Читаем Ещё раз о психтроцкизме… онлайн бесплатно

1. В ночь с 28 на 29 октября 1955 г. на внутреннем рейде Севастополя в Северной бухте диверсантами не установленного происхождения, доставленными в Севастополь неведомо как, был подорван линкор “Новороссийск” — бывший итальянский линкор “Юлий Цезарь”, полученный СССР по репарациям по завершении второй мировой войны ХХ века. Спустя несколько часов после подрыва корабль опрокинулся и затонул вследствие нераспорядительности и ошибок, допущенных командованием в ходе борьбы за живучесть. Вместе с ним погибло более 800 человек команды.

Неотроцкистский режим во главе с Н.С.Хрущёвым народам СССР ничего официально не сообщил о гибели корабля и людей. Материалы официального разследования были не только засекречены на несколько десятилетий, но в них была утверждена в качестве «исторической правды» заведомо лживая версия о гибели корабля в результате якобы срабатывания остававшейся на дне и своевременно не уничтоженной магнитной мины времён второй мировой войны, вопреки тому, что проведённые тогда же исследования показали, что мощность взрыва, повлекшего гибель корабля, многократно превосходила мощность любой из торпед и мин, которые применялись Германий в войне против СССР; а эпицентр взрыва находился под днищем корабля над поверхностью дна Северной бухты, а не в донном иле.

Неотроцкистский режим не предпринял и каких-либо действий на международной арене и в ООН для того, чтобы открыто обвинить НАТО в акте агрессии против СССР. Такое молчание способствовало тому, чтобы на Западе безпрепятственно формировали из Советского Союзаобраз потенциального агрессора.

По своему военно-политическому значению трагедия в Севастополе 28/29 октября 1955 г. аналогична событиям 11 сентября 2001 в США в том смысле, что зримо показала: с появлением ядерного оружия и «нетрадиционных» средств его доставки мощнейшие армии и флоты перестали быть гарантами мирной жизни и безопасности тех народов, которые их создают.

Осмысленная реакция на гибель “Новороссийска” уже в во второй половине 1950-х гг. требовала отказа от военной доктрины как документа, ограничивающегося исключительно военно-силовой тематикой противоборства государств, и разработки более широкой по тематике Концепции общественной безопасности СССР в глобальном историческом процессе. Однако этого не произошло ни тогда, ни позднее, что привело в конце концов к краху государственности и культуры СССР.

Но вывод о необходимости разработки и осознания как можно более широким кругом людей Концепции общественной безопасности России в глобальном историческом процессе не сделан политиками и наших дней. Но наряду с этим СМИ высказывают мнения о том, что России в ближайшее время предстоит возобновить строительство авианосцев и других тяжёлых кораблей. Спрашивается:

Для осуществления каких политических целей и какими средствами в русле какой Концепции глобальной политики в ближайшие несколько десятков[1] лет России могут потребоваться авианосцы?

И не надо утверждать, что такая Концепция общественной безопасности в недрах Генштаба и Совбеза уже есть, но она, дескать, — государственная тайна и потому не подлежит открытой публикации: в действительности у этих структур «за душой» нет ничего, кроме неопределённых по смыслу разговоров о потребности России в «национальной идее». В стремлении раздуть ВПК как таковой безотносительно к определённой Концепции общественной безопасности России в глобальном историческом процессе выражается то обстоятельство, что кое-кому просто нечем занять себя и ещё несколько миллионов человек, а решать реальные задачи, стоящие перед народами России в их развитии, — нет ни желания, ни умения.

Гибель “Новороссийска” — одно из наиболее значимых — ключевых событий истории СССР. Однако на 50-летие трагедии федеральные СМИ не сказали о ней ни слова, чем ещё раз проявили свою не только неблагодарность к погибшим на нём защитникам Родины, но и свою пакостливую — по отношению к России — сущность.

2. В 2005 г. Россия не укладывается в те прогнозно-плановые показатели инфляции, которые были провозглашены правительством в конце 2004 г. В связи с этим в конце октября 2005 г. президент РФ В.В.Путин поставил перед правительством задачу:

Разработать пакет антиинфляционных мер, поскольку рост цен наиболее сильно ударяет по подавляющему большинству населения страны, и в особенности по наиболее бедным социальным группам. В ответ на это Герман Греф пролепетал нечто невразумительное в том смысле, что меры будут разработаны и проведены в жизнь.

Инфляция и отношение к ней — ещё одно из следствий отсутствия в государстве внятной Концепции общественной безопасности России в глобальном историческом процессе.

Экономики государств бывают разные:

· “элитарно”-ориентированные, в которых подавляющее большинство населения вне зависимости от провозглашаемых режимом политических деклараций третируется как рабочее быдло, чья обязанность работать на обеспечение всевозможных удовольствий (большей частью деградационно-паразитического характера) для “элитаризованного” меньшинства;

· социально-ориентированные экономики, в которых система производства и распределения продукции настроена на скорейшее изчерпание дефицита продукции, отвечающей жизненным потребностям трудящегося большинства, и в дальнейшем — на гарантированное полное удовлетворение биологически допустимых жизненных потребностей в преемственности поколений людей и биоценозов в регионе обитания [2].

В “элитарно”-ориентированных экономиках инфляция — неизбежное и неотъемлемое явление, поскольку она представляет собой один из инструментов анонимного (не персонифицированного) воровства “элитой” жизненных благ у подвластного ей большинства. Инфляционная кража осуществляется по принципу: “И вора не было — а большинство обворовано”.

И пока есть инфляция — трудиться и наращивать свой профессионализм для большинства людей безсмысленно: трудом праведным не наживёшь палат каменных, — просто потому, что инфляция обесценивает все накопления, которые способен создать труженик, быстрее, чем он их зарабатывает, работая на одной работе. Соответственно как альтернативу своему безпросветно рабскому прозябанию многие находят смысл в том, чтобы податься в разнородный криминал, реализуя принцип «либо пан — либо пропал».

Поэтому предложение президента правительству разработать пакет антиинфляционных мер вовсе не говорит о том, что мафиозно-олигархическую экономику предложено преобразовать в социально ориентированную. Речь ведь не идёт о ликвидации инфляции как антинародной составляющей экономической политики и переводе экономики в режим социальной ориентации, который при успешном управлении характеризуется систематическим сбалансированным (между отраслями народного хозяйства) снижением цен на товары массового спроса; а снижение цен в такой экономике представляет собой источник накоплений с целью дальнейшего развития производства, развития культуры и качества благосостояния.

«Было бы неправильно думать, что можно добиться (…) серьёзного культурного роста членов общества без серьёзных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть прикованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии. Для этого нужно дальше коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше как путем прямого повышения денежной зарплаты, так и ОСОБЕННО путём дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления (выделено при цитировании нами).

Таковы основные условия подготовки перехода к коммунизму» (И.В.Сталин. “Экономические проблемы социализма в СССР”, стр. 69).

После того, как это было оглашено (а не «озвучено») И.В.Сталиным в 1952 г., экономическая наука в СССР почти 40 лет дармоедствовала и занималась откровенным плагиатом, почитывая труды зарубежных коллег, чем и подтверждала уже в своих трудах правоту оценки “элиты” В.О.Ключевским: “Русский культурный человек — дурак, набитый отбросами чужого мышления”. Этим же продолжает заниматься экономическая наука России и ныне [3].

Вследствие этого такие “интеллектуалы” от экономики как Е.Гайдар (в прошлом первый «недо-премьер» РФ, а ныне директор Института экономики переходного периода), А.Чубайс, В.Найшуль, Е.Ясин, А.Лившиц, Г.Греф, М.Касьянов понятия не имеют о том, как ввести экономику государства в наиболее предпочтительный для трудящегося большинства режим сбалансированного снижения цен [4].

Да им — при их доходах — это и не надо, поскольку каждый из них получает свою долю от свершаемой при их же соучастии инфляционной кражи.

И для них вопрос о пакете антиинфляционных мер, это не вопрос об изкоренении инфляции как антинародного элемента экономической политики, а вопрос о том: чтобы не нарушить устойчивость системы “элитарного” паразитизма чрезмерностью узаконенного инфляционного и биржевого обворовывания большинства “элитаризованным” меньшинством. Короче: возпроизвести в новых исторических условиях сталинскую политику планомерного снижения цен ко благу всего трудящегося люда нынешнему россионскому режиму слабo, поэтому правительству и предлагается во избежание социальных катаклизмов найти и реализовать меры к ограничению инфляции.

Но в России далеко не все дураки, набитые отбросами чужого мышления…

И день 7 ноября взывает к тому, чтобы быть красным днём календаря — днём памяти первого шага к будущему социализму, свободному от буржуазного перерожденчества и лицемерия партноменклатуры, психтроцкизма и иудейского интернацизма. А вот день 4 ноября как всенародный праздник единения обворованных с обворовавшими их паразитами во взаимной “толерантности” в постсоветской “Россионии” — это очень даже проблематично в исторической перспективе…

Что касается исторических параллелей, то и их больше между 4 ноября 1612 г. и 7 ноября 1917 г., поскольку и в том, и в другом случае народы России разрешали концептуальные неопределённости соответственно достигнутому ими культурно-историческому развитию и идеалам будущего. Другое дело, что последующая история далеко не во всём оправдывала надежды на будущее, вследствие чего за 4 ноября 1612 г. последовало 7 ноября 1917 г., а за ним, в свою очередь, 18 августа 1991 г. Но для того, чтобы надежды на будущее история оправдывала, общество и люди должны развиваться, самостоятельно воплощая в себе праведные идеалы…

Сейчас же день 4 ноября предлагается в качестве всенародного “праздника” — «дня народного единства» — для того, чтобы предать забвению идеалы коммунизма, придать легитимность вороватой “элите” наших дней и «замазать» концептуальные неопределённости, препятствующие дальнейшему культурному и политическому развитию Русской многонациональной цивилизации. Но концептуальные неопределённости всё же будут разрешены в ущерб паразитическим вожделениям “элитаризованного” меньшинства.

3. 18 октября россионскую либеральную общественность постигло горе: на 82 году в мир иной ушёл один из “архитекторов перестройки”, главный масон Советского Союза (как он сам “сострил” в одном из своих публичных выступлений ещё в бытность СССР), бывший член Политбюро ЦК КПСС, говорун на темы “гуманизма” и либерализма, академик РАН Александр Николаевич Яковлев.

“Литературная газета”, № 44 от 30.10.05 г., опубликовала статью А.Ципко “Крестьянский бунт”, в которой он даёт свою оценку А.Н.Яковлеву и его роли в истории:

«Яковлев как архитектор и мотор перестройки, избавляющий Россию, как он говорил, от „химеры марксизма“, и Яковлев как адвокат „либеральной партии“, вынужденный защищать тех, кого он ещё в начале 1993 года упорно называл „демократической шантрапой“, — это разные люди.

Яковлев интересен как знаковая, провиденциальная фигура, как сын русской деревни, как сын русской ярославской крестьянки, взломавший советскую систему, отомстивший ей за муки коллективизации, за уничтожение русского землепашца как породы людей [5].