Читаем Почему болеют дети онлайн бесплатно
«Здоровье есть дар Божий», — говорил преп. Серафим. Но не всегда бывает полезен этот дар. Как и всякое страдание, болезнь имеет силу очищать нас от душевной скверны, заглаживать наши грехи, смирять и смягчать нашу душу, заставляет одумываться, сознавать свою немощь и вспоминать о Боге. Поэтому болезни нужны и нам, и нашим детям.
О болезнях последних так пишет в одном письме старец Амвросий Оптинский: «Не должно забывать и мудреного настоящего времени, в котором и малые дети получают душевное повреждение от того, что видят и от того, что слышат, и поэтому требуется очищение, которое без страданий не бывает; очищение же душевное по большей части бывает через страдания телесные… Посмотрите: и самые грудные младенцы не без болезней ли или страданий переходят в будущую жизнь?»
Тяжело видеть страдание детей. Но знаем ли мы, что в некоторых случаях виновниками этих страданий бываем мы сами?
Однажды к старцу Амвросию подошел крестьянин, на руках у которого бился бесноватый мальчик, и попросил старца об исцелении ребенка. «Чужое брал?» — строго спросил старец. «Брал, грешил, батюшка», — отвечал крестьянин. «Вот тебе и наказание», — сказал старец и отошел от несчастного отца, оставив его без помощи в беде.
Точно так же в житии преп. Аммона (память 4 окт.) рассказывается про отрока, укушенного бешеной собакой в наказание родителям за их грех — кражу вола.
Смерть сына царя Давида последовала также как наказание за вину отца (2 Цар. 12, 14).
Страдания невинных детей так объясняются св. Нифонтом, еп. Кипрским (память 23 дек.): «Многие живущие в мире… в грехах своих не каются и о душах своих попечения не имеют.
По этой-то причине Господь наказывает как детей, так и самих родителей различными бедами, чтобы болезнью детей очистить родительские беззакония и возбудить самих родителей к принесению покаяния и тем оправдать их на Страшном Суде Своем…
Знай, что младенцы без греха страдают для того, чтобы им за напрасную их смерть получить жизнь нетленную, а родителям их удостоиться за их страдания целомудрия истинного покаяния».
Поэтому при страдании ребенка нам следует спрашивать свою совесть: не покарал ли Господь за мой грех моего ребенка?
Может быть, часто единственным средством, служащим для выздоровления ребенка, является покаяние его родителей.
Семья — это единое тело, и часто духовный груз, который на ней лежит, распределяется между ее членами неравномерно. Случается, что дети несут непосильный груз и расплачиваются своим здоровьем за грехи и ошибки родителей.
В одной знакомой мне семье был такой случай. Девочка семи лет тяжело болела, высокая температура долго не отступала, врачи не могли поставить диагноз, и родители были на грани отчаяния. И их мама, бабушка девочки, передала слова одного священника: девочка, мол, потому болеет, что вы не исповедуетесь и не причащаетесь, и ваши грехи ложатся на ребенка. Это глубоко тронуло отца и мать, они стали ходить в храм, принесли покаяние, стали причащаться и исправлять свою жизнь. Болезнь отступила. Она была тем попущением Божиим, через которое вся семья воцерковилась.
Люди иногда задаются вопросом: за что страдают дети? Ну ладно — мы, грешные… Это, кстати, один из главных вопросов у Достоевского. Вспомним «Братьев Карамазовых». С точки зрения человеческой справедливости этот вопрос неразрешим. Ответ на него дается только в перспективе вечности, в судьбах Божиих. Федор Михайлович это понял только после смерти собственного сына, когда поехал за утешением в Оптину пустынь и беседовал со старцем Амвросием, а окончательно уразумел духовный смысл невинных страданий лишь перед собственной кончиной.
Сейчас мне часто приходится бывать в одном из московских детских домов для умственно отсталых детей. Многие из них не встают с постели, от многих как от тяжело больных отказались родители, здесь дети с тяжелыми пороками развития, все они тяжко страдают, хотя многие из них, по блаженству своему, этого и не сознают. В этот дом вступаешь, как на адово дно, но именно здесь можно почувствовать сладость рая сердец, живущих с Богом. Здесь много детей, ходящих в церковь и любящих Господа.
Первое, что сделал Господь после Своей крестной смерти, — Он сошел во ад. Первое, что должен сделать сораспявшийся Богу человек, — сойти вместе с Ним во ад своей собственной жизни и помыслов.
Кто приходит сюда, в этот детский дом, тот остается здесь навсегда.
Ребенок и страдание. Как это осмыслить, как понести?
Побывав в детском доме, уходишь с ощущением, что, может быть, этот мир, который враг рода человеческого стремится превратить в сплошной «диснейленд» с жующими и улыбающимися до ушей, бессмысленно счастливыми роботами, этот падший мир еще держится только потому, что есть дети, которые своими страданиями перевешивают чашу весов нашего безбожия и нераскаянности. Судьбы этих детей раскроются в вечности. Болезни и «ненормальности» суть явления только земной жизни. Если Бог не сотворил смерти, но она вошла в мир через отступление от Него, через грех, то тем более Он не сотворил болезней.
Два с половиной года назад ко мне на исповедь пришла больная девочка лет 12-ти из этого детского дома. Она не могла связать двух слов, крутилась, как волчок, ее ненормальный взгляд, постоянные гримасы, весь вид ее говорил о «неполноценности».
И вот она стала исповедоваться и причащаться каждое воскресенье.
Через год у нее появилась потребность откровения помыслов (кто молится и часто исповедуется, тот знает, что это такое). Девочка стала вести такую внимательную духовную жизнь, о которой не подозревают даже те люди, которые считают себя глубоко верующими и церковными. Она стала молиться Иисусовой молитвой (
Потом ее перевели в другой детдом, и мы с ней некоторое время не виделись. Но однажды она приехала ко мне и сказала: «Батюшка, вы за меня не беспокойтесь, я все время с Богом. Он не покидает меня даже во сне…»
Если после этого соберутся все умники мира и представят мне самые точные доказательства того, что Бога нет, я с печалью на них погляжу…
И вот — ропот: если, мол, Бог справедлив, то как Он допускает страдание детей?
Да. Бог справедлив. Он не учит нас грешить. Он говорит: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный» (Мф. 5,48).
Для нас не был бы труден вопрос, за что страдают дети, если бы в этом, как и во всем, мы взирали на Христа Спасителя, соизмеряли с Ним всю нашу жизнь. За что страдают дети? За что страдал сам Спаситель? Ведь Он безгрешен. Каждый рождающийся в мир младенец несет на себе печать первородного греха. А Господь и того не имел. Он — чище любого ребенка — страдал, и как!..
Вот и ответ на вопрос: за что страдают дети. За наши грехи. За наше нерадение о спасении их душ, о своем спасении. Наша родительская задача состоит не только в том, чтобы обеспечить детям физическое существование, но прежде всего — духовно воспитать их, открыть им дорогу к Богу. Вот слово Спасителя: «Не препятствуйте им приходить ко Мне» (Мф. 19, 14).
Вот почему за наши грехи страдают дети, даже если они в них не виноваты. Мы с ними связаны невидимой нитью, в них — наши кровь, дух. Если бы они не были нашими детьми, они бы не страдали за нас. Но тогда бы они от нас и не родились. Грех потому и есть величайшее зло, что от него страдают невиновные. Но по этому же закону страданиями одних искупаются грехи других. «Ранами Его мы исцелехом», — говорим мы о Господе Иисусе Христе, открывшем нам дверь спасения.
Идиоты — да ведь только для нас идиоты, а не для себя и не для Бога. Дух их своим путем растет. Может статься, что мы, мудрые, окажемся хуже идиотов. А дети — все ангелы Божии суть.
Если ребенок зачат со вторника на среду или с четверга на пятницу, в воскресный день, в пост или в большой праздник, он родится с дефектом — моральным, нравственным или физическим. Обычно в одной семье бывают и здоровые, и больные дети. Грех родительский отражается на детях, они страдают и мучаются.
А виноваты мы сами. Нерассудительны те родители, которые имеют детей малых, кормят их грудью, а при этом ругаются, скандалят, обижаются, злятся, живут только для плоти. Все их страсти обязательно скажутся на нервной системе ребенка. Даже если ребенок еще находится в утробе матери, он воспринимает состояние матери, потому рождается больным. Если беременная женщина пьет вино, курит, живет с мужем по плоти, ребенок у нее родится страстным, предрасположенным к этим грехам, с зачатками блуда, пьянства, гнева, всех пороков и страстей. Когда в семье маленькие дети, не надо думать, что они ничего не понимают, ничего не знают. Они все понимают и все знают. Дети, как резиновая губка, все впитывают от родителей.
В Киеве проживала молодая вдова, которая имела единственного сына, мальчика десяти лет. В нем она души не чаяла и буквально боготворила его. Однажды у нее за столом сидели гости. Речь зашла о красоте природы и величии Божием. Вдова, слыша такие слова, указывает на своего сына, который сидел здесь же и ел котлету, и говорит: «Вот мой бог и мое сокровище! Ничего другого я не признаю». Не успела она произнести свои слова, как раздался ужасный крик. Мальчик подавился котлетой и тут же, через десять минут, скончался. Лицо его было искажено смертными страданиями. Отчаянию матери не было предела. Истерзанная душою, измученная, она ходила по дому как безумная. Мальчика приготовили к погребению. Няня заметила, что на груди у него нет креста и, обращаясь к матери, говорит: «У Володи нет креста. Разве повесить ему крест на шею?» Но мать, услышав слово «крест», поспешно отвечала: «Нет, не нужно, к чему это вешать на грудь» — и вышла в соседнюю комнату. Няня как глубоко верующий человек не могла примириться с мыслью, что ребенок будет погребен без креста. Она сняла со своей шеи крест, который берегла от дней своего младенчества, и с глубоким благоговением возложила его на грудь отрока. И вдруг — о чудо! Лицо мальчика, до этого обезображенное конвульсиями, вдруг просветлело и улыбнулось. Няня, видя такое чудо, залилась горячими слезами умиления. Мать, слыша плач няни, вошла в комнату и, видя улыбающееся лицо сына, воскликнула: «Он жив, он жив!» Но няня говорит: «Нет, Володя мертв. Но после того, как я возложила на него крест свой, благодать Божия просветила миром его душу и тело». Тогда мать, видя силу Креста Господня, засвидетельствованную улыбкою на мертвом лице отрока, признала в этом знамении явление благодати Божией. Припав на коленях к образу, она со слезами умиления и раскаяния молилась о прощении своих согрешений и упокоении своего сына.
Все, что от Господа, помимо нашего произвола, есть самое лучшее для нас. Это не по вере только, отвлеченно так, но какое ни рассмотри обстоятельство из жизни, осязательно увидишь, что так всегда есть. Вот и ваше теперь стеснение отовсюду — и своя болезнь, и сыновняя, и дела те тяжелые, о коих намекаете, — все это есть самое лучшее и для вас, и для всех ваших. Только остается молиться и, молясь, Бога благодарить. И за скорбное еще более надо благодарить — лобзать наказующую и учащую десницу Божию. Слепота наша, ничего не видящая, и самолюбие, слишком притязательное, — одни причины суть скорбей наших — того, что слишком болеем сердцем при неблагополучных обстоятельствах. Вы, конечно, все это так понимаете и умеете свои чувства вставить в рамку, которую делает Небесный Промысл, с неподражаемым искусством. Желаю вам благодушия. Сердце, преданное Господу, всегда умеет найти покой! Матерь Божия да согреет вас материнским в душе утешением!
Какая вы мудреная! Не поскорбеть, конечно, нельзя; но убиваться — какой смысл? Что за беда, что заболела дочь? Поболит и оздоровеет. Ведь не все заболевающие умирают. С какой же стати вы провожаете на тот свет дочь, когда она только что заболела? Что ей стало хуже — обычный порядок болезней.
Было хуже, а когда до вас доехал нарочный, ей уж лучше стало. А когда приедете туда, увидите, что она ходит по комнате.
Конечно, все мы в руках Божиих, — и смерть каждого может застать в каждую минуту.
У больного та особенность, что смерть, если ей суждено придти, придет не внезапно. В этом отношении выгода у заболевшей от болезни. Она может подумать о себе и приготовиться к исходу по-христиански. Вот об этом и надобно позаботиться теперь паче, нежели убивать себя гореванием.
