинки муха. Максим покопался в кармане, достал телефон и взял трубку за секунду до того, как он зазвонил.

- Да, Степан Аркадьевич.

- Так, я знаю, что был выброс, добрались вы с Коваль, она сейчас занята. Вмешательство тоже было её.

В отличие от своего начальника, неделю назад укатившего в отпуск, замглавы минского Ночного дозора своих способностей не скрывал даже из вежливости. Максиму казалось, что он привык, но сейчас так и хотелось ответить: "Что ж ты, зараза, звонишь, если всё знаешь?" В итоге, однако, он даже мысли об этом затолкал поглубже - из-за тех самых способностей.

- Всё так.

- Разбираться, что вы натворили и зачем, будем потом. Сейчас - вам нужна помощь? Наряд высылать?

Максим посмотрел ещё раз на залитую кровью площадку, на Снежану, на загородившую проезд "скорую" с летаргическим водителем.

- Не надо. Раненого Снежана везёт в свою больницу. Вот только мы не знаем, кто он. Совсем. Лучше, если наши ребята приедут на место, всё осмотрят по горячим следам. У нас ведь есть люди в милиции? Артём...

- Распоряжусь. Держите в курсе. - И отключился. Максим вздохнул, убрал мобильный, подошёл ближе и потянулся за снежаниным. В противовес рукам, тело её было горячим, веяло смешанным с духами ароматным потом. Старая синяя "моторола", совсем не женский телефон, включилась с третьей попытки. Где здесь вообще контакты-то?..

- А-арх... г... где...

Мальчик рывком очнулся, захрипел, подался вперёд, но тут же упал обратно на снег.

- Они... х-ха... ушли... перестали?..

- Кто ушёл? Куда? Что здесь произошло? - Максим бросил "моторолу" в карман и придвинулся к раненому.

- Фанаты... Шестеро... Дрались... Я пытался... они перестали?.. - С белыми губами, закатившимися глазами мальчишка был похож на живого мертвеца, но говорил твёрдо, почти спокойно.

Максим вспомнил шпану с берёзовыми вениками и сжал губы.

- Ты кого-то здесь видишь? Я нет.

- Тебе сколько лет, донкихот? Пьянь всякую разнимать. - Снежана нервно улыбнулась.

Лицо мальчика изобразило искреннюю растерянность.

- Я... не знаю...

- Да шутим мы. Потом разберёмся. Спи. - Снежана подняла руку, чтобы усыпить больного - одним мелким заклятьем больше, одним меньше - но этого, похоже, уже не требовалось. Мальчик замолк, закрыл глаза: не потерял сознание, просто лишился сил. В тишине стало слышно, как стучат капли по крыше машины "скорой". Конец октября, кажется, так и не определился, быть ему осенью или зимой. Максим посмотрел немного в темнеющее небо, опустил взгляд обратно: на кончиках пальцев Снежаны вновь плясал мягкий огонь. Для одного, даже сильного целителя работы было невпроворот.

- Ты заметил?

- Что?

- Он говорил, будто с луны свалился. Никакого понимания, что происходит. - Целительница сглотнула. - Это значит две вещи. Во-первых, у него шок, возможно, сотрясение. Даже если нет, ему нужен уход. Нормальный, человеческий. А во-вторых... кажется, он вправду не понимает, что происходит. Кто такие Иные, что у нас за сила, как он сам её использовал...

- Дикий? Инициировал и воспитал какой-нибудь дедушка из глубинки?

- Брось, сейчас не девятнадцатый век. Да и оглянись вокруг, какая тут глубинка.

Максим в который раз отвлёкся от телефона.

- К чему ты клонишь? Если не "дедушка"... Просто спонтанный выброс, какие у латентных случаются, или... самоинициация? Он уже Светлый. Как такое возможно?

- Никак, Максик. - Двухсотлетняя Иная поёжилась в своём тёплом пальто. - Никак.

10

Запись 3. 7 октября

Всё сбылось. То, на что я надеялся, то, чего боялся. Не буду рассказывать, что почувствовал сразу после процедуры. Нет, сначала было просто больно. Так больно, что я подумал: вот оно, всё. Видимо, дело в несовершенстве системы передачи. Теперь я вижу, что и где пошло не так, даже примерно знаю, как исправить, сделать на несколько порядков проще и безболезненней, но мне это уже не поможет. На архаичный агрегат, который я столько месяцев собирал, а потом трое суток страдал внутри, и смотреть сейчас страшно. Даже так... Боли возвращаются лишь время от времени - мигрень и мышечные спазмы. А то, другое чувство постоянно. Прекрасное. Всё, что я на бумаге предполагал, но на самом деле и думать боялся, - всё теперь моё. И это "моё" тоже изменилось. Я изменился. Всё так странно и неожиданно, что я как будто растерялся, что с этим чудом делать. Это ненадолго, я уверен. Мне ещё много нужно сделать.

Ситуация со всемирной "тайной властью" оказалась ещё хуже, чем я думал. Настоящая мировая элита прячется в тени, так, что до простых людей доходят только бабушкины сказки и блокбастеры. Но в целом теории заговора были правы: сверхлюди уже существуют, и мешают другим подняться ещё выше. Они отлично скрываются - во всём массиве, что сейчас часть меня, прямой информации о них практически нет. Но слона сложно спрятать даже в тёмной комнате: он всё равно будет шевелиться, дышать, занимать место. Косвенные источники дали мне всё, что нужно знать. Едва кто-то проявляет способности, его встраивают в систему, хочет он того или нет. Правила, положения, "Договор", даже полиция, карающая нарушителей, вплоть до права на убийство. Правильно я сделал, что сразу не побежал всем подряд рассказывать о своих открытиях. Они умеют стирать память, вынуждать людей говорить то, что им нужно, даже читать мысли... Потому я по-прежнему пишу сюда, а не в какой-нибудь модный блог. И отдельно хорошо, что я не один из них.

Почему я не удивляюсь, что среди жителей Земли вдруг обнаружились маги, целители, оборотни, вампиры?.. Не знаю. Может, со знанием пришла неспособность удивляться. А может, просто то, что происходит со мной, чудеснее любых масонов и волшебников. Я только рад, что не попал в их поле зрения. Они - те, что бьют выскочек по голове, не дают подняться ещё выше. Но пока я в тени, помешать они не могут. А помочь - вполне. Изучая свою старую серверную, соединение блоков хранения данных, я набрёл на одну идею. Вот только... Я боялся, что после операции потеряю способность испытывать эмоции, стану "мудрее". Но получилось странно. Раньше я боялся их, а теперь ненавижу. Всех, кто душит прогресс, снова и снова отбрасывает не подозревающее человечество в каменный век. Иногда меня как будто отпускает, и я сам удивляюсь своей злости, но потом она возвращается. Как можно так много знать и так сильно ненавидеть? Может, на следующем уровне я узнаю и это.

***