Читаем Русский преферанс онлайн бесплатно

Когда мы принимались за эту книгу, на моей книжной полке уже стояло десятка полтора изданий, посвящённых преферансу. Большей частью, правда, это были простые изложения правил популярной игры. А нам с издателем хотелось чего-то большего ― добротного учебника со сборником интересных этюдов и задач, с описанием шулерских приёмов, с игроцкими байками, которые за игорным столом сыплются, как из рога изобилия, с пляжными историями, анекдотами… Хотелось всерьёз определить место преферанса в русской культуре и составить галерею портретов великих преферансистов ― от Белинского и Некрасова до современных, собрать преферансный фольклор, литературные произведения по теме. Хотелось, чтобы книга была богато иллюстрирована, хорошо издана.

Откуда такая уверенность в своих силах? Почему бы не написать учебник по ботанике? Так сложилась жизнь, что несколько лет после окончания факультета журналистики мне довелось зарабатывать на хлеб профессиональной игрой в карты. Почему оставил это занятие? ― спросит любознательный читатель, ― раз так хорошо всё получалось? Действительно, ведь о том, чтобы любимое развлечение доставляло средства к существованию, можно только мечтать. Я и сам затрудняюсь ответить на вопрос, почему оставил игру…

Старший сын пошёл в школу и в один из первых дней учёбы говорит: «Учительница спросила, где мама с папой работают. Про маму я сказал, что в ЦСУ,[1] а что сказать про папу?» ― «Как! Ты что, не знаешь? Папа ― журналист, часто ездит в командировки…» Тогда я впервые подумал, что как-то слишком много шрамов и татуировок у папиных друзей-знакомых. Да и разговоры отнюдь не о газетных передовицах, а всё больше о платежах в конце месяца. Да и лексика ― не для детских ушей. Это был первый звонок.

Как-то раз у меня прожил с полгода Коля Китаец, одессит с пятью судимостями (заехал переночевать и немного задержался; это было вполне в его стиле). Он очень хорошо ко мне относился и во всём старался помогать. Например, воспитываю я своего семилетнего Димку, который что-то сделал не так, а Колёк говорит: «Ты, Дима, слушай папу ― папа правильно говорит, так делать нельзя! Вот у нас был на зоне один тип, который так делал, так его по концовке порезали…». На мои просьбы не вмешиваться в педагогический процесс Николай искренне удивлялся: «Как скажешь, я-то хотел как лучше».

Возможно, бросил «профессиональный спорт» просто потому, что надоело. Захотелось и другие грани этой жизни осмотреть. Что дал мне опыт профессионального игрока и опыт общения с этим миром ― предстоит ещё осмыслить самому, но факт остаётся фактом: лет восемь я жил картами. И преферанс был одним из сильнейших средств в арсенале. В конце 70-х в Ташкенте я даже получил среди играющих кличку Гусарик ― когда предлагали крупную игру в штосс, я всегда отвечал: «Давай для начала сыграем в гусарика». Поэтому, принимаясь за учебник, я чувствовал моральное право взять на себя ответственность. Кто хочет проэкзаменовать, «проверить технику» ― я готов в любой момент сесть напротив. Однако писать про игру оказалось труднее, чем играть.

«Кто знает игру ― пусть не обучает ей», ― гласит итальянская пословица.[2] Когда впервые услышал её, подумал: а, собственно, почему? Что за умник такой итальянский её выдумал? И только потом понял: это не запрет, не нравоучение. Это ― предостережение! Сколько раз потом пришлось его вспомнить! Ни одна работа не давалась мне (не только мне, всей нашей команде, принимавшей участие в создании книги о преферансе) труднее, чем эта. Всё время преследовал какой-то рок! Судите сами.

1. Главу о вероятностях преферанса писал академик Леонид Михайлович Литвин. Это была его давняя мечта ― систематизировать свои математические представления о любимой карточной игре. Он был сильно занят, он знал, что тяжело болен, он очень спешил.

Я забрал у него рукопись в день его отъезда на дачу на майские праздники. С дачи он уже не вернулся ― умер там. Статья «Оптимальные решения…» стала его последней научной работой.

2. Иллюстрации для этой книги обещал дать выдающийся коллекционер игральных карт Александр Семёнович Перельман. У нас с ним было много общих проектов: хотели сделать каталог его фантастической коллекции на CD-ROM, выпустить книжку «Русские писатели за карточным столом»… Мы договаривались начать работать в сентябре. Я позвонил в начале октября ― извиниться, что на месяц выбился из графика, и спросить, когда удобно приехать. Трубку сняла его жена ― Виктория Владимировна. Я попросил Александра Семёновича, но выяснилось, что месяц назад его похоронили. Через неделю я ехал в Питер на 40 дней…

3. В самый разгар работы пропал издатель. Нет, он не отказался от договора, от идеи. Он попросту исчез. Перестали отвечать все телефоны. Я подумал: времена тяжёлые ― «кредиты, бандиты»… Подождём… Но шли месяцы, а он не появлялся. Стали ощущаться трудности с финансированием. Мы собрали совет (не в Филях, на Речном вокзале) ― что будем делать? ― автор, художник, верстальщик. Решили работать дальше и параллельно искать издателя, который согласился бы уплатить сумму, полученную нами авансом. Не объявится наш к выходу книжки сам ― отдадим деньги жене или матери (а кто знает, жив ли?). Слава богу, объявился (но предположения наши, кажется, были не лишены оснований).

«Мелкие» неприятности на этом трагическом фоне даже как-то совестно перечислять: перестала существовать издательская фирма, с которой был договор на вёрстку и оформление. Хорошо, что вся работа строилась на личных отношениях ― бывший директор фирмы Лена Лебедева продолжала тянуть нашу артель «Напрасный труд», в одиночку, повинуясь моральному долгу. Мы частенько обсуждали с ней таинственный смысл злосчастной поговорки и всё подумывали: не достаточно ли предупреждений?.. Разумеется, на ту же чашу весов складывались все случившиеся за это время болезни и лишения.

В конце концов нам посчастливилось встретить Владимира Ефимовича Грабарника, в лице которого мы нашли горячего поклонника преферанса и надёжного инвестора, и трёхлетний труд был завершён. Можно сказать, что прикупили туза!

Её довольно подробно отражает содержание. Но я хотел бы заранее извиниться перед теми, кто найдёт изъяны в расстановке глав учебника. Мне не удалось структурировать материал лучше. Все темы переплетены. Начинаешь говорить о постановке проблем перед оппонентом в главе «Торговля», приходится сказать, что эта задача должна ставиться на всех этапах игры ― при заказе контракта, на висте и т. д. Говоришь об экономических основах игры, приходится приводить примеры из области торговли, заказа контракта, вистования, и т. д. В специальных главах, посвящённых торговле, заказу игры, мизеру или висту, приходится или повторяться, или опускать эти аспекты…

В словаре и в учебнике даны не только объяснения игроцких или специфических терминов, но и приведено подробное описание многих технических приёмов розыгрыша, даже таких, которые в преферансе встречаются редко, а представляют собой высший пилотаж в других играх, таких как вист и бридж. Например: парада, манёвр мерримак, императорский манёвр или манёвр Дешапеля. Если сквиз и впустка, такие разнообразные и сложные в бридже, встречаются и в преферансе (пусть редко, пусть в упрощённом виде), то вышеупомянутые манёвры имеют лишь теоретическое значение. Напрашивается вопрос: зачем вообще о них говорить? Возможно, достаточным оправданием автору, недавно научившемуся играть в бридж, послужит очарование, утончённая красота этих приёмов. Каждый из них иллюстрирует парадоксальную идею. Возможно, эти идеи позволят вдумчивому читателю перенести приёмы на почву преферанса и добиться небывалого мастерства в этой игре, а возможно, побудят его освоиться с бриджем. В любом из этих случаев автор будет счастлив и сочтёт свою работу не напрасной.

Для чего нужна столь сложная терминология? «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает». Чтобы хорошо разобраться в каком-либо явлении, понять идею того или иного технического приёма розыгрыша, необходимо провести анализ, разложить явление на составляющие. При этом бывает необходимо дать этим составляющим имена ― дабы избежать путаницы и возможности двоякого толкования. Необходимость терминологической ясности можно проиллюстрировать главой «Сквиз» в разделе «Школа игры в преферанс». За применяемыми там терминами: корректировка счёта, карта угрозы, сквизующая карта ― стоят совершенно точные, однозначно трактуемые понятия. Без этих терминов разобраться в теории сквиза невозможно. Как нельзя стать химиком, не утруждая себя вниканием в смысл слова валентность, так нельзя достичь вершин мастерства в преферансе без хорошего знания техники.

Впрочем, на серьёзном изучении науки преферанса автор совершенно не настаивает. Пусть каждый найдёт в этой книге то, что ему по душе. Остаётся пожелать вам удачных прикупов и благоприятных раскладов.

Отдавая книжку на суд читателей, мне хочется поимённо поблагодарить всех участников этой работы: без вклада любого из них книга потеряла бы или вообще не состоялась.

В первую очередь, ― покойных Л. М. Литвина и А. С. Перельмана. Очень признателен вдове Перельмана Виктории Владимировне ― за предоставленную возможность поработать с коллекцией и кое-что сфотографировать ― из того, что многие никогда не видели. Спасибо фотографам: Е. Ерёмину, Б. Манушину и В. Ускову, снимавшему экспонаты Ивановского областного музея.

Хочу горячо поблагодарить Олега Смирнова за участие в разработке идеи этой книги и за помощь на старте (потому что один я бы никогда не взялся, несмотря на то, что это исследование ― моя давняя мечта), а Владимира Грабарника ― за веру в успех.

Замечательный знаток русской словесности Евгений Владимирович Витковский, научный редактор энциклопедии «Игорный дом», собрал материал и написал очерки об игре в преферанс русских писателей XIX и XX вв. Он же в значительной мере пополнил коллекцию литературных произведений о преферансе.

Московские бриджисты и издатели бриджевых журналов Викентий Абрамян и Александр Сухоруков внимательным глазом просмотрели техническую часть книги ― учебник ― на предмет выявления ошибок в раскладах и рассуждениях и сделали множество ценных замечаний. Но поистине неоценимым стал вклад математика и писателя Леонида Грачика, который пересчитал все математические выкладки и нашёл столько ошибок (как у меня, так и у Литвина), что мне теперь просто неловко называть учебник своим: выявление ошибок в расчётах в отдельных случаях привело к изменению игровых решений на противоположные.

Команда разработчиков программы для игры в преферанс в Интернете (http://pref.bn.ru) в составе программистов Александра Бодрова, Анатолия Цыбульского и дизайнера Олега Комлякова, а также администрация Интернет-клуба (Валерий Азиков и Юрий Шатун) на протяжении целого года предоставляли мне статистический материал и оказывали всестороннюю помощь в разработке массы технических деталей, как-то: конвенции игры, формулы начисления рейтинга в преферансе и т. д. Благодарю также моего соавтора по компьютерному преферансу «Марьяж» Александра Макарова, в бесконечных спорах с которым на протяжении шести лет шлифовались многие идеи и алгоритмы.

Благодарю моих друзей ― бриджистов, шахматистов и преферансистов ― Игоря Ковалькова, Леонида Каретникова, Петра Марусенко, поделившихся прекрасными задачами. Низкий поклон спонсорам компьютерных чемпионатов по преферансу: Игорю Крохину (компания «Анкей»), Владимиру Харитонову (фирма CHI), Вадиму Береславскому (казино «Космос») ― без их помощи невозможно было бы выявить картину всемирности увлечения преферансом; Дмитрию Хомякову (Юстибанк) ― без него не смогла бы появиться на свет ростовская версия «Марьяжа».

Спасибо коллегам ― Андрею Серову, Сергею Кабалевскому и Леониду Грачику за разработку новой версии «Марьяжа» ― под Windows (современный интерфейс и принципиально новая «думалка»). И, конечно же, моим бессменным помощникам Яше и Нине Наниковым, вдали от которых я себя чувствую не только без рук, но и без души. И самый низкий поклон ― моему первому учителю в жизни и в преферансе, моему отцу, и моей многотерпеливой жене, которая имеет силы вынести всю эту «жизнь игрока» и все эти бесконечные ночные звонки поклонников и (что гораздо хуже) хулителей «Марьяжа» (телефон-то на экране ― мой домашний!).

Хочу также выразить удовлетворение от совместной работы непосредственным членам команды ― художнику книги Михаилу Трубецкому, создателю макета Елене Лебедевой и нашему взыскательному редактору Людмиле Яковлевне Долининой.

Список получился большой, но я беспокоюсь не о том, что он занял много места. Боюсь, что кого-то забыл назвать, потому что на призыв помочь материалами о преферансе откликнулось такое множество людей ― привозили и присылали книги, диктовали по телефону задачи, приезжали рассказывать истории и принимали у себя. Вот, например, мой приятель Павел Портной. В книге нет ни одного раздела, который не прошёл бы через жернова его доброжелательной критики. А сколько расписано пулек, которые была реальная опасность не доиграть из-за дискуссий об этике преферанса! Разумеется, я благодарен всем членам редакционной коллегии Общества любителей преферанса, участвовавших в разработке Кодекса преферанса. Пусть мне простят не названные поимённо все мне писавшие и звонившие. Поверьте, я много почерпнул из общения с вами! Спасибо. Надеюсь, что этой книгой мы не закроем тему.

В начале 80-х годов, по какому-то делу приехав в Парголово ― тогда это было дачное место под Ленинградом, теперь оно, понятное дело, располагается возле Петербурга, ― я обнаружил на дощатом заборе объявление: «Набирается группа для коллективного заплыва стилем преферанс». Надо ли говорить, что автор объявления, скучающий дачник, предполагал заниматься отнюдь не плаванием. Я лишь пожалел, что не могу остаться в Парголове и познакомиться с человеком, нашедшим выход из положения ― пуританские законы советской власти наверняка не позволили бы ему искать двух-трёх партнёров для пульки «открытым текстом».