Как и все "пионерские" начинания, это исследование не было единственным, потому что в нем фактически использовались результаты многих других работ. Нельзя не отметить людей, без которых исследование и написание этой книги не произошло бы.

Мы в долгу перед президентом Университета Северного Иллинойса Ротеном Смитом, нашими коллегами-антропологами докторами Пьером Гравелем и Джеймсом Гуннерсоном и перед коллегами с других факультетов, включая социологический, за их содействие, сотрудничество и особенно за искреннюю моральную поддержку.

Доктор Поль Гебхард, директор Института сексуальных исследований, и мистер Бречер, автор многих книг, включая "Исследователей секса", отнеслись к нашей работе как к необходимому и своевременному исследованию в области секса, тем самым также оказав нам большую моральную поддержку.

Мы чрезвычайно признательны многим людям, которые помогли нам обработать данные и подготовить рукопись к печати. Они пожертвовали своими временем, талантом и энергией, потому что являются нашими друзьями. Мы благодарим Ричарда Поднара за то, что он взял на свои плечи столько обременительных обязанностей, Сюзанну Бурджес за ее замечания и помощь в организации и проведении интервью, Кэрол Дик и Линду Бекерман, которые печатали, редактировали и вносили предложения, а также Нэнси Фрэнк, которая потратила много часов изнурительного труда при подготовке окончательного варианта рукописи.

И наконец, мы выражаем искреннюю благодарностью нашему редактору и издателю Питеру Вайдену. Именно он поддерживал в нас веру, терпение и осуществлял редактирование.

Мы не можем назвать наших главных информаторов по фамилиям, но надеемся, что они поймут: оказанная ими помощь и предоставленная информация были бесценными.

Нельзя выразить словами мое чувство благодарности Энн Бартел. Как бы банально это ни звучало, несомненно то, что работа никогда не была бы закончена без ее участия. Это лишь небольшая компенсация за то, что она ни разу не дрогнула, не утратила веры. В любой ситуации ее любимым выражением было: "То, что надо!". Она была моей путеводной звездой.

Явление группового секса

Когда я был аспирантом Университета штата Огайо, коллега показал мне статью из журнала "Мистер" за 1957 год, в которой рассказывалось об обмене женами. "Мистер" был так называемым журналом "для мужчин", специализировавшимся на публикации соблазнительных фотографий хорошеньких девочек и отдельных статей о сексе, претендовавших на некоторую научность. В статье, заинтересовавшей моего коллегу и заставившей его несколько недель находиться в возбужденном состоянии, была приведена статистика, согласно которой в США многие пары собираются в группы из четырех человек и больше, чтобы на несколько часов обменяться партнерами по сексу. Очевидно, единственное, что нужно было мужчине, это партнерша, желающая присоединиться к нему ради получения удовольствия, и несколько приятелей или знакомых с аналогичными взглядами.

К тому времени до меня, как и до большинства студентов, доходили кое-какие слухи о том, что в общежитии для женатых студентов происходит обмен женами. Ходили также слухи о том, что в пригородах на вечеринки собираются пары, которые играют в "обмен ключами": якобы гости складывают ключи от своих домов в коробку, стоящую на входе, а потом каждая из женщин достает из коробки ключ и отправляется вместе с его владельцем к нему домой. Было ли это на самом деле — неизвестно.

Статья в журнале "Мистер" щекотала воображение, но казалась не слишком правдоподобной. Будучи студентом, изучающим антропологию, я понятия не имел о том, что явление такого рода существует в американском обществе, и уж тем более никто из моих знакомых не задумывался о том, что оно заслуживает хоть какого бы то ни было серьезного изучения.

Поэтому вскоре мы забыли об этом и вернулись к проблеме обмена супругами у эскимосов — нам казалось куда более безопасным и экзотичным изучать странные обычаи "примитивных" народов. Однако время от времени до нас доходили слухи об обмене женами. Нашей обычной реакцией было замечание: "Если это правда, то это интересно". Это была забавная тема для неофициального обсуждения, но с научной точки зрения ее нельзя было принимать всерьез.

Эта тема снова привлекла мое внимание в июне 1967 года, когда "Чикаго Дейли ньюс" опубликовала четыре статьи лауреата Пулитцеровской премии Луи Вилли "об обмене супругами". В довольно обличительном, морализующем тоне в них описывалось "эксцентричное" поведение замужних пар из Чикаго, которые "пытались выдать разновидность прелюбодеяния (обмен супругами) за приемлемую форму общественного поведения". Репортер посетил несколько встреч этой группы людей, описал их внешность, коротко рассказал об их происхождении, занятиях и доходах и процитировал их взгляды на предмет обмена супругами. После чего привел интервью с несколькими психиатрами, тщательно изучившими причины столь необычного поведения.

Доктор Нер Литтнер, директор программы детской терапии, проводившейся в чикагском институте психоанализа, пришел к выводу, что человек, который обменивает свою жену, неспособен поддерживать интимную близость с ней. "Поэтому он встраивает в свой брак предохранительный клапан, позволяющий сохранять интимность между двумя супругами на том уровне, который они оба в состоянии вынести". В качестве примера доктор Литтнер привел пациента, которого в детстве воспитывали горничные. В конце концов этот человек "вынудил" свою жену вступить в клуб обмена женами, потому что опасался, что она бросит его, точно так же, как это сделала его мать.

Другие психиатры и социологи, которые дали тогда интервью "Дейли ньюс", характеризовали обмен женами как "жалкий, иногда нелепый результат исступленных поисков нашим обществом удовольствия, молодости и красоты в сочетании с необходимостью сохранять прелести домашнего очага, семьи и работы".

В итоге автор статей заключил, что обмен женами — это всего лишь не представляющее никакого интереса проявление больной психики. Моя жена и я вовсе не были уверены в этом. Мы придерживались другой точки зрения, у нас эти несколько статей породили больше вопросов, чем ответов. Поэтому мы и решили подойти к исследованию этого явления с научной точки зрения. Прежде всего мы хотели установить: существует ли в действительности это явление и насколько оно распространено? Кто они, эти люди, принимающие участие в обмене женами? Почему начали этим заниматься? На ум приходили десятки вопросов. Сегодня, после трех лет исследований, мы сумели найти ответы на большинство из них, хотя и не на все.

В этой книге рассматривается обмен супругами глазами ученого-антрополога. Хотя у моей жены совсем другая профессия, мои исследования без ее помощи были бы гораздо труднее. "Обмен женами" — это распространенный термин, которым пользовалась пресса. Те же, кто этим занимается, называют свое занятие "свингингом". Это явление также часто называется групповым сексом, и мы считаем это название наиболее подходящим. "Групповой секс" — гораздо более гибкий термин, и он является более описательным, потому что не ограничивает предмет нашего изучения только супружескими парами.

Само по себе интересно, что люди, которые практикуют групповой секс, используют для описания своих действий термин гораздо более неопределенный и мягкий — "свингинг". Мы считаем, что он заимствован из среды, где постоянно использовался — хотя бы в контекстах столь безобидных, как реклама фотоаппарата. Свингинг означает свободный, легкий, в какой-то степени рискованный, "современный" стиль жизни. И это поднимает человека, который занимается свингингом — свингера, — в собственных глазах. А само слово служит своеобразным паролем. Если вы спросите незнакомца в баре для свингеров: "Вы занимаетесь обменом женами?", то можете и не добиться положительного ответа, но ваши шансы возрастут, если вы спросите: "Не хотите ли вы заняться свингингом?"

Такая поглощенность внешней стороной дела ничуть не удивительна. Вспомните о том, какие усилия приложило семейство Кеннеди для создания определенного имиджа и что президент Ричард М.Никсон смог вернуться в политику только после того, как радикально изменил свой имидж.

Наши собеседники определяли свингинг как половые контакты пары людей по крайней мере еще с одним человеком. Существование связей более сложных, вне зависимости от половой связи вместе или порознь, требует предварительной договоренности более чем двух человек. Например, мы считаем, что если встретились две пары, договорились обменяться партнерами, после чего каждый ушел с новым партнером в отдельную комнату для вступления в половую связь, это все же считается групповым сексом. Все четверо приняли решение об участии в сексе, и каждый из них знает, чем занимаются другие. В процессе участвуют все четверо, а значит, это групповой секс.

Вначале мы имели весьма смутное представление о том, как подступиться к теме. Из статей в "Дейли ньюс" мы узнали, что полторы тысячи пар в Чикаго занимались групповым сексом организованно и посещали одну или несколько еженедельных встреч. А некоторые пары признались, что занимались групповым сексом в течение двадцати лет. Все сошлись на том, что большой скачок в этом произошел в 1963-64 годах, примерно в то время, когда получили широкое распространение противозачаточные средства. Как утверждал человек, назвавший себя "главным поставщиком людей для сети свингинга", у него в списке были имена более двух тысяч четырехсот пар из района Чикаго, которые занимались групповым сексом.

Мы прочли и о том, что многие заинтересовались этим, ответив на объявления других пар, помещенных в определенных бульварных газетах и журналах для мужчин. Мы отправились в газетный киоск и сразу же на последней странице небольшой газетки "Нейшил информер" обнаружили многочисленные объявления, очень похожие друг на друга. Типичное объявление было примерно таким: "Привлекательная молодая пара в возрасте 28 и 29 лет хотела бы познакомиться с другой молодой и привлекательной парой с похожими интересами. Она — 5 футов 5 дюймов, 120 фунтов, 36-24-36. Он — 6 футов, 190 фунтов".

Там было также напечатано приглашение вступать в члены клуба под названием С&W. Членов клуба обещали знакомить с сотнями пар в районах их проживания. Сообщалось, что все эти пары обладают одинаковыми интересами и намерениями. Мы купили небольшую двенадцатистраничную газету и ответили на объявления для пар и на приглашение клуба. Через неделю или две мы начали получать по почте ответы. Кто-то присылал фотографии, кто-то нет, но все давали телефонные номера, и мы начали созваниваться. Так, пожалуй, началось наше исследование. Мы писали письма, звонили, встречались с людьми, чтобы взять личное интервью. Наши досье начали расти.

Еще в 1948 году, когда доктор Альфред К.Кинси опубликовал знаменитую в то время работу "Сексуальное поведение лиц мужского пола", только одно предложение из восьмисот четырех страниц касалось гетеросексуальных групповых контактов. Его же исследование 1953 года о женщинах не добавило ничего нового к этой теме, и был сделан вывод о том, что "обмен женами" — чисто мужская уловка для установления внебрачных половых связей.

Когда в 1967 году я познакомился с Полем Гебхардом, специалистом из Института сексуальных исследований, учеником доктора Кинси, он с большим энтузиазмом отнесся к предложенной нами теме исследований. По его словам, он не знал никого, кто занимался бы этой темой. Он был убежден, что подобное исследование необходимо и научно оправданно. Потом я рассказал о своем проекте доктору Ротену Смиту, ректору университета, где я работаю адъюнкт-профессором антропологии. Он тоже одобрил наш проект и пожелал нам удачи. Мы встречались также со своими коллегами из отделов антропологии и социологии, поделились с ними своими планами. Они все заинтересовались и обещали свою помощь. Получив такую поддержку, мы еще больше прониклись убеждением в том, что групповой секс должен быть рассмотрен с точки зрения науки и результаты исследований нужно сделать гласными.

Будучи антропологом, к тому же антропологом, интересующимся культурой, я, разумеется, имел свою точку зрения на проведение исследования. Я хотел выяснить, до какой степени характерные особенности американской культуры свойственны этому относительно новому явлению.

Согласно известному антропологу Виктору Варнуву. "...культура — это образ жизни группы людей, конфигурация всех более или менее стереотипных особенностей изученного поведения, которые передаются из одного поколения в другое с помощью языка и воображения".

Антрополог в какой-то степени пытается мысленно представить себе то, что социологи называют совершенным обществом. Он видит культуру не как "нечто", состоящее из лоскутков и клочков, а как цельную ткань. И каждый участник (актер) играет функциональную роль в поддержке культуры. Очевидно, это усложняет работу ученого, потому что он непрерывно пытается увидеть картину в целом, исследуя для этого ее небольшие составляющие.

Эти составляющие с помощью общественных институтов, таких, как церковь или брак, становятся схемами взаимодействия людей внутри любой культуры. И они не остаются в изоляции друг от друга, будучи связанными с другими составляющими внутри культурной систем — тем, что Лумис называет конечными связями.

Один из принципов антропологии состоит в том, что люди с помощью приобщения к культуре (сумме накопленного опыта) отражают и вырабатывают культурные прерогативы. Эти прерогативы, поскольку они являются установленными, отражают культурные особенности и опыт. Когда в культуру вводятся новые элементы, люди действуют и вырабатывают свое отношение к ним на основании накопленного опыта. В то же время они могут отражать идеальное (то, что должно быть) и действовать в рамках реальных культурных форм (то, что есть на самом деле).