Читаем Цели и средства онлайн бесплатно

Кричер все‑таки принес ему бутерброд, но Гарри не помнил, успел ли доесть его, прежде чем провалился в глубокий сон без сновидений. Когда он проснулся, солнце давно перевалило через зенит. Несколько секунд Гарри любовался удивительно синим небом в окне Гриффиндорской башни, а потом резко сел, пораженный простой мыслью.

Снейп. Он никому не успел сказать. Волдеморт прокричал, что убил их обоих, Дамблдора и Снейпа, как и Лили когда‑то, но услышал ли его кто‑то? Понял ли?

Нужно было сказать кому‑нибудь. Кингсли Шеклболту или Артуру Уизли. Гарри торопливо оделся и выскочил в гостиную Гриффиндора.

Им сказали Рон и Гермиона. Рон – отцу, Гермиона – мистеру Шеклболту. Они уже побывали в Визжащей хижине.

— Тело перенесли в Хогвартс? – спросил Гарри глухо. Сейчас пройдет победная эйфория и начнет наваливаться осознание потери. Фред, Тонкс… Рем, о Господи…

— Тела нет, – уронил Кингсли. – Мы не сразу туда попали, Гарри, сам понимаешь: сначала спасали раненых, отправили в Мунго кого можно. Мои ребята еще пытались задержать эту свору, упиванцев выживших, но многие сбежали. И кто‑то добрался до хижины раньше нас. Когда мы туда пришли, тела уже не было.

Может… На мгновение в сердце зажглась глупая надежда.

— Мистер Шеклболт… Кингсли… А может, он… ушел?

Кингсли невесело усмехнулся.

— Не на своих двоих, Гарри. Нет, это те мерзавцы. Ты же помнишь, Крауч тоже так сделал, когда убил своего отца. Превратил его тело в кость и зарыл. Сам–Знаешь–Кто обещал бессмертие своим вернейшим слугам, вот они и уничтожают тела тех, кто этой награды недостоин. Подстраховываются.

Он все равно пошел в хижину, хоть смотреть там было уже и не на что. Палочку Снейпа подобрали авроры. На полу темнело кошмарных размеров пятно с пугающим светлым контуром там, где кровь растекалась вокруг головы и плеч. Гарри вспомнил, как расползалась кровавая лужа и летели брызги, когда Снейп пытался говорить. Эти брызги были повсюду…

Он ухватился за плечо Кингсли и вышел на воздух. Смерть от «авады»… нет, не милосерднее, но чище. А еще – быстрее и безболезненней. Это Гарри знал из собственного опыта. Наверное, это был очень редкий опыт.

Думать о Снейпе и Хижине, о том, что его растерзали тут, – в этом было что‑то неправильное. Гарри не сразу понял, что вспоминает о давней мародерской истории и Реме Люпине.

Ведь Рем‑то, вопреки всем некрологам, был жив. Сидел в Мунго, держал за руку Тонкс, рычал на целителей, когда те пытались уложить его если не в другую палату, то хотя бы на койку. Но он был жив, и Тонкс тоже, хоть и очень слаба, – так может, все‑таки… Ну тела же – тела же нет! И эта мысль не давала покоя.

Кингсли смотрел понимающе. Позвал его в кабинет директора, где разбитая горгулья все еще не запирала дверей, выставил на директорский стол плоскую чашу на ножке, исчерченную рунами.

— Гарри, есть способ проверить, жив ли человек. У нас есть кровь Северуса Снейпа, собрали в Хижине. Этот сосуд собирались предать земле вместе с палочкой – хотя бы так. Смотри сюда.

Он взмахнул палочкой. Маленький кровяной шарик вылетел из флакона и капнул на серебристую поверхность чаши. Кингсли произнес заклинание.

— Был бы жив, руны вокруг капли засветились бы. Он мертв. Где бы ни было его тело…

«Что ж вы Петтигрю своим устройством не проверили?», – хотел спросить Гарри. Подумал – и спросил.

— Проверили, – возразил Кингсли. – Это обычная процедура для пропавших без вести волшебников. Заклинание не показало его среди живых, потому что он был в анимагической форме. На анимагов в зверином обличье не действуют заклинания на крови – кровь‑то другая. Для этого регистрация, но Петтигрю не был зарегистрирован.

Гарри молча перевел взгляд на чашу и вздрогнул.

— Там руна светится. Не рядом с каплей, а вон, смотрите.

Кингсли покачал головой.

— Это родственник по крови.

Родственник? Брат? Или… сын?

— Это его отец, – проговорила Макгонагалл. – Насколько мне известно, других родственников у Северуса нет.

Отец? Гарри молчал пару минут, пытаясь осознать услышанное. Отец профессора Снейпа?

— А… мама? – спросил он наконец.

— Умерла очень давно, – ответила Макгонагалл.

— Ему, наверное, надо сообщить? – растерянно предложил Гарри.

— Да, – так же растерянно согласилась Макгонагалл. – Но я не знаю, где он живет. Он маггл.

А где жил Снейп? Гарри понял вдруг, что совершенно не задумывался о том, где живут учителя, когда не живут в школе, и что у них вообще есть какая‑то жизнь за пределами школы.

И еще он понял, что отца Снейпа нужно разыскать.

***

Похороны отложили: в конце концов, это была формальность. Но все остальные – все, кто погиб, защищая Хогвартс, – их похороны не были формальностью, и Гарри провел несколько нелегких дней. Тело Фреда забрала семья, и его похоронили рядом с Гидеоном и Фабианом. Но многих похоронили в Хогсмиде: не все волшебники хотели, чтобы их близкие лежали на маггловском кладбище. Потом потянулись бесконечные судебные заседания. И где‑то среди этих дней, слепленных в один печальный напряженный ком, его вдруг нашел Праудфут и протянул фиолетовый министерский пергамент. Твердым почерком Кингсли было выведено: «Тобиас Снейп, Нью Миллс, Спиннерс–энд. Переехал в Омскирк Райз. Извини, Гарри, больше ничего не нашли».

На Спиннерс–энд жил Снейп – это Гарри уже знал от Макгонагалл. Где Омскирк Райз и как там искать Снейпова отца, он понятия не имел. Когда он поднял взгляд от пергамента, оказалось, что Праудфут никуда не ушел.

— Министр попросил помочь вам, мистер Поттер, – сказал он. – Вам вроде найти кого‑то надо. Вы говорите, я с магглами дело имел.

От Праудфута действительно был толк. Когда Гарри аппарировал в лабиринт узких грязных улочек, похожих одна на другую, он растерялся, но Праудфут ухватил его руку и потащил вперед так решительно, будто знал точный адрес. Они обошли пару мелких магазинов, аврор перебросился парой слов с продавцами и покупателями (они улыбались ему, как старому знакомому) и вывел Гарри к дверям бара.

— Сказали, что сюда он точно придет. Я адрес записал, мистер Поттер, но мне кажется, вы захотите с ним тут поговорить.

Гарри кивнул.

— Спасибо, мистер Праудфут.

Он замялся. Говорить спасибо, мол, за помощь, дальше я сам, проваливайте, – было неловко, а говорить при свидетелях – еще более неловко. Но аврор проявил проницательность.

— Ну все, если я больше не нужен, вернусь на работу. Адрес возьмите на всякий случай, вдруг не придет. Аппарировать лучше с какого‑нибудь заднего двора, да вот хоть бы и позади бара, а то заметут еще.

— А, ну да, Статут… Спасибо, – повторил Гарри и повернулся было, но Праудфут окликнул его.

— Давайте я вам разменяю пару галеонов? И если вы хотите что‑то там купить, нужно добавить возраста. Вам не продадут выпивку.

Гарри вспыхнул. Да уж, далеко ему до Гермиониной предусмотрительности. Аврор махнул палочкой, и Гарри почувствовал мурашки на щеках.

— Ну вот, ничего, – одобрил Праудфут. – Я хорошо добавил, чтоб документы не потребовали. Снимете потом «фините инкатантем». Ну все, удачи.

Гарри сунул в карман деньги, пожал руку Праудфуту и двинулся наконец в бар.

— Снейп? Придет, куда ж он денется, – бармен повозил грязной тряпкой по не менее грязной стойке. – Пропустить стаканчик после работы – это он завсегда! А вы приезжий, я смотрю? Что, старина Снейп стал знаменитостью?

— Я поговорить с ним хотел, – Гарри осторожно отхлебнул пива и решил больше не повторять.

— Ну так я о чем? Купите ему выпивку и слушайте – не переслушаете. Особенно как заведет «не женитесь на ведьмах».

Подошел посетитель, и бармен повернулся к нему. Гарри размазывал по стойке круглый след пивного стакана и пытался представить Снейпова отца. Он видел его почти три года назад, мельком, в чужих воспоминаниях. Высокий, носатый, лицо перекошено от злости…

— Вот он, мистер, – голос бармена над ухом. – Эй, Снейп, иди‑ка сюда, тебя уж заждались.

Гарри обернулся с колотящимся сердцем.

Он был удивительно похож и не похож на Снейпа. Высокий, плечистый, густая грива, когда‑то черная, теперь поседевшая, остро узнаваемый профиль – горбоносый, резкий. Черные глаза смотрели с любопытством.

— Это вы меня ждете?

Гарри молча кивнул.

— Дик, плеснешь на три пальца? Дик сказал, вы хотите поговорить.

Гарри кивнул еще раз. Потом все же отхлебнул пива и предложил:

— Может, сядем там?

Он показал на пустой столик в углу.

— Можно и сесть, – согласился… мистер Снейп. Гарри тщательно выговорил имя про себя. Непривычно‑то как…

Мистер Снейп прихватил стакан, придвинутый барменом, и сел за столик напротив Гарри.

— Хотите послушать, что бывает, если простой парень вроде меня женится на ведьме? – пророкотал он. Голос был густой и низкий. – Я не псих, приятель, а жена моя была ведьма. Настоящая ведьма. Без всяких этих глупостей вроде черных кошек и полетов на метле…

— Нет, я хотел поговорить о вашем сыне.

— Сыне? – глаза его сузились. Такой настороженный взгляд был Гарри очень знаком. – Вы знаете Тоби?

На мгновение странное чувство обхватило Гарри: облегчение и растерянность одновременно. Они ошиблись, они нашли совершенно другого человека, это все странное совпадение…

— Северус Снейп ведь ваш сын?

— А, – мистер Снейп откинулся назад и глаза его блеснули совсем нехорошо. – Вы из этих…

Твой отец не любит магию? – Он вообще ничего не любит…

— Да, я у него учился в Хогвартсе, – твердо проговорил Гарри.

— Учился? Он учитель, что ли? Что‑то не больно его компания смахивала на учителей.

— Он… вы давно с ним не виделись, да? – осторожно спросил Гарри.

— Я с ним? Лет двадцать поди. И не горю желанием увидеться. Что вам надо? Говорите и проваливайте.

Снейп–старший залпом проглотил остатки из стакана и показал его бармену.

— Он умер, – сказал Гарри быстро.

Немолодая тетка в замызганном фартучке принесла новый стакан.

— Умер, значит, – проговорил Снейп негромко. – Мода, что ли, у вас, волшебников, помирать рано. Мать его умерла – сорока не было, он вот…

Гарри смотрел растерянно. Снейп со стуком поставил стакан и рявкнул вдруг:

— Чего смотришь? Рыдать я должен? Горевать? Он меня выставил из собственного дома и за двадцать лет ни разу не спросил, где я вообще и не сдох ли, – а я теперь горевать должен? Умер и умер. Когда?

— Второго мая, – пробормотал Гарри. Не так он все представлял… – Я подумал, что вам надо сообщить.

— Сообщил – молодец. Можешь идти.

Гарри медлил.

— Что еще? Похороны? Я должен? Больше некому?

— Его похоронили… похоронят в Хогвартсе. Он погиб, защищая школу, – заговорил Гарри. Нужно было сказать что‑то правильное, найти слова. – Понимаете, профессор Снейп спас много жизней, если бы не его… Он много лет обманывал самого злого и могущественного мага…

— Это да. Обманывать – это они умеют, – усмехнулся Снейп. – И зелья. Спасу не было от этой проклятой отравы – и вонь во всех углах, и пожрать в собственном доме боишься.

Бесполезно, – понял Гарри. Помолчали. Усталая официантка еще раз сменила стакан.

— Остался у него кто? Жена?

Гарри помотал головой.

— Значит, дом обратно мне вернется.

— Н–нет, он оставил завещание, и там… защитные заклятья, – неловко выговорил Гарри.

— Это что значит? Я туда и войти не смогу?

Гарри кивнул.

— Сукин сын. Мало того, что выгнал…

— Как это – выгнал? – не выдержал Гарри.

— Просто! – резко ответил Снейп. Лицо его потемнело, сильнее обозначились морщины и мешки под глазами. – Явился со своим дружком и велел собирать шмотки. Велел, сопляк! Дружок его палкой махнул – я и начал собираться, будто за мной черти гнались. Сволочь… Потом деньги мне сунул: моя, мол, часть. Совместно нажитого имущества. Где взял только, а впрочем, ясно где – дружок и подсуетил. Небось долго потом отрабатывал. Да не в деньгах дело, а в том, что сволочь – за ниточки дергал. Как куклу. Подавитесь вы этим домом… Хороните своего героя…

Он сгорбился над своим стаканом и замолчал. Гарри помялся у стола и пошел к стойке.

— Я смотрю, Снейп вас уболтал, – усмехнулся бармен. – Стоило оно того?

Гарри выложил на стойку деньги.

— Вы можете записать адрес? Если вдруг он будет спрашивать обо мне?

Бармен пожал плечами, выложил на стойку блокнот и карандаш.

— Можно. А что, будет?

— На всякий случай.

Гарри нацарапал в блокноте «Лондон, Гриммолд–плейс, 12» и пару секунд смотрел на листок. Ну да, сове достаточно. Хотя он не знал, могут ли совы найти ненаносимый адрес. Надо бы написать ближайшее почтовое отделение, до востребования, но Гарри понятия не имел, где вообще почта возле Гриммолд–плейс. Он выдрал и скомкал листок.

— Извините. Я сам ему напишу…

Он оглянулся на сгорбленную фигуру за столиком.

— С ним все будет нормально?

— Конечно. Если что, я позвоню Рейчел. Не беспокойтесь.

***

Дом в конце Спиннерс–энд сгорел. Стены обуглились, крыша провалилась, дверь висела на одной петле, покачиваясь на ветру. На двери чернела кривая надпись: «Сдохни, предатель».

Такого Гарри не ожидал. Кингсли, судя по его приглушенному возгласу, тоже. Гарри шагнул ближе, и внутри все заныло и похолодело. Ветер зловеще свистел в выбитых окнах, за дверью виднелись следы страшного пожара, жуткое предчувствие наваливалось и требовало уносить отсюда ноги.

За спиной вспыхнуло заклинание, Гарри обернулся резко, сердце колотилось где‑то в горле.

— Иллюзия, – сообщил Кингсли. – Тест положительный. Попробуем убрать – где там твое завещание?

Он долго вычерчивал палочкой фигуры и произносил незнакомые заклинания. Гарри стоял молча и сердился на себя за неспособность помочь. Вспышки трещали все тише и тише, и после очередного хлопка дом будто пошел рябью и выровнялся – никакого пожара. Окна зашторены, двери заперты. Как выяснилось, на маггловский замок.

Кингсли пошарил в кармане и вытащил связку ключей.

— А я еще думал, от чего они, – пробормотал он. Отпер замок, повозился с парой защитных заклинаний на пороге и распахнул дверь.

— Пойдем, Гарри, осмотримся.