Читаем 10 писем Робинзону онлайн бесплатно

Трудно найти в наше время человека, который не читал бы всемирно известного романа Даниэля Дефо «Робинзон Крузо», герой которого стал для многих поколений мальчишек предметом зависти и примером для подражания. Небольшая повесть В. И. Сафонова «10 писем Робинзону» — очередная дань памяти литературному герою Д. Дефо.

Приятно отметить, что автору, человеку уже в годах, бывшему фронтовику, удалось сохранить чисто юношеское восприятие природы, жажду новых впечатлений и неистощимый интерес к поиску выходов из самых различных экстремальных ситуаций, в которые он добровольно ставил себя все десять дней «робинзонады» по лесам родного ему Подмосковья.

Однако главная цель автора — не столько описать процесс преодоления придуманных трудностей, сколько заставить человека задуматься о том, как бы он, читатель, сам повел бы себя в условиях действительно экстремальных. Хватило бы у него выдержки и смекалки для того, чтобы выйти победителем из борьбы с непредвиденными трудностями в лесу, тайге, горах, пустыне? А ведь такое может случиться не только с туристами, отставшими от группы, но и с рыбаками, охотниками, геологами, которые в силу своей профессии вообще-то должны иметь определенные навыки и знания по правилам поведения заблудившихся.

Но одно дело знать, а другое уметь применить эти знания в разнообразных условиях, вдали от населенных пунктов. Все это не так просто в практическом применении, нужны предельно обдуманные решения. Может статься, что человек, оказавшийся в положении невольного Робинзона, будет вынужден поискать съедобное, приготовить пищу, починить порванную обувь, построить временное укрытие и т. д.

Автор делится своим собственным опытом — знаниями бывалого человека, опытом других людей, которым приходилось преодолевать невзгоды и трудности в самых различных условиях. Но при всем этом автор делает соответствующие оговорки: как сварить обед и не вызвать лесного пожара, как запасти еловый лапник, бересту или лыко без ущерба для деревьев. Словом, как не принести вреда природе, ставшей для человека на какое-то время местом обитания, не отплатив ей за гостеприимство черной неблагодарностью. Эти рекомендации, безусловно, представляют ценность хотя бы потому, что их выполнение посильно каждому горожанину, даже не имеющему больших туристских навыков.

В наше время забота о сохранении природы, ее экологическом равновесии стала делом общегосударственным, общечеловеческим, поэтому каждое произведение, призывающее к сохранению ее богатств, красоты, находит отклик в сердцах читателей. И в этом отношении повесть В. И. Сафонова вносит свою посильную лепту.

Сергей Михалков,

Герой Социалистического

Труда, академик Академии педагогических наук

Психологи утверждают, что впечатления, полученные в детстве, самые стойкие и что очень часто именно они являются главными в формировании характера человека.

Случилось так, что первой книгой, которую мне читали в детстве, было бессмертное произведение Д. Дефо «Робинзон Крузо». А первым вопросом трех-четырехлетнего мальчугана отцу был: «А как он спал на дереве без одеяла?» Чтобы успокоить меня, отец, помнится, ответил, что такая спальная принадлежность у Робинзона имелась.

Не скажу точно, что именно — эта ли книга из далекого детства или просто склад моего характера, но на всю жизнь заделался я «неисправимым Робинзоном». На скучных уроках и неинтересных лекциях, на нудной работе, в компаниях с потребительскими интересами — словом, везде, где имелось время для игры моей неубывающей с возрастом фантазии, я отдавался воображаемым робинзонадам, в которых главным действующим лицом был, разумеется, я.

Учеба, работа, фронт, снова работа не заглушили во мне стремления побыть один на один с нетронутой человеком природой. А отсюда туризм, предпочтительно пеший или велосипедный, отсюда две книжные полки с приключениями робинзонов всех времен и народов. Среди них: «Подводные робинзоны», «Тюремные робинзоны», «Добровольные ообинзоны», «Робинзоны Алеутских островов», «Последам Робинзона» и другие — все, что мне удалось достать за многие годы и сохранить. Особо следует упомянуть альбомы со множеством карикатур на робинзонов и робинзонады, которые часто можно встретить в наших и зарубежных журналах.

Вообще, я давно пришел к выводу, что большинство мужчин (о мальчишках я уже не говорю) любят робинзонов и были бы не прочь сами отведать робинзонаду в меру своих сил и возможностей. А вот женщин, рвущихся на необитаемые острова, мне встречать не приходилось. Видимо, представительницы слабого пола — существа более реалистичные, чем мужчины. Исключение из этого правила составляют только влюбленные девицы, мечтающие о «рае в шалаше» с милым их сердцу юношей, да и то, надо полагать, о таком «шалаше», где есть максимум бытовых удобств.

Примерно таким же, как я, неисправимым чудаком является мой старый друг Игорь Владимирович П., фотограф по профессии, страстный любитель природы, общение с которой он считает едва ли не первой необходимостью для горожанина. Он собрал груды вырезок о всем, что писалось в защиту природы: леса, зверей, болот… Увы, все эти вырезки покоятся в пыльных папках без какой-либо систематизации, а их владелец никогда не просматривает своих сокровищ, беспокоясь лишь о том, как бы не пропустить в газетах чего-либо нового. Он пенсионер с десятилетним стажем, я же — только начинающий, что, однако, не мешало нам совершать с И. В. длительные пешие и велосипедные походы по европейской части России.

…Этот поход планировался нами еще с зимы. Мы не собирались совершать ничего выдающегося и необыкновенного, просто хотели отдохнуть в родном Подмосковье в меру своих сил, средств и, увы, уже возрастных возможностей.

Путешествовать можно по-разному. Одни довольствуются каютой экскурсионного теплохода, пополняя свои зрительные впечатления через иллюминатор каюты, другие предпочитают вагон туристского поезда, отцепляемого в чем-то примечательных городах. Наиболее молодые и предприимчивые совершают походы на байдарках, плотах, карабкаются на горы, залезают в пещеры, ныряют с аквалангами и т. д. Но большинство — это те, кто, взвалив на плечи тяжеленные рюкзаки, бредут туристскими тропами или прокладывают их первыми.

На этот раз мы выбрали, точнее — спланировали, десятидневное велопутешествие, конечной целью которого должен был быть выход к реке Оке, с ее давно полюбившимися нам песчаными отмелями. Велотуризм выгодно отличается от пешего тем, что вся поклажа бивачного комфорта не тащится в рюкзаке, а навьючивается на багажник велосипеда, к которому пристраиваются емкие перекидные сумки со множеством карманов, что позволяет сразу находить искомое в любой момент, не вытряхивая на землю всего содержимого. Кроме этого, смена зрительных впечатлений происходит достаточно быстро, не утомляя внимания при прохождении однообразных участков пути, как это бывает у пеших туристов. Но, а о том, что велосипед экономит силы и время, говорить уже не приходится.

Неприхотливость и надежность дорожного велосипеда позволяет забираться с ним в самые «медвежьи» уголки леса. Что это именно так, убедительно доказано нашим замечательным велопутешественником Глебом Леонтьевичем Травиным, сумевшим в тридцатых годах совершить беспримерное — проехать на велосипеде вдоль границ всего Советского Союза: по тундре и льдам наших северных морей, по непролазной тайге Уссурийского края и Сибири, по пескам Средней Азии.

Мы же, повторяю, просто хотели активного отдыха в меру сил и возрастных возможностей. Поэтому подготовка к намеченному походу не доставляла особых суетных хлопот, как это всегда бывает при подготовке к сложным маршрутам.

Густо обмазанные тавотом на зимнюю стоянку наши кони-велосипеды, как и остальное имущество, хранились в сарае моего садового участка — отправной точки намечаемого похода. О некотором нашем снаряжении, его особенностях и преимуществах я расскажу в приложении.

До старта оставалось только приобрести продукты питания, батарейки к приемничку и фонарику да удалить с деталей велосипедов зимнюю смазку. Но, увы, резко ухудшившийся за зиму спортивный гонус моего друга не оставлял никаких надежд на совместное велопутешествие.

— Ничего не могу поделать, — сказал он, — видимо, всему свое время. Езжай один, а я стану, как большинство моих сверстников, кинопутешественником. А тебе если ты, конечно, не захочешь отказаться от поездки, я приготовил десять конвертов.

— Каких конвертов?

— Вот этих, с вложениями добрых пожеланий человеку, всю жизнь коллекционирующему робинзонов и, надо думать, не раз мечтавшему самому отведать настоящую робинзонаду. Их десять, на десять дней, запечатаны, вскрывать по одному ежедневно.

— Я не понимаю, что ты придумал?

— Все очень просто. Как видишь, я не могу составить тебе компанию, но, зная, что ты не любишь путешествовать просто так, без цели, я подумал, что задания, вложенные в эти десять конвертов, как-то скрасят твое одиночество, помогут тебе почувствовать себя настоящим робинзоном. Впрочем, ты можешь и не воспользоваться конвертами, так как в них ничего, кроме придуманных мною трудностей, не содержится.

Мы распрощались, пожелав друг другу самого важного — здоровья. Он поспешил в поликлинику на процедуры, а я на вокзал, к своему «садоводческому поместью», где хранилось все наше походное снаряжение.

Сборы в дорогу, поход, путешествие, даже в служебные командировки всегда хлопотны. Как бы чего не забыть, что может пригодиться там, вдали от дома, без чего нельзя обойтись, без чего может сорваться намеченное предприятие и т. д. и т. п. Словом, как бы чего не забыть.

Новички обычно составляют списки необходимого, бывалые полагаются на свой опыт. Что касается меня, то кроме хлопот по приобретению и укладке нужного любая, даже двух-трехдневная, отлучка из дома всегда вызывала чуть ли не волнение Колумба, отправлявшегося искать кратчайший путь в сказочную Индию. Кажется, Константин Паустовский в предисловии к автобиографии Александра Грина подметил у него именно такую черту. Она, мне кажется, присуща многим любителям к перемене мест, но у Грина она — в особенных, золотистых тонах прирожденного романтика.

В старых, дореволюционных переводах «Робинзона Крузо» сообщается трогательно-скрупулезный перечень того, что Робинзон привозил на свой остров после очередного посещения застрявшего на подводных скалах корабля. Потом, в наше время, появились сокращенные переводы, в которых были пропущены эти милые перечисления «хозинвентаря». А жаль.

Ну да ладно, пора переходить к делу и кратко рассказать о своих сборах в десятидневный поход, который уместнее было бы назвать поскромнее, так как он по сложности маршрута не вызывал никаких опасений.

Сборы всегда хлопотны, а особенно когда намеченный план требует корректировки. Так было и на этот раз. Все имущество, рассчитанное на два велосипеда, пришлось пересмотреть, исходя из потребностей и возможностей одного человека. Вполне естественно, что убавилось не только в количестве, но и в ассортименте. Все то, что осталось, должно было обеспечить мое бытие в течение десяти дней походной жизни с максимальными удобствами.

Вот он, перечень того, что было уложено на багажник дорожного велосипеда и в специально приспособленные для этого перекидные сумки:

Брезентовый гамак с полиэтиленовой накидкой на случай дождя.

Телогрейка на случай холодных дней.

Самодельный спальный мешок.

Кирзовые сапоги солдатского образца.

Собственной конструкции чудо-самоварчик (почему «чудо» — объясню позже).

Небольшая сковородка с «секретом» (как дополнение к самоварчику).

Кружка, ложка (все это помещено в утробу самоварчика).

Миниатюрный складной стульчик (очень удобен в походе).

«Мачете» (косарь) в одних ножнах с пилкой.

Карманный фонарик.

Карманный приемник.

Лопатка.

Мини-аптечка (йод, бинт, марганцовка).

Бритва-«безопаска», помазок, зеркальце, ножницы, мыльница, полотенце (все это в компактной складной упаковке).

Складная удочка, лупа (мир насекомых тоже любопытен).

Продукты питания: три банки мясной тушенки, килограмм крупы, ржаные сухари, буханка свежего хлеба, пачка чая, соль, сахар, масло.

Видавшая виды полевая сумка с компасом и блокнотом, простенький фотоаппарат.

На мой взгляд, опираясь на многократное опробование в походных условиях, такой набор снаряжения способен обеспечить максимальные удобства и даже комфорт и при длительных путешествиях по трудным маршрутам.

Ну, еще ручные часы с миниатюрным компасом на ремешке, на голове вязанная из бумажных ниток кепочка с козырьком. Рубашка и брюки из магазина спортодежды.

Да, очки! Чуть не забыл. Для них пришлось подогнать корпус старого металлического очешника. Его устойчивость к случайным нагрузкам намного выше, чем у выпускаемых ныне пластмассовых, не говоря уже о модных кожаных. К счастью, очки я надеваю только при чтении и мелких работах. Пока остановился на плюс двух с половиной, но, как утверждают (не без основания!) йоги, каждый пожилой человек может не только приостановить возрастное ухудшение зрения, но и улучшить его комплексом упражнений. Но я, как и большинство носящих очки, прошел мимо этого, что, разумеется, не может быть одобрено.

Кажется, пора сказать «поехали»! Сначала — на электричке до станции Барыбино, что по Павелецкой дороге на 57-м километре от Москвы, где у меня садоводческая «латифундия» площадью в восемь соток.

Никогда не забуду, как я, говоря словами Марка Твена, «укрощал велосипед», не позволяя ему наезжать на придорожные столбы, заборы и сваливать меня в кюветы. А такое действительно было, так как я (стыдно признаться) «оседлал» велосипед в сорокалетнем возрасте!

Солнечный июльский день обещал удачное начало одиночного велопутешествия по любимому Подмосковью. Белые кучевые облачка, редко разбросанные по голубому небу, подтверждали слышанный накануне прогноз погоды. Проселочная, хорошо накатанная колхозными машинами дорога шла между полями пахучего клевера с одной стороны и рослой кукурузой с другой. Впереди темнела зубчатая стена леса, за которой мне всегда мерещится встреча с чем-то новым. В детстве это были ожидания увидеть сказочных персонажей, позже — надежда на встречу с чем-то неожиданным. И даже когда за зубчатой стеной таинственной чащобы не оказывалось ничего примечательного, это чувство не исчезало, оно лишь ждало других «зубчатых» далей.